Чтение онлайн

На аэродроме Мухин ходит за мной — привыкает к моим движениям, голосу. Иногда забуду о нем, оглянусь, а он идет за мной по пятам. Забавная со стороны, но нужная в летном деле «наземная подготовка». Как сейчас вижу, улыбающееся белобровое лицо Мухина, его голубые зоркие глаза, прядь выгоревших на солнце волос, пилотку набекрень, всю его молодцеватую, крепкую фигуру.

Василий чуть сутулился, как часто сутулятся летчики, привыкшие сидеть крючком в кабине самолета.

Мы жили дружной тройкой — Мухин, Петро и я. Но в первых числах июня Петро Кучеренко получил назначение в другую часть и улетел. Пусто стало без него в землянке. Три месяца фронтовой жизни сроднили нас.

Наступил июнь 1943 года.

Наша часть по-прежнему стояла на аэродроме в девяноста километрах от группировки немцев. Отсюда шел путь на Киев, Чернигов, Полтаву, Кременчуг — на Украину.

В воздухе и на земле было тихо. Но к нам на полевые аэродромы прилетели свежие эскадрильи истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков. По земле бесконечным потоком двигались наши танки, артиллерия, пехота. Это все — предвестники начала решительных действий, крупных операций.

Мы продолжаем учебно-боевую подготовку. На тренировочные полеты теперь обращается особое внимание. Семенов тщательно проверяет наши знания.

В конце июня 1943 года старшие сержанты — мои товарищи и я — получили звание младших лейтенантов.

Мы выстроились у КП, и Подорожный, огласив приказ, обратился к нам с короткой, запомнившейся мне речью:

— Товарищи! Вы вступили в семью советских офицеров. Это вас ко многому обязывает и в первую очередь к тому, чтобы еще тщательнее совершенствовать свою боевую выучку, еще более умело драться с врагом. Советский офицер всегда был олицетворением честности, храбрости, беспредельной преданности Родине, делу Ленина — Сталина. Желаю вам высоко нести звание советского офицера, умножать славные традиции нашей офицерской семьи!

Комсомольское собрание в тот вечер прошло торжественно и оживленно. Каждому хотелось выступить, поделиться своим боевым опытом, сказать о той гордости, которую он испытывает сегодня, вступив в офицерскую семью. Мы горячо обсуждали доклад заместителя командира по политической части о роли советского офицера.

Несколько дней я не мог привыкнуть к новому званию и не сразу отзывался, когда кто-нибудь окликал: «Товарищ младший лейтенант!»

Я знал — мне многого не хватает, чтобы стать настоящим офицером военно-воздушных сил, настоящим, испытанным летчиком, хотя у меня на счету было уже около тридцати боевых вылетов. «Боевые качества куются постепенно», — вспоминал я слова Солдатенко.

В полку не прекращалась напряженная боевая учеба. По всему чувствовалось, что предстоят большие, решительные бои. Было известно из газет, что в Германии идет тотальная мобилизация, что там выпущены новые виды оружия — танки «тигр» и самоходные орудия «фердинанд».

Летая в разведку над вражеской территорией, мы видели, что немцы подтягивают свежие части.

Как мы потом узнали, враг, пользуясь отсутствием второго фронта, стягивал сюда, к Курской дуге, большие силы, рассчитывая захватить плацдарм, занятый нашими войсками, нанести удар, выйти к Москве.

Но Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин с гениальной прозорливостью разгадал замыслы фашистов и заблаговременно направил сюда наши закаленные войска и мощную технику.

Мы уверенно ждали начала боев. В эти дни затишья невольно вспоминали весь путь, пройденный нашей авиацией с начала войны. Период временного превосходства немцев в воздухе ушел в прошлое. Фашистская авиация уже испытала ряд сокрушительных ударов советских военно-воздушных сил. Позади остался Сталинград, победоносные воздушные сражения в небе Кубани. Просматривая свой блокнот, в который я заносил все новое, что мне удавалось подметить в тактике советских истребителей и в тактике врага, я с радостью отмечал, как расширился арсенал боевых приемов наших летчиков. Этот арсенал обогатился широко применяемым маневром по вертикали, многоярусным построением боевых порядков и еще многими другими приемами, которые следовало использовать в предстоящих боях.

5 июля 1943 года я проснулся на рассвете от грохота канонады. Проснулись и мои товарищи. Все, словно сговорившись, вскочили с коек и помчались на аэродром. Построились. Собрался весь личный состав. Волнуемся.

Командир объявляет:

— Товарищи! Немцы перешли в наступление на Белгородско-Курском направлении. Они рассчитывают ударом с двух сторон — от Орла на юг и от Белгорода на север — обрушиться на наши войска. Но им противопоставлена стратегия нашего Верховного Главнокомандующего товарища Сталина. Враг должен быть уничтожен, и он будет уничтожен!

Оглушительное «ура» прокатилось по аэродрому. Командир продолжал:

— Товарищи! Настал час испытания боевых качеств молодых летчиков нашего полка. Перед нами ответственная задача — прикрыть советские наземные войска от вражеской бомбардировки с воздуха… Все по машинам!

Я сидел в кабине и уже видел себя в горячей схватке. Но вдруг вспомнились «белый кок» и былая ребяческая уверенность в том, что обязательно сразу собью два вражеских самолета.

Завтрак нам принесли в самолеты. Есть не хотелось. Подошел Иванов, посмотрел на меня и сказал:

— Ешьте, товарищ командир, через силу ешьте. Крепче будете!

Весь первый день боев наша часть просидела в самолетах на земле. Мы, видимо, находились в резерве.

Наутро, чуть свет, мы снова на аэродроме. Полк получил боевое задание: прикрыть наземные войска от вражеской бомбардировки с воздуха.

…Нашу эскадрилью ведет Семенов. Мы еще далеко от линии фронта, а на земле уже видны пожары. Подлетаем ближе. Запах гари чувствуется даже в кабине. В воздухе тают разрывы зенитных снарядов.

Я ошеломлен. Ничего подобного еще не видел и не мог себе представить. Не только под нами, на земле, но и в небе тесно. Идет настоящее воздушное сражение.

В наушниках шлемофонов слышатся команды наших офицеров с радиостанций наведения. Стоит сплошной гул. Не успевает выключиться один передатчик, как включается другой. Разобраться трудно… Товарищи из других эскадрилий уже вступили в бой. Иногда в наушниках раздаются чьи-то отрывистые команды:

— Атакую, прикрой!

— Внимание, слева «мессер»! С земли доносится:

— Соколы, атакуйте! Бейте их, бейте!

Зорко слежу за командиром и готов выполнить каждый его приказ.

Семенов сообщает: «Подлетаем к линии фронта».

Вслед за этим раздается его команда: «Впереди ниже нас более двадцати самолетов противника. Атакуем!»

И действительно, ниже нас по-воровски, сторонкой, направляются к линии фронта до двадцати семи немецких пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87» под прикрытием истребителей. Самолет командира вихрем понесся на бомбардировщиков. Несколько секунд — и горящий «юнкере» рухнул на землю. Семенов кричит