Неизвестная «Черная книга»
Шрифт:
Евреи – молодые люди, работающие в шуц-полиции, очищают автомобили от крови и оставшихся частей человеческих тел. Они чистят свои сапоги, отлично видя, во что сапоги были испачканы…
Казалось бы, как может хватить духа и терпения, чтобы записать факт кражи в лавчонке гетто?
Но у Линкимера хватает терпения. Он подробно описывает жизнь оставшихся в гетто восьмисот евреев, если это вообще можно назвать жизнью.
Среди евреев в гетто не может быть скверных людей! Вот почему община подходит так строго к факту кражи в лавчонке. Чтобы евреи воровали! У евреев же! И где? В гетто?!
Это событие занимает целую главу. Зато так же подробно описаны трудящиеся, честные люди, выполняющие самую трудную и черную работу в гетто.
Хаим Левинсон – управляющий домом [355] . Его хозяйство «обширно», он постоянно хлопочет, так как на дворе зима и водопровод замерзает. Из других домов идут к нему за водой. У Левинсона водопровод работает бесперебойно. Он по ночам не спит, разогревает трубы, чем только можно. А когда соседи застают его за починкой какого-нибудь унитаза, он шутит: «Хорошо, когда что ни делаешь, к рукам липнет…»
355
Судьба Хаима Левинсона (1920-?) неизвестна. – Г. С.
В дневниках немало строк подлинно народной мудрости, юмора и бодрости. Не Линкимер придумал слова старика портного Цимермана [356] . Он тоже их услышал и записал. Семидесятилетний Цимерман – замечательный мастер. Каждый раз, когда он сдает злодеям работу, они ему обещают: «Ну, скоро расстреляем тебя, как собаку. Еще только один костюм и – кончено! Больше у тебя работы не будет!»
В общине Цимерману советуют больше за работой не ходить. Но Цимерман отвечает с усмешкой: «Не испугался я их. Как бы они ни старались, а молодым им меня не расстрелять!»
356
Арон Цимерман (1881 – ок. 1943) – портной. Возможно, погиб в концлагере Кайзервальд. – Г. С.
Старушка Фридман не надевала заплаты [357] , не сходила с тротуара при встрече с немцами. В Йом Кипур [Судный день] 1941 года она сидела дома и молилась. А айзсарги выломали у нее входную дверь и уже принялись было за внутренние двери, но старушка ни звука не проронила. Злодеи решили, что никого дома нет, и ушли. Фридман осталась в живых. «Стану я из-за них молитву прерывать, – сказала она, – не доживут они до этого!»
Эти факты, которые не остались забытыми благодаря тому, что Линкимер сумел их увидеть, запомнить и добросовестно записать, являются подлинными истоками народной мудрости, которые должны быть запечатлены навеки.
357
Желтый квадрат 10 x 10 см, который, согласно распоряжению немецкого командования от 5 июля 1941 г., должны были носить лиепайские евреи. – Г. С.
Маккабистка [358] Флейшман, бежавшая от расстрела, полуголая, окровавленная, бежала шесть километров. За ней гнались вооруженные звери, стреляя на ходу. Один из них потом признался, что никогда в жизни не видал такой храброй женщины.
Некий парень Давид [359] , работавший у СД[ковца] Сабека [360] , случайно увидел в лаборатории снимки страшных мест, где разбойники проводили «акции»… Он сказал об этом Линкимеру. И когда Сабек ушел, Давид пробрался к нему в комнату, заперся и воспроизвел фотографии, причем надел перчатки и обмотал тряпками ноги, чтобы нигде не осталось следов, и работал, презрев смертельную опасность. И вот фотографии у него! Теперь их надо было сохранить, чтобы они сами могли свидетельствовать, когда настанет день суда… Этот эпизод занимает в дневнике почти пять страниц. Еще десять страниц занимают описания каждой фотографии в отдельности, так как на случай, если фотографии пропадут, Линкимер хочет сохранить хотя бы точное описание каждой из них.
358
Член еврейского спортивного общества «Маккаби».
359
Давид Филиппович Зивцон (1914–1983) – радио– и электротехник, узник Лиепайского гетто. Спасен Р. Седолсом. Выполняя работу электрика в квартире немецкого офицера, Зивцон обнаружил негативы фотографий, сделанных на месте расстрела лиепайских евреев в дюнах Шкеде в декабре 1941 г. Он выкрал негативы и с помощью друга-фотографа Майера Штайна, который был на принудительных работах в том же здании СД, напечатал несколько фотографий, а затем вернул негативы на место. Сделанные фотографии (их 11) были запаяны в железную коробку и спрятаны в конюшне за зданием СД. После войны они были опубликованы и обошли весь мир. См.: Бергер Э., Эйдус З. Где ты был, человек? / Книга спасения. Авт. – сост. Л. Коваль. Юрмала, 1993. Т. 2. С. 238–260. В 1945 г. Зивцон дал подробные показания советским следственным органам о преступлениях нацистов и их пособников в Лиепае. См.: Латвия под игом нацизма: Сб. арх. док. М., 2006. С. 161–169. – Г. С.
360
В некоторых других источниках – Собек. – Г. С.
Понятно, что Давид, который переснял фотографии в комнате у Сабека, то есть у волка в пасти, в других условиях мог бы совершить нечто такое, отчего немецким разбойникам не поздоровилось бы…
Достойна удивления также выдержка, которую проявили женщины, занятые на самых тяжелых работах под дождем и снегом, при сильнейших морозах они таскали кирпичи, устанавливали столбы, голодные, полураздетые… Но ни одна из них ни разу не приходила с жалобами в общину. Все надеялись на чудо, на приход Красной Армии… Эта надежда придавала силы и бодрости, терпения и уверенности.
Линкимер рассказывает также, как бесчеловечно и садистски пытали военнопленных красноармейцев. Вот один эпизод: много СД-ковцев зверски избивают военнопленного красноармейца за то, что он принес мешочек с хлебом для своих голодных товарищей. На вопрос, где он взял хлеб, красноармеец каждый раз отвечает, называя другой адрес. Мерзавцы его терзают, выламывают ему руки, но он выкрикивает: «Псы, вас десятки, а я один. Но придет день, когда десятки ваших зверей будет судить один из нас!» С этими словами он падает и остается лежать смятый, затоптанный в снегу.
Пьяные, обожравшиеся, пресыщенные звери в образе человеческом выслеживали свои невинные и безоружные жертвы, чтобы пытать, унижать и лишь потом убивать по придуманному арийскими собаками способу.
За принудительную тяжкую работу не давали ни денег, ни пищи. За неделю работы Линкимер получил… ржавый наперсток. «Это подарок вашей матери, чтобы она при шитье пальцев себе не накалывала», – сказал СД-ковец. В другой раз ему подарили пару сигарет за то, что он распилил и разрубил полный сарай выкорчеванных пней…
Система оставалась неизменной: высосать у жертвы мозг из костей, а потом уничтожить.
Однако если обитатели гетто не были способны на открытое восстание, то лютую ненависть к отвратительным врагам и невиданным доселе невзгодам они хранили в сердце своем.
Мальчики жили в яме за сараем, голодные, замерзшие, измученные до предела. В гетто они из своей ямы идти не хотели. «Придет Красная Армия! Пусть Красная Армия увидит, как мы жили при “арийцах”!» – говорили ребята, когда к ним приходили из гетто.
Из девяти тысяч евреев осталось двадцать два человека! [361] Остались только потому, что Красная Армия изгнала злодеев. Среди этих двадцати двух остался и Линкимер.
Мне известно, что у Линкимера имеется еще материал. Редакция «Черной книги», несомненно, свяжется с ним. Около трехсот страниц занимает материал, бывший в моем распоряжении [362] . Прочитанное производит огромное впечатление. Уничтожение младенцев, женщин, уничтожение Либавской богадельни, тысячи замученных невинных людей – все это конкретные факты. Но человеку с нормальной психикой трудно это воспринять.
361
По данным последней предвоенной переписи населения (1935), в Лиепае насчитывалось 7379 евреев (12,9 % населения). По крайней мере 5 тысяч из них были убиты в 1941 г. (крупнейшая «акция» – 15–17 декабря 1941 г. в дюнах Шкеде, где, по немецким данным, был убит 2731 еврей). – Г. С.
362
По информации И. Ивановой, ее отец Д. Зивцон и К. Линкимер ездили в Москву к И. Г. Эренбургу (с ним был близко знаком двоюродный брат Зивцона Михаил Карштедт) с предложением опубликовать дневник К. Линкимера. – Г. С.
Люди саботировали, слушали тайком радио [363] , знали о боях у Сталинграда. Сопротивления в Либавском гетто злодеи не встретили. В Либаве из девяти тысяч евреев осталось в живых двадцать два человека.
И многие из тех, которые убивали, ходят на свободе. Невинная кровь вопит о мщении. Рассказывайте и помните, что в великом бедствии народа повинен только фашизм!
363
В укрытии у Р. Седолса Д. Зивцон собрал радиоприемник, который слушали скрывавшиеся там узники. Это зафиксировано на сохранившихся фотоснимках. – Г. С.
364
Д. 961, лл. 1–6. Машинопись с правкой.