Чтение онлайн

— Но… тебя не задевает, что мы с Келисс…

Она прервала меня, прекрасно понимая, к чему я клоню. Я не хотела, чтобы она думала, будто я забираю её подругу себе.

Напротив, она, кажется, отнеслась к этому легко:

— Ты шутишь? Она только рада, что нашла новую жертву для развращения! Не переживай.

Она одарила меня искренней улыбкой.

Я рассмеялась, и Келисс тут же подхватила. Они обе очень разные, но в каком-то смысле идеально дополняют друг друга.

— Обещаю, как-нибудь мы устроим тур по книжным магазинам.

Келисс подмигнула мне, доедая свой обед.

Закончив трапезу, мы вышли из столовой, чтобы направиться к библиотеке у входа в кампус.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как чья-то рука схватила меня за плечо.

Я резко обернулась.

А затем — пощечина.

Удар был такой силы, что моя голова дернулась вправо. Щёку обожгло болью, я на мгновение оглохла. Слышны были только резкие, пронзительные крики удивления моих подруг.

В состоянии шока мой взгляд столкнулся со взглядом моего родителя и в ужасе застыл. Он кричал, требуя сказать, где она. Он клялся, что заставит меня пожалеть о том, что я влезла не в своё дело.

Я стояла парализованная неожиданностью. И страхом.

Прижав руку к щеке, чтобы унять боль, я краем глаза увидела, как Келисс с силой оттолкнула его. Она, не колеблясь, съездила ему в лицо профессиональным хуком справа, и я округлила глаза, почувствовав укол удовлетворения в груди.

Я ощутила руки Сары на своих плечах — она тянула меня назад, подальше от агрессора. Слышала, как она спрашивает, всё ли со мной в порядке, она даже осматривала мою щёку пару секунд, но я не могла отвести взгляд от своего родителя, который стонал от боли, зажимая разбитый нос.

Я вышла из оцепенения, увидев подбегающих полицейских, которые схватили Келисс, будто виновата была она.

Я нахмурилась и высвободилась из рук Сары.

Я была поражена тем, как быстро они появились. Хотя, если вспомнить, что университет окружен копами и патрульными машинами с самого начала расследования, это неудивительно.

— Эй! — крикнула я.

Полицейские подняли головы, и я узнала агента Уильямса. Опять он…

— Отпустите её, она ничего не сделала!

— Она только что напала на этого человека у нас на глазах, — оправдался один из полицейских с раздраженным видом, прежде чем потребовать у неё документы.

Мне казалось, что это бред. Но я обратилась к Уильямсу.

— А он? Вы его не видели? — съязвила я. — Она только защищала меня и оттолкнула его, — объяснила я, игнорируя убийственный взгляд моего родителя с развороченным носом.

Агент Уильямс вздохнул, заложив большие пальцы за ремень, и его челюсть сжалась, когда он уставился на мою пылающую щёку, наверняка красную от пощечины. Затем он повернулся к коллегам:

— Забирайте их.

Он на мгновение замялся.

— Обоих.

Что?!

Я уже собиралась возразить еще раз, еще более яростно, видя, как полиция усаживает Келисс в машину.

В этот момент я ненавидела их всех до единого.

Но Келисс остановила меня:

— Всё нормально, не парься.

Её заставили пригнуть голову, чтобы она села в салон, и захлопнули дверь.

Я яростно выдохнула, взбешенная ситуацией и, прежде всего, своим бессилием. Келисс пообещала прислать нам сообщение, прежде чем машина увезла её и Алека.

Воцарилась тяжелая тишина; у библиотеки остались только я и Сара. Она была в таком же шоке, как и я.

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам от злости, горечи и усталости.

— Кто был этот тип? Зачем он это сделал? Вы знакомы?

Я закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы.

Я не видела смысла скрывать от неё эту часть истории.

— Это мой отец.

Я не вернулась к Делко после того, что произошло. Мне нужно было побыть одной у себя дома. И, прежде всего, оценить масштаб ущерба.

Пощечина была зверской. Настоящий удар лесоруба.

Я даже боюсь представить, что приходилось терпеть Кристен изо дня в день все эти годы.

Это, должно быть, было невыносимо.

Впрочем, я и так в этом не сомневалась.

Моя щека не просто покраснела, она опухла — до такой степени, что можно почти разглядеть отпечатки пальцев этого подонка.

Мне хочется кричать. Это уже второй раз, когда он оставляет на мне свой след. И я ненавижу то, что его метка красуется на моем теле. Я бы предпочла, чтобы меня били затылком о стекло до потери сознания или чтобы осколок вонзился мне в пятку, лишь бы не носить на себе отпечаток его руки.

Опухла не только щека — нижняя губа тоже лопнула, ударившись о зубы.

Я не пойду сегодня к Делко. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Это приведет его в бешенство… И я не уверена, что на этот раз смогу удержать его и убедить остаться в стороне.

Я придумаю какое-нибудь оправдание, подожду, пока всё заживет, сделаю вид, что занята.

А пока мне придется жить с этими новыми отметинами еще несколько дней.

И это бесит меня до чертиков.

Я заканчиваю работу позже обычного.

Мы получили новую партию досок для пополнения запасов, а инвентаризация не была обновлена. Я взял на себя расстановку коробок, чтобы поберечь спину Дэва, а Люси подсчитывала приход, чтобы проверить точность заказа. Мы закончили только после закрытия.

Люси кивает мне на прощание, прежде чем уйти. Она не ждет ответа, и я ничего не отвечаю — как обычно. Мне трудно представить, как я буду объяснять ей, почему и как ко мне вернулся голос.

Я и сам не могу этого объяснить.

Нужно было снова увидеть этого ублюдка, чтобы заговорить. Будто мой голос ждал подходящего момента, чтобы прозвучать именно тогда, когда он даже не соизволил прислушаться к нему, когда я молил о помощи.

Я вздыхаю, направляясь к своему мотоциклу, и тру лицо руками.

Я ни черта не смыслю в этом дерьме и знать ничего не хочу.

Как бы то ни было, я не собираюсь кричать об этом на каждом углу. Я продолжу вариться в своем молчании, если это позволит мне подольше оставаться в покое.