Чтение онлайн

На опушке в лицо жарко пахнул медовый воздух. Поднял голову - липа. Сотни пчел с легким гудением кружат среди листвы.

Неохотно вышел Игорь из лесу. Остаться бы здесь, идти медленно и бездумно от поляны к поляне.

Раздвинул руками кусты. Впереди, на обширной прогалине виднелась деревушка: десятка два изб по краю оврага. Ближе - несколько длинных одноэтажных построек, зеленый забор и ворота с аркой. По высокой траве носились с сачками ребята. Детдомовские девочки в одинаковых синих юбках и белых панамах собирали цветы.

– Петька, Петька, - кричал кто-то.
– Иди сюда, Петька! Я жука поймал! Где ты, Пе-е-етька-а?

Подходить ближе к пионерлагерю Игорь не хотел. Увидит кто-нибудь из знакомых, скажет маме. Опять неприятность. Вместо занятий сынок в лагерь бегает.

Написав короткую записку, подозвал черноволосого мальчугана, пробегавшего мимо.

– Тебя как зовут?

– А что? Колька...

Мальчишка с любопытством смотрел на дяденьку, появившегося вдруг невесть откуда. Может, это шпион? Только шпионы не такие. Они злые и страшные. А этот молодой. Улыбается весело, зубы белые-белые. И потам шпионы не носят тапочек на босу ногу и старых тюбетеек.

– Ты, Колька, вожатую Настю Коноплеву знаешь?

– Ага. В третьем отряде.

– Молодец. Только ухо не ковыряй, проткнешь... Вот лети, отдай Насте записку. Но чтобы никто не видел.

– Вы сами сходите, дяденька. Мне Петьку найти надо. У него коробка моя.

– Самому нельзя. Тут дело секретное.

– А какой секрет?
– загорелся мальчишка.

– Я тут ежа караулю, - придумал Игорь.
– Нору видишь? Ежик спрятался, мне отойти нельзя.

– А еж для нас?

– Конечно. Зови скорей Настю, мы с ней поймаем.

– Я мигом!
– Мальчишка побежал к лагерю, оставляя за собой седую полоску примятой травы.

Игорь хотел сесть, посмотрел на землю и весело хмыкнул. Возле ног красная шляпка подосиновика. Рядом - второй гриб. Сорвал и залюбовался ими: крепкими, будто точеными, с белыми пятнистыми ножками. Ползая на коленях, нашел еще два. А когда поднялся, увидел Настю. Она торопливо шла к лесу. Все быстрей, быстрей, и вот не выдержала, оглянулась и припустилась бегом. Наклонившись вперед, придерживая руками развевающуюся юбку, летела птицей, то по пояс скрываясь в траве, то на кочках поднимаясь вдруг во весь рост.

У Игоря радостно запело сердце: "Ко мне бежит!"

Хотел пошутить, спрятаться - пусть поищет. Но не решился. Понял обидит ее. Окликнул негромко:

– Настя!

Остановилась рядом, бурно дыша, протянула тонкую руку, долго не отнимала ее, повторяя:

– Игорь, здравствуй! Здравствуй, Игорек!

А ему было неловко, не мог смотреть в глаза. Пришел ведь не ради нее, ради дела. Скрывая смущение, сказал ворчливо:

– Волосы растрепались, давай приглажу.

– Пойдем дальше, в лес. Здесь ребята...

Схватив за руку, бегом потащила его в березняк.

Настя сильно загорела. Все смуглое: и похудевшее лицо, и шея, и девчоночьи узкие плечи. Только под лямками красного сарафана кожа осталась светлой. Босые ноги в царапинах, как у мальчишки, волосы выцвели, порыжели.

– Ну, поправь.

Игорь неумело провел ладонями от лба к затылку, приглаживая завитки. Настя вся подалась к нему, прижалась плечом, вся в его власти. Но глаза такие чистые, что он невольно отдернул руку, коснувшуюся обнаженной спины.

– А ежик где?

– Сам вместо него.

– Обманул Николку? Он теперь от меня не отстанет.

– Я принесу. Из деревни.

Игорь сел, прислонившись спиной к дереву. Настя прилегла на траву, свернулась калачиком, совсем маленькая, как ребенок. Взяла его руку, горячей щекой прижалась к ладони. Снизу вверх глядела ему в лицо, смотрела и не могла насмотреться.

– Я тебя ждала все эти дни.

– Почему же?

– Скучала очень. Думала, почувствуешь и придешь... А ты вспоминал меня?

– Еще бы...

Игорю было и хорошо и немножко не по себе. Но разве скажешь Насте, что в эти дни редко думал о ней? Другой девушке выложил бы вое, а вот ей - нет, Ой а доверчивая, бесхитростная. У Игоря такое ощущение, будто он перед кем-то ответственный за нее. Перед собой, что ли?

Вот как бывает: в пятом классе посадили его за парту с девчонкой. Не разговаривал с ней месяц, хотел, чтобы ушла, чтобы вместо нее сел Сашка Фокин. А она молчала и не уходила. Потом, на контрольной, когда Игорь не мог оправиться с трудным примером, положила перед ним промокашку с решением. В седьмом или восьмом классе шел с ней из школы. Ребята на улице крикнули: "Тили-тили-тесто, жених и невеста!" Больше не ходил... У Насти верхняя губа немного раздвоена. Звал ее зайцем - не обижалась. Разве думал тогда, что будет она лежать рядом, прижавшись щекой к его ладони? Ведь последний год и совсем не замечал ее, мысли были заняты Ольгой... А Настя? Нелегко ей было, наверное, в это время.

Игорь ласково провел рукой по ее плечу.

– Притих зайчонок...

– Школу вспомнил?
– встрепенулась она.
– И я вспоминаю часто. Мы тогда каждый день виделись. Ты к экзаменам готовишься? Литературу выучил?

– Почти.

– Языком займись, - посоветовала она.
– Приставки "при" и "пре" повтори. Путаешься ведь в них.

– Сделаем... Ты-то как управляешься?

– По утрам пораньше встаю. И отряд у меня хороший. Мальчишки неизбалованные, из детдома. Уведу их в лес, а сама за книгу.

Вдали запел горн, его приглушенные звуки мягко плыли в теплом воздухе, Настя вскочила, одернула сарафан.

– Ой, Игорек, мне пора. Это ужин. Может, ты подождешь? Или нет, иди лучше. А то заблудишься ночью... Ежа когда принесешь?

– Как поймаю.

– Буду ждать.

– Ты в город не собираешься?

– А что?
– насторожилась она.

– Письмо передать нужно.

– Можно послать с шофером, Иваныч через день ездит.

– Вот с ним и пошли, ладно?
– обрадовался Игорь.
– Пусть Витьке Дьяконскому передаст. Мимо дома поедет...

Взглянув на Настю, осекся. Девушка нервно покусывала травинку, а глаза у нее были грустные-грустные.

– Ты... Ты для этого и пришел?

– Нет... То есть, да, - растерялся Игорь, - Проведать и письмо заодно.

– Скорее наоборот.

– Нет же, Настя, нет! Ну и глупая ты. Ведь письмо и по почте можно было отправить. Заодно я.
– Игорь говорил горячо, он уже сам верил, что пришел не ради письма. Было жаль Настю. И черт его дернул! Отправил бы, действительно, почтой!

– Настенька, извини. Я и не думал, что ты обидишься...