Чтение онлайн

Гриндобальд перевёл дыхание, в руках у деда вновь был неподвижный посох.

– А во что ещё он может превращаться?

– Я видел однажды, как он обратился в меч-кладенец. Но только ни к чему это мне – я же не воин, я – путешественник… Ведь и змеёй можно отпугнуть кого угодно…

Ракитан вернул чудо-вещицу на место.

– Кстати, если посох всё же пустит корни, то освободить его сможет только тот, кто по-настоящему стремится в путь-дорогу. Посох почувствует это и пойдёт вместе со своим хозяином куда угодно.

– Везёт же тебе, деда, на находки, – с завистью протянул Гриня.

Дед потрепал внука по волосам и улыбнулся, но улыбка, с которой он вернулся из этого путешествия, была полна грусти и усталости. Дальше Гриня затараторил о новостях племени, о том, как вновь победил на соревновании чаеделов и как его варенье опять было признано лучшим. Ракитан слушал и поглаживал заплечную сумку, с которой ни на мгновение не расставался. На вопросы о котомке старался отмолчаться или перевести разговор в другое русло и только к вечеру, будто что-то вспомнив, обронил не совсем понятное:

– Стоит только одним глазком заглянуть в котомку, как великий бездонный Внутрь глянет тебе в очи и утащит внутрь к себе… и всё, спета твоя песенка.

Больше Гриня ничего из деда не вытянул, а через некоторое время Ракитан вновь отправился в странствие, и мальчишке только и оставалось, что в очередной раз ждать его возвращения…

Однажды Наиушастый исчез аж на целый месяц, а когда вернулся, сгрёб внука в охапку и тут же побежал к варке.

– Я такое нашёл, Гринечка! Ты не поверишь, я такое нашёл!..

Гриня болтал ножками на весу и уже облизывался в предвкушении каких-нибудь нездешних лакомств, которыми дед всегда баловал его, возвращаясь домой. Они остановились около самой маленькой кастрюльки. Ракитан развёл огонь и торжественно обратился к внуку:

– Смотри! – он достал из сумы красный одуванчик. Гриня ахнул.

– Я сварю варенье из красных одуванчиков, и оно станет самым ярким из всех, что мы когда-либо варили!

Воодушевлённый остер принялся аккуратно раскладывать красные одуванчики в кастрюльке, затем добавил к ним обычных, белых. Волнение деда передалось Грине, и тот как заворожённый наблюдал за отточенными движениями деда. Вокруг уже собралось с десяток любопытных остеров, прибежавших на громкий голос Ракитана.

– Думаю, тут совсем не помешает немного пыльцы цветка Лакрицы Сладкоцветущей.

Дед обернулся вокруг себя, огляделся по сторонам, но пыльцы нигде не было.

– Вот же ж напасть! – дед махнул рукой и побежал к хижине. – Жди, малец, я мигом вернусь!

Гриня затаив дыхание смотрел в кастрюлю, внутри которой свершалось великое таинство – рождалось варенье. Его будет совсем мало, всего одна ложечка, но волшебный аромат уже распространился по всей округе.

– Вепрь! Вепрь! – вдруг донеслось до его ушей. – Бере-ги-и-ись! Сюда бежит вепрь!

Зелёные человечки бросились врассыпную. И Гриня вместе со всеми кинулся в укрытие, но уже через несколько шагов резко остановился: «А как же дедушкино варенье? Никто и никогда в жизни не пробовал ничего подобного, его нельзя оставлять какому-то дикому кабану!» Гриня собрал всю свою волю в кулак и заставил себя вернуться.

– Стой, Гриня! Ты что?! Там же вепрь! – кричали ему со всех сторон, но маленький остер, истинный внук своего знаменитого деда, был непреклонен и уже через мгновение нос к носу столкнулся с огромным клыкастым боровом.

– Прочь с моего пути! – прохрипело чудовище. Гриня почувствовал его зловонное дыхание. – Ты преградил мне дорогу к одуванчиковому варенью.

– Нет, – дрожащим голосом, еле слышно проговорил Гриня. – Это не твоё варенье.

– Что-о-о?! – глаза вепря налились кровью. Гриня почувствовал, как холодный клык коснулся его груди. Он изо всех сил зажмурился, стиснул зубы, но так и не сдвинулся с места.

– Эй, доходяга! – зычный голос Ракитана Первого Наи-ушастого разнёсся по всей поляне. – Не приставай к маленьким!

Зверь, оторопев, развернулся на голос. А остер-путешественник неторопливо вытащил из котомки колчан с луком и стрелами, натянул тетиву, прицелился и выстрелил в дикого кабана. Стрела со свистом пролетела мимо, даже на задев грозного зверя. Вепрь ухмыльнулся и ударил копытом о землю.

– Ты ещё кто такой?!

– Я тот, с кем тебе не справиться! – прокричал дед.

Просвистела вторая стрела, вонзившись кабану в бок. Взбешённый раненый зверюга, забыв про Гриню, бросился на Ракитана. Третья стрела угодила ему в ногу, но зелёный человечек слегка не рассчитал, и нападавший со всего маху рухнул прямо на него. Тетива печально зазвенела, а лук треснул и раскололся надвое в руках остера. Дед застонал от боли. Вепрь тяжело поднялся, злобно посмотрел на отважного зелёного человечка, шумно задышал, выставил вперёд свои острые клыки и вновь бросился в атаку.

Изувеченный Ракитан с трудом поднялся с земли, распахнул котомку и прокричал зверю:

– Смотри!

Вепрь, сам того не желая, глянул в тёмную глубину котомки… и в ту же секунду исчез, будто сумка проглотила его… А дедушка Грини без чувств рухнул на землю…

Раненого перенесли в лачугу, и подоспевший старый лекарь выгнал всех на улицу.

– Ему нужен воздух и покой, – он погладил Гриню по голове и добавил: – Иди отдохни, у тебя был тяжёлый день.

По пути домой юный остер вспомнил про небывалое варенье и помчался к варке. В темноте он не сразу нашёл то, что искал, а когда обнаружил, у него потекли слёзы. Драгоценное варенье вытекло из опрокинутой кастрюльки, всё, до последней капли… Гриня горько и безутешно заплакал. Слёзы текли по его щекам, пока он незаметно для себя не уснул прямо на земле. Так в один день юный остер нарушил оба железных правила…

Наутро на том самом месте, где пролилось варенье, выросли красные одуванчики. Проснувшись, Гриндобальд бросился к лачуге дедушки.

Он с разбега влетел в дом и остановился как вкопанный: в доме было пусто. Из полуобморочного оцепенения его вывел голос вошедшего лекаря.

– Ракитан исчез.

– Что значит «исчез»? – Гриня, не веря своим ушам, осмотрелся вокруг. Дедушки и след простыл. У порога стоял посох, на нём висела холщовая сумка, а больше – ничего, никаких следов.

– Многоуважаемый Ракитан Наиушастейший оставил тебе письмо, – доктор указал на лежащий на подушке листок, свёрнутый в трубочку. – Смотри, тут имя получателя: «Моему внуку, Гриндобальду Остроухому».