Чтение онлайн

Не став спорить с отцом, я разделся и пошёл в парную…

На последующие три дня, моя матушка превратила наш предбанник в лекарню. Большую часть времени она проводила с Феликсом, скармливая ему различные порошки, всевозможные настойки и снадобья. Завтрак, обед и ужин для нашего гостя готовила Яринка, но уносила еду в баню моя матушка, сказав, что кормящей мамочке нечего делать рядом с больным, у которого имеется подозрение на чахотку. Так что нам редко удавалось пообщаться, ибо после матушкиных зелий, Феликс большую часть времени спал, а не бодрствовал. Отец за эти три дня, съездил на Торговое подворье и купил Феликсу новую одежду и сапоги, так как его собственные вещи, после купания в болотной топи, пришли в полную негодность.

Как ни странно это может прозвучать, но моя матушка за три дня всё-таки смогла поставить Феликса на ноги. Это не значит, что она полностью излечила польского дворянина-шляхтича, но с его лица исчезла болезненная бледность, и кашлял он уже намного меньше. Как сказала Феликсу моя матушка, если он в течение трёх месяцев будет принимать приготовленные ею порошки и снадобья, то вскоре он полностью избавиться от своей хвори.

Как-то вечером, после ужина, я решил сходить и пообщаться с Феликсом, но когда я зашёл в предбанник, то увидел, что он уже о чём-то разговаривает с моим отцом.

— Не помешаю вашей беседе? — с порога спросил я.

— Проходи, Демид, присаживайся, — сказал мне отец. — Феликс, неожиданно решил покинуть нас. Он говорит, что дома его ждут родные и соратники по борьбе. Вот только, я пока что даже не могу представить, как ему помочь добраться до дома. Сам понимаешь, что без документов он далеко не уедет, а на вокзалах и почтовых станциях ближайших городов, всегда присутствуют филёры и полицейские чины, которых скорее всего уже уведомили о побеге осуждённого.

— Не переживай, отец. Я знаю как помочь Феликсу. Надо только, как-то незаметно доставить его в Барнаул. А там уже мои знакомые люди ему помогут. Светозар знает, куда именно нужно ехать, и что надобно сказать при встрече. Но будет лучше всего, если я сам сопровожу Феликса до места и познакомлю его со своими знакомыми.

— Насчёт незаметности вопрос решаем. Попрошу у Родасвета Казимировича его пролётку. Он уже переставил её на полозья, так что по снегу вы быстро доедите, — сказал мой отец, и заметив удивлённый взгляд Феликса, пояснил. — Нашу пролётку все полицейские чины Барнаула знают, так что останавливать её, и проверять кто сидит внутри, никто не станет.

— Демид, а ваши знакомые не выдадут меня полиции? — спросил Феликс.

— Можете не сомневаться. Они сами связаны с политическими силами, правда я не знаю, с какой именно партией. Мне приходилось выполнять одно поручение для них, так что думаю, что они не откажутся помочь вам. Да и документы они любые могут сделать, главное, чтобы были деньги для оплаты специалистам.

— Эти люди знают, кто вы такой и как вас зовут?

— Они называют меня Князь или Ваше сиятельство, да ещё от помощника моего отца узнали что я промышляю охотой. Их старшему известно, что я знаком с трудами Михаила Бакунина по анархизму. Больше им обо мне ничего неизвестно.

— Это радует. Если они воспринимают вас как анархиста, с партийным псевдонимом «Князь», то в таком случае у меня есть шанс без проблем добраться до дому.

Через пару дней, в жилом помещении аптеки Алтайского Округа, я познакомил Феликса Щенсного с Яковом Ефимовичем. После краткого обмена небольшими фразами, и как оказалось тайными словами, выяснилось, что они оба состоят в социал-демократических партиях. На мой вопрос, сколько будут стоить документы для Феликса? Яков Ефимович заявил, что для своего, они все документы сделают абсолютно бесплатно. Заметив, что им не терпится поговорить, я передал Феликсу сумку с лекарствами, что приготовила моя матушка, после чего попрощался и отправился домой…

Поселение «Урманное». В Алтайском Белогорье.

Из-за начавшейся снежной метели, нам пришлось задержаться в Барнауле почти на десять дней, поселившись в добротном здании, где сдавались меблированные комнаты. За эти дни мне частенько удавалось посетить аптеку, чтобы вдоволь пообщаться на различные темы с Феликсом Щенсным, Яковом Ефимовичем и его знакомыми.

