Чтение онлайн

Отлично.

Я иду следом, прижимая шлем к ширинке. Уже сам не понимаю — то ли прячу стояк, то ли просто не даю члену вывалиться.

Она закатывает глаза, едва заметив, что я присоединился к ней в очереди.

Меня это бесит.

Я хватаю её за подбородок, заставляя посмотреть на меня, и бросаю предупреждающий взгляд.

Эта дерзость…

Её улыбка гаснет, когда она читает в моих глазах предупреждение.

Она заводит меня так же сильно, как и выводит из себя.

Я отпускаю её подбородок и достаю телефон, чтобы написать:

«Закати глаза ещё раз — и я дам тебе настоящую причину это сделать.»

Разумеется, она улавливает намёк, усмехается… и делает это снова.

А когда осознаёт, что сделала, глаза у неё распахиваются, а губы складываются в «О» — будто она готова принять меня в рот.

Я сжимаю зубы, чувствуя, как член болезненно дёргается в брюках.

Мягко хватаю её за руку и незаметно увожу из очереди — к мужскому туалету.

— Нет! Подожди…

Она чуть сопротивляется — для вида — но в конце концов поддаётся и идёт, беспомощная.

Я проверяю, что туалет пуст, захлопывая дверцы кабинок одну за другой о перегородки. Я тороплюсь. Возбуждён. На самом деле — с самого утра.

Никого нет.

Поворачиваюсь к ней; она ждёт у умывальников. Посматривает на выход, встревоженная — боится, что нас вот-вот поймают в мужском туалете. Но взгляд у неё на меня лихорадочный, полный предвкушения; она одновременно нетерпеливо хочет, чтобы я занялся ею, и догадывается, что я для неё припас.

Я кладу шлем на раковину, и её взгляд падает на выпуклость моих джинсов. Вижу, как у неё сжимается горло и грудь вздымается, пока она не отрывает глаз от того, что я так давно хочу ей дать попробовать.

Я хватаю её за бёдра и прижимаюсь чуть-чуть — чтобы она почувствовала меня у себя на животе. Её брови округляются от удивления и тревоги, когда она поднимает голову. Держу её, проводя рукой в пояснице, и она вцепляется в мой свитшот, словно стараясь удержаться. Чувствую, как её тонкие пальцы тихо ощупывают мышцы моей груди под одеждой.

— Что ты делаешь? — шепчет она.

Я знаю, чего хочу. Думал об этом с тех пор, как услышал её по телефону. Думал с той самой ночи у этой сраной лавки, когда она толкнула меня.

Достаю телефон и быстро печатаю:

«О ком ты думала этим утром?»

Чувствую её горячее дыхание на груди, пока она читает сообщение. Хочу, чтобы она сказала это вслух.

Она поднимает на меня блестящие глаза, щеки у неё пылают. Кажется такой крошечной рядом со мной. Пальцы сильнее вцепились в свитшот.

— Это было случайно… — говорит она.

Случайно?

Я приподнимаю бровь.

Она действительно случайно пролистала телефон, нашла моё имя в контактах и позвонила себе, пока ласкала себя?

Если она думает, что сойдёт с рук…

Мне насрать.

Я скольжу свободной рукой по её упругой попе и сжимаю её между пальцев, пока быстро печатаю другое сообщение. Её глаза чуть расширяются, и она стонет. Я улыбаюсь.

«Ты трогала себя, думая обо мне?»

Она читает и краснеет от стыда. Молчит. Я поднимаю её юбку и с шумом шлёпаю по округлости.

— Делко! — всхлипывает она от неожиданности, когда по туалету разносится звук удара.

Печатаю ещё одно сообщение, массируя припухшую от шлепка ягодицу.

«Ты часто трогаешь себя , думая обо мне?»

Она кусает губу, отводит взгляд, не в состоянии сказать что-то под моими напором, и прячет лицо у меня в груди. Думает, что моя жалость из-за её стыда заставит меня отступить — но ни за что я не позволю ей ускользнуть.

Её молчание заставляет меня действовать, и я вцепляюсь в швы её колготок, рву их прямо в шагу, обнажая её трусики, которые, как я догадываюсь, промокли.

Она вскидывается, резко поднимает голову. Грудь прижимается к моей — она задыхается. В её взгляде — пламя. Полностью возбуждена.

— Это было в первый раз, — проговаривает она едва слышно, сдавленным голосом.

Из меня вырывается удовлетворённое рычание. Её веки дрожат в предвкушении.

Я чувствую жар её мокрой киски между моих пальцев, в нескольких миллиметрах от них, когда кто-то начинает шаркать у двери туалета.

Она замирает, как олень под светом фар. Я тоже.

Отхожу и в порыве собственнической ярости опускаю её юбку, хватаю шлем и мчусь к выходу. Она пытается удержать меня, но я вырываюсь и распахиваю дверь.

Тот парень с газетой.

Он вздрагивает, роняет телефон, быстро подбирает его и рвётся к выходу под моим убийственным взглядом.

Злюсь, растроен и с членом, горящим как факел, я бросаю на Скайлар взгляд; как бы ни была она прекрасна с румяными от удовольствия щеками и готовая для меня, я оставляю её с сожалением и рвусь за этим ублюдком, стиснув челюсти.

Слышу, как она кричит:

— Делко!

Я не оборачиваюсь, но вижу любопытство окружающих.

Отправляю ей сообщение:

«Я позже подойду. Продолжай мурлыкать для меня, котёнок.»

Скайлар

Вот ведь ублюдок!

Он просто оставил меня — растрёпанную, с голой задницей, — чтобы помчаться куда-то за каким-то чертовым типом.

Я пытаюсь ему позвонить — бесполезно. Несколько человек оборачиваются в мою сторону, и я мысленно сжимаюсь от стыда, щеки пылают. У меня мерзкое чувство, будто все вокруг прекрасно понимают, что мы собирались сделать — и что между моими ногами всё ещё зияет пустота.

Я бегу спрятаться в женский туалет, запираюсь в кабинке, чтобы снять порванные колготки и выбросить их в мусорку. По привычке спускаю воду, потом выхожу и ловлю в зеркале отражение женщины, поправляющей причёску у раковины.

Делаю вид, что просто мою руки, стараясь выглядеть как можно спокойнее, а не так, будто меня только что безумно возбудили и бросили.

Когда остаюсь одна, опираюсь на край раковины и пытаюсь прийти в себя. Брызгаю на лицо и шею холодной водой — и, когда наконец возбуждение немного спадает (если это вообще можно назвать «немного»), решаю вернуться к Саре и Хелисс за наш стол.