Чтение онлайн

– Бывало и такое. В чем дело?

– Я хотела спросить… но не знаю, стоит ли.

– Могу я говорить тебе ты?

Я смутилась и кивнула. Это было приятно.

– Эйни, ты можешь спрашивать у меня все что угодно. Я хочу, чтобы ты была честна и откровенна со мной, даже если мне очень будет это неприятно.

– Нужно уметь талант быть честной и откровенной, не уверена, что он у меня есть, - я улыбнулась ему. – Талант сообщать откровенные вещи я мягкой форме, не обижая человека.

– Я думаю он у тебя есть, любовь моя.

Я прижала ладонь к губам, чувствуя, как от этого обращения кипит кровь в теле, как кружится голова, и мир стремительно становится ярче. Таким ярким, что нестерпимо. О, боже, разве можно быть настолько счастливой?

– Я хотела спросить… о детях.

Я подняла глаза и увидела, как в одно мгновение тёплая и ясная улыбка Армана мрачнеет, глаза потухают, и он, сгорбившись, словно старик, тихо шепчет:

– Прости… - Я молчала, ожидая продолжения, и оно последовало. – У нас не будет детей… Я.. не могу…

Я вздохнула и прислушалась к себе: что я чувствую после такого заявления? У нас не будет детей. Никогда. Немного расстроена, но совсем немного. Я конечно хотела испытать радость материнства, но не думаю, что единственное, к чему я способна в этой жизни. А вот он… Я наклонилась и обеими руками сжала его тёплую руку.

– Арман, ничего страшного. В мире так много детей, которым нужны родители, а мы идеально для этого подойдём. Не нужно унывать.

Он переплёл мои пальцы со своими:

– Ты чудо, которое за что-то досталось мне. Я так рад.

Но вот его лицо снова потемнело.

– Арман?

– Нет, ничего…

– Ты хочешь, чтобы я была откровенна с тобой, но ведь я желаю того же.

Тяжкий вздох. Он сжал мои пальцы так сильно, что мне стало больно и хотелось вскрикнуть, но я сдержалась. Что его мучает?

– Я… Я думаю, что мы так счастливы сейчас, но наш союз может быть недолог. Я был влюблён в Мару, но она разбила мне сердце…

Ах вот оно что…

– Признаюсь