Так что мы со Светозаром возвернулись домой с довольно большой задержкой. Пролётка заехала в Урманное поселение под вечер, когда непогода полностью затихла и с неба неспешно падали мягкие хлопья пушистого снега. Едва только наша пролётка приблизилась к зданию поселковой Управы, как на её широком крыльце появился мой отец. Он сразу же начал махать рукой, показывая, чтобы мы немедленно остановились. Когда Светозар остановил пролётку возле крыльца здания Управы, то Глава нашего поселения, тоном не терпящим возражения, приказал мне зайти в Управу. Это меня очень сильно удивило, так как отец редко обращался ко мне, как Глава Урманного поселения. Такое происходило лишь только в каких-то особо исключительных случаях. В основном, когда случалось какое-то важное событие или происшествие. Увидев строгое лицо отца, я ничего не стал расспрашивать у него при Светозаре, а молча покинул пролётку, и прошел внутрь помещения Управы.

Стряхнув снег со своей шубы, я разделся и расположился на широкой лавке у стены. Через пару минут в кабинет зашёл отец, видать он отдавал какие-то распоряжения Светозару. Закрыв за собой плотно дверь, он строго сказал мне:

— Рассказывай всё!

— Что именно рассказывать, отец?

— Я уже тебе сказал, рассказывай всё. Можешь начать с твоих непонятно откуда появившихся странных знакомых в Томске и Барнауле. Где ты с ними умудрился познакомиться? Про Барнаул я тебя пока не спрашиваю, знакомых там ты мог завести когда доставлял туда продовольственные обозы для армии. Но ведь ты раньше никогда не бывал со мной в столице губернии, так откуда же у тебя в Томске знакомые появились? Кроме того, не забудь также поведать мне о своих тайных делах, которые тебя связывают с политическими и другими непонятными личностями?! — услышав такую речь, я удивлённо посмотрел на своего отца, но он, заметив мой вопросительный взгляд, неожиданно продолжил: — Демид, не нужно делать такое удивлённое лицо. Я отвечаю за всех жителей нашего поселения, а твои непонятные связи и дела с политическими… могут принести беду и горе в Урманное. Сам прекрасно ведаешь, как имперские власти к политическим относятся. Пока вы со Светозаром прохлаждались в Барнауле, у нас в поселении побывали жандармы из Томска. Они довольно сильно интересовались тобой, твоими политическими взглядами, а также твоими непонятными знакомыми в столице губернии…

— Отец, а как жандармы в снежную метель до нашего поселения добрались?

— Нормально они добрались. На трёх санях приехали, чтобы с тобой по душам пообщаться. Заявились на следующий день после вашего отъезда. Вам очень сильно повезло, что снежная метель в Барнауле разыгралась, иначе вы бы прям на допрос к жандармам пожаловали. Ваше со Светозаром счастье, что никто из жителей поселения не знал, куда вы уехали. Жандармы по всем домам прошлись, и везде допросы учиняли, даже детей спрашивали, видел ли кто-нибудь чужих в поселении или нет. Они очень сильно удивились узнав, что у нас в поселении всё спокойно было и посторонние люди уже давным-давно в ближайшем урмане не появлялись. Снежной метели в нашем районе не случилось, а снег лишь сегодня утром пошёл, примерно через час после того как жандармы в свой Томск уехали. Ты от ответа-то не увиливай, Демид, а давай мне всё подробно о своих похождениях рассказывай.

— Хорошо, отец, — начал я свой рассказ. — Началось всё с моего выхода на охоту, как раз перед нашей поездкой в Томск. Проверяя расставленные ловушки и петли, я заметил, что кто-то там уже похозяйничал, самовольно забрав мои охотничьи трофеи. Отправившись по следам неизвестных, я вскоре обнаружил на полянке странную группу из четырёх человек. Странность состояла в том, что группа состояла из трёх уголовников и одного политического, причём, последний довольно старательно пытался выдать себя за матёрого уголовного авторитета. Когда они покинули полянку и ушли через старую гать на болоте, то на месте их временной стоянки я обнаружил портмоне из кожи наполненный крупной суммой денег и странной половинкой сотенной купюры. Вот с неё-то и начались все мои приключения со знакомствами…

Отец очень внимательно слушал мой рассказ, не перебивая, и лишь когда я закончил его, спросил меня:

— И зачем ты только связался со столь опасными людьми, Демид? Ты же прекрасно знаешь, какое сейчас неспокойное положение в стране. Во многих больших городах и в крупных посёлках происходят политические демонстрации, на которых выдвигаются различные требования к царю и имперским властям. Студенты начитавшись различной революционной литературы, вместо того, чтобы получить образование и профессию, устраивают беспорядки, которые власти подавляют с особой жестокостью. Скажи мне, сынок, где ты успел набраться опасных революционных идей? Пойми, я пытаюсь понять… Зачем тебе вообще нужны связи и знакомства с политическими?