Чтение онлайн

— Что делаешь?

Я показываю ей чертёж.

— Стол. Чтобы что-то поменять! — говорит она саркастично.

Я усмехаюсь, а она смотрит на меня, нахмурив брови. Я пишу на чертеже:

«Чего хочешь? Отстань.»

Она смеётся, но вместо того, чтобы уйти, скрещивает руки и опирается о рабочий стол.

— Просто тебя не так много было видно последние недели.

«Был. Я был здесь.»

— Был, но не был, — уточняет она. — Ты был… в другом месте.

Она постукивает по голове, показывая, что я был где-то в своих мыслях. Где-то в своей голове.

Я пожимаю плечами. Верно. Я приходил в мастерскую, потому что должен был быть там. Но как только рабочие часы заканчивались, я тут же убегал. У меня… была новая прихоть.

Я не утруждаю себя объяснениями. Её это не касается. Она понимает и не настаивает, давая мне похлопать по спине, прежде чем выйти из мастерской.

Хотя я считаю их скорее членами второй семьи, чем коллегами, у меня нет привычки рассказывать им о своей личной жизни.

Они уже знают, что со мной произошло. Дэвид проявил любопытство на собеседовании, когда я устроился сюда после армии — мне тоже нравилось работать руками. Он почти не обращал внимания на мой шрам во время всего интервью и был практически равнодушен к тому, что я общаюсь через маленький блокнот. Про многие годы никто не взаимодействовал со мной так, будто всё было нормально. Это заинтриговало меня, но понравилось. Поэтому я рассказал — написал — историю вкратце.

Он кивнул, похлопал меня по плечу и показал мастерскую. Этого мне хватило, и впервые я почувствовал себя на своём месте.

Скайлар

Когда я просыпаюсь, солнце уже кажется высоким в небе. Я расширяю глаза и вскакиваю, бросив взгляд на время на телефоне: полдень.

Чёрт.

Я не слышала будильника и, скорее всего, пропустила утреннее занятие.

Оглядываюсь вокруг: моя маска для сна лежит на подушке, а… место, которое он занимал прошлой ночью, пусто.

Воздух резко вырывается из моих лёгких, когда я осознаю, что допустила прошлой ночью. Это похоже на пробуждение после запоя: непонимание и чувство вины — первые эмоции, сжимающие горло. Сожаление о том, что я дала ему больше, чтобы завоевать и присвоить. И замешательство из-за того, что усталость повлияла на мои решения.

Все эти прерывающиеся ночи с кошмарами в конце концов взяли своё.

Тем не менее я не могу отрицать того, что пила из этого источника. Мне понравился его контакт, и я никогда не спала так хорошо, как прошлой ночью, когда он скользнул в мою постель. Казалось, его присутствие само по себе отгоняло дурные сны…

Я устало провожу рукой по лицу, прежде чем набраться смелости выйти из кровати и принять душ. Под горячей струёй воды в памяти всплывают образы прошлой ночи, и изо рта вырывается что-то вроде нервного смешка, когда я чувствую, как тело раскаляется.

Возвращаясь в комнату, я замечаю необычный предмет на полу у изножья той стороны кровати, где он спал.

Его маска.

Я подхожу и беру её. Переворачиваю, чтобы рассмотреть изнутри, будто надеюсь увидеть отпечаток его лица.

Но это всего лишь маска.

Я сжимаю губы, стыдясь снова интересоваться им и испытывать разочарование, когда нет ничего, что можно «схватить» взглядом или прикосновением.

Я небрежно бросаю маску на кровать и в спешке одеваюсь.

***

На кампусе кажется, что смерть Нейта уже в прошлом. Коридорные разговоры сменили объект обсуждения, а памятные плакаты были заменены всевозможными объявлениями.

Ходят слухи, что вечеринки Pi Epsilon иногда заходят слишком далеко, и нередко некоторые студенты не выживают. Хелисс упоминала об этом, но я не верила. Пока не увидела всё своими глазами.

Всегда странно замечать, что кого-то нет или что экзаменационный стол останется пустым, но драмы настолько обычны среди братств, что смерти быстро забываются через несколько дней.

Я узнала, что даже минута молчания, организованная университетом, была исключительной и не проводилась для всех студентов, трагически исчезнувших. Нейт Купер был капитаном команды по плаванию и возглавлял братство Pi Epsilon, поэтому ему досталось особое внимание, которого он не заслуживал.

Я вздыхаю, отчасти облегчённая, что эта история не вызвала больше шума.

Когда я прихожу на занятие мистера Миллера, уже три часа дня, я успеваю ровно к началу.

Я присоединяюсь к Саре и Хелисс на наших обычных местах, и они, наверное, сердито смотрят на меня за моё отсутствие этим утром. Я пожимаю плечами, на лице застыло виноватое улыбка.

Перед тем как начать урок, мистер Миллер напоминает нам о сроке сдачи наших проектов, спрашивает о прогрессе и отвечает на вопросы. Потом я его больше не слушаю. Я снова оказываюсь в своей постели, в его руках, в изгибе его рук, погружённая в его тепло и запах. И у меня на губах только его имя, которое я повторяю про себя снова и снова.

Делко. Делко. Делко.

Я представляю, как шепчу это ему на ухо, пока он меня трогает, как прошлой ночью, до того момента, когда я забываю всё, кроме его имени.

Чувствуя, как мои щеки горят, я опускаю голову, делая вид, что записываю что-то. На самом деле, теперь, когда у меня есть имя, чтобы сопоставить его с номером телефона, я трачу время на сохранение контакта: Делко.

Я сжимаю губы, нахмуриваюсь.

Слишком обычное.

Стираю и пробую снова: Дел.

Слишком интимное.

Д .

Я улыбаюсь, довольная.

Для остальных он будет лишь буквой в моём списке контактов. Имя, которое я не хочу никому раскрывать. Как секрет.

Я даже ввела его имя в поисковик Google. Должно быть немного таких людей в мире, и я думала, что быстро найду Facebook, Instagram или LinkedIn.

Но ничего.

Я немного разочарована, но не удивлена. Мне сложно представить такого человека, как он — загадочного, одинокого и скрытного — сидящим в социальных сетях.

Рядом Сара похлопывает меня по руке, выводя из мечтаний.

— Пойдём в библиотеку после занятий?

Хелисс тоже ждёт ответа. Я киваю. Я не могу гарантировать, что буду полностью сосредоточена, но не скажу им этого.

***

После занятий мы провели вечер в библиотеке, работая над нашим проектом. Завтра выходные, так что мы позволили себе остаться немного дольше.

Мне даже удалось на время убрать Делко из головы, глубоко зарывшись в угол своего сознания. Ну, до того момента, пока персонал не объявил по громкой связи о скором закрытии библиотеки.