Чтение онлайн

Зеленой ракетой нам подают сигнал к посадке.

И вот мы уже поднимаем сизую пыль с бетонных плит. Какой-то майор без особого почтения приветствует меня и просит следовать за ним.

На скоростном лифте опускаемся в чрево командного бункера - в его мозговой центр. Отсюда осуществляется контроль за ракетными эскадрильями при помощи пульта, напоминающего огромный электроорган.

Перед личным бункером генерала Фэйта меня довольно бесцеремонно предупреждают, что войти к начальнику ракетной базы я должен без сопровождающего меня адъютанта.

– Ничего не поделаешь, Гарри, - беспомощно развожу я руками и ободряюще похлопываю капитана Робертса по плечу.
– Порядок есть порядок. Подождите меня тут.

– О генерал Рэншэл!
– приветливо восклицает Фэйт, устремляясь мне навстречу.
– Давненько мы с вами не встречались, старина! Очень рад вас видеть!

Вот уж не ожидал от Фэйта такого радушия. Помнит, значит, что когда-то именно я привез в часть, которой он командовал, приказ о присвоении ему генеральского звания.

– Похоже, что президент послал вас пошпионить за мной, - добродушно посмеивается Фэйт, кивая мне на кресло.
– Боится, как бы я или кто-нибудь из моих молодцов не нажал на роковые "кнопки"?

– Ну, зачем же...
– улыбаюсь я.
– Ему просто хочется знать, какова готовность нашего глобального оружия к операции "Возмездие".

– А о каком возмездии можно говорить в наше время?
– простодушно удивляется Фэйт.
– Кто нанесет первый удар, тот и будет прав, и ни о каком ответном ударе, а следовательно, и о возмездии не должно быть и речи.

– Вот президент и хотел бы знать...

– Что еще знать?
– бесцеремонно перебивает меня Фэйт.
– Он и так хорошо знает, что мы уже в состоянии нанести такой удар и медлить с этим просто рискованно - слишком велико напряжение... и соблазн.

– А разве кто-нибудь, у кого сдадут вдруг нервы, сможет один, без дублирования, нажать "кнопку"?

Я хорошо знаю, что никаких "кнопок" в железобетонных капсулах, в которых находятся пункты управления звеньями из десяти межконтинентальных баллистических ракет, не существует. Их заменяют ключи, вставляемые в гнезда пусковых панелей. Но, видимо, Фэйту больше по душе слово "кнопка", и я не хочу вносить своих поправок в его терминологию.

– Один не нажмет, конечно, - с непонятным мне раздражением произносит Фэйт.
– Теперь все, к сожалению, дублируется. Но нервы могут сдать и у тех, кто подает команды из постов управления ракетными эскадрильями... Мы каждый день репетируем боевую тревогу, и в капсулах проделывают все, что требуется для запуска ракет. Однажды это может, конечно... Во всяком случае, не исключено... Да и кто знает - безумие или разум могут толкнуть на это?..

Меня очень тревожат и речь и жестикуляция Фэйта. Смысл слов его путаный, а руки нервно дергаются все время. Особенно указательный палец. Будто непрестанно нажимает он какую-то невидимую кнопку.

– Так где же выход?
– спрашиваю я, тоже начиная нервничать.

– Не знаю, не знаю...
– совсем уже невнятно бормочет Фэйт.
– Самым идеальным было бы, конечно, если бы какой-нибудь неврастеник решился наконец... И дело бы с концом! Ну, ну, генерал, я шучу! Да и неврастеников у меня не осталось. Каждую неделю медосмотр. Недавно, правда, один чуть не нажал... Психиатры его проморгали. Он был болен не по их специальности, так сказать. У него был рак в неизлечимой форме. И вот ему захотелось отправиться на тот свет не в одиночку, а со всей планетой...

– Вы же мечтали о таком безумце, - с трудом сдерживая раздражение, произношу я, чувствуя себя не в реальном мире, а почти на том свете.

Фэйт не находит, видимо, нужным отвечать на мой вопрос.

3

Весь следующий день я осматриваю сооружения ракетной базы в сопровождении генерала Фэйта. Сегодня он гораздо спокойнее. Вчерашней говорливости его как не бывало. Объяснение новой техники дает мне один из его помощников, полковник Браун. Я стараюсь не задавать лишних вопросов. Мне, однако, все время кажется почему-то, что Фэйт сам хочет спросить меня о чем-то. И он действительно спрашивает вскоре:

– Послушайте, Рэншэл, вы поближе к нашему мозговому центру: что они там болтают о каком-то гравитационном оружии красных?

– Об оборонительном гравитационном оружии, генерал, - поправляю я Фэйта.

– Действительно, значит, говорят об этом?

– Да, поговаривают.

– И что же это такое?

– Этого пока никто не знает. Одни предположения только...

Генерал Фэйт молчит некоторое время, потом кивает Брауну:

– Позовите-ка майора Прайса, полковник.

– Слушаюсь, сэр.

– Прайс - это доктор физико-математических наук, - поясняет Фэйт, как только Браун уходит выполнять его поручение.
– Он, конечно, такой же военный, как я балерина, но нам был нужен серьезный математик, и мы нарядили его в форму майора. Все еще никак не привыкнет к ней. Ученый он, однако, настоящий, и у него есть кое-какие соображения о гравитационном оружии.

Майор Прайс действительно оказывается очень щуплым, явно невоенным человеком в старомодных очках. Приветствуя меня, он подносит руку к козырьку своей фуражки так неумело, что я с трудом сдерживаю улыбку.

– Генерал Рэншэл хочет потолковать с вами о гравитационном оружии, майор Прайс, - обращается к нему Фэйт.
– Узнать вашу точку зрения на этот счет.

– Я плохой специалист по вопросам оружия, - смущенно пожимает плечами Прайс.

– Ну, а возможно ли оно в принципе?
– спрашиваю я.
– Многие ведь отрицают...

– Знаю, знаю, - оживленно перебивает меня Прайс.
– Читал эти возражения. Меня они ни в чем не убедили, и я по-прежнему не сомневаюсь, что силами гравитации можно овладеть.

– Но ведь ученые уверяют, что они ничтожны.

– Напрасно, - укоризненно покачивает головой доктор Прайс.
– Энергия носителей сил тяготения - гравитонов ничтожна, конечно. Но известно ли вам, что гравитоны, подобно нейтрино, почти не поглощаются? Сколько же должно накопиться их за время существования вселенной?

– А это разве известно?

– Очень приблизительно, конечно, но известно, - близоруко щурится доктор Прайс.
– Предполагается, что плотность гравитационных волн во вселенной равняется плотности энергии или соответствующей ей массе всей обычной материи в виде звезд, планет, туманностей и космической пыли.