Чтение онлайн

Мальчишки показали место. Игорь сбросил рубашку и брюки, взялся за лопату. Поглазев на него, ребята нашли себе занятие поинтересней: принялись строить запруду. А он, делая небольшие перерывы, копал до тех пор, пока не услышал над головой насмешливый голос:

– Эй, крот! Пуп земли еще далеко?

Сверху свалился на него Сашка, румяный, толстощекий, веселый. Следом Виктор. Наступая с двух сторон, толкали плечами.

– Как гостей встречаешь?

– Оркестра почему нет?

– Не ждал, братцы, - отбивался Игорь.
– Помилуйте. Замолю грех!

– Ты чего ищешь тут? Клад, что ли?

– Мамонта.

– Да ну!
– удивился Фокин.
– Он же дохлый, зачем тебе?

– Суп варить!

– Небось задубел - не разваришь!

– Ладно, Игорек, обождет наука, - сказал Виктор.
– Мойся да пойдем отсюда.

На Дьяконском - белая безрукавка, новые ботинки. Сашка в рубашке-косоворотке под кавказским наборным ремнем. На ногах - хромовые сапожки.

– Чего разрядились? Праздник сегодня?
– спросил Игорь, умываясь в ручье.

– Суббота. В деревне вечерка будет, нам все известно.

– Ну, ладно, - усмехнулся Игорь.
– Я еще понимаю Виктора, а ты-то, Саша, на что рассчитываешь?

– Я?
– Фокин омочил водой волосы, достал из кармана зеркальце, подмигнул сам себе.
– Я уже такую красавицу присмотрел - эх! Спляшешь каблуки на бок. Ты, волк лесной, девчата на тебя жалуются. Парней мало, а этот, городской, нос, дескать, воротит. А ты знаешь, как Витька сюда шел? Скорость - тридцать километров в час. И притом пел. Ты же знаешь, какой у него голос. А я - музыкант!
– его слушал!

В лесочке выбрали место, где гуще тень, прилегли среди резных листьев папоротника. Сырой и прелый держался здесь воздух.

– Какие у вас новости, в большом свете?
– спросил Игорь.

– Темный ты человек, - засмеялся Фокин.
– Мамонтов из земли выковыриваешь, а сам ми черта не знаешь. Объясни ему, Витька.

– Литва, Латвия и Эстония вошли в Союз Советских Республик.

– Как?
– приподнялся Игорь.

– А так! По желанию народа. Их правительства обратились с просьбой в Верховный Совет.

– Шутишь?

– А похоже?

– Не-е-ет!
– Игорь смотрел в глаза Виктора.
– Но ведь это же здорово, а? Что они - игрушечные государства. Кто хочет, тот и сшамает. А теперь тронь попробуй! И раньше одной страной жили. Свои ведь люди-то.

– Важно еще, что граница на запад передвинулась. К самой Восточной Пруссии. В случае войны - знаешь...

– Ну, спасибо за новость, братцы! По такому случаю закурить дайте, что ли!

– А маме не пожалуешься?
– съехидничал Сашка.
– Младенца портим.

Игорь прикурил неумело, папироса тлела с одного бока.

– И вообще должен тебе заметить: наше время - рай для историков, сказал Дьяконский.
– Что ни день, то событие мирового масштаба.

– Слушайте, ребята, я с тоски умру, - взмолился Фокин.
– Как где два человека сойдутся - о политике языки чешут.

– Саша, у тебя сказывается недостаток образования, - холодно заметил Виктор.

– А у тебя избыток. Ты и на гулянке об этом говорить будешь?

– Не знаю. Ни разу не был, не представляю. Что там делать, о чем говорить? А сходить все-таки надо, - вслух размышлял Виктор. Голос его звучал мягко и был очень похож на голос Ольги...

На площадке за околицей, где обычно устраивались вечерки, собрались ребята и девушки. Парией было немного, все зеленая молодежь, лет по шестнадцати-семнадцати. Кто постарше - служили в армии или разъехались по городам.

Ребята сбились в кучу возле четверых, резавшихся в карты. Многие были босиком. Присутствие хорошо одетых горожан, куривших папиросы, смущало их. Они держались отчужденно. С явным любопытством разглядывали Дьяконского: кто-то уже пустил слух, что он сын расстрелянного генерала. Виктор чувствовал себя неловко.

Один Сашка был, как рыба в воде. Уселся на бревно между двумя курносыми толстушками, лущил семечки и натаптывал что-то своей соседке.

Дьяконский нет-нет да и повернется назад, посмотрит, не идет ли Василиса. А она появилась совсем с другой стороны, от пасеки. Шла, обнявшись с подругой.

– Здравствуй, - радостно улыбнулся Виктор.

Девушка прошла мимо, ничего не оказала, только головой кивнула в ответ. Щеки у нее пунцовые, то ли от смущения, то ли от быстрой ходьбы. Остановилась в стороне.

– Что это она? Сердится?
– шепотом спросил Виктор.

– Порядок такой. До танцев парни и девушки врозь.

На Василисе - черная широкая юбка в крупную складку. Полотняная кофточка, вышитая красными крестиками по вороту и на рукавах, велика ей и немного пузырится на плечах. Платок надвинут по-бабьи, низко. Под белыми кончиками платка горят на шее мелкие ягодки бус.

– Витька, чего мы тут торчим, - сказал Игорь.
– Пойдем в карты резанемся. А то домой двину.

– Погоди, погоди... А я как же?

– Ты с Сашкой.

– Он уже невменяем, не видишь разве...

Минут через десять пришел, наконец, гармонист, маленький паренек с очень серьезным лицом, в огромной зеленой фуражке. Вместе с гармонистом четверо ребят из Дубков. Выделялся среди них самый старший, широкий в плечах и, видимо, сильный парень в хорошем синем пиджаке. Военные галифе заправлены в сапоги. На голове - густая копна рыжих, почти красных волос, чуб навис над глазами, мешает смотреть. Крупные медные веснушки запятнали лицо.

Проходя мимо Виктора и Игоря, парень усмехнулся, тряхнул волосами.

– Наше вам с кисточкой!

Уверенно, вразвалку двинулся дальше. Глядя в его широкую спину, Игорь пояснил:

– Это Лешка Карасев, тракторист. Рыжим его зовут. Восемь девок, один я - первый парень в округе.

Между тем Карасев одарил конфетами девчат, перед парнями щелкнул портсигаром. Ребята потянулись за папиросами.

– Чегой-то скушно, девушки?
– Голос у тракториста громкий, хозяйский.
– Али вы тут без музыки приуныли? Дай-ка мне, Митя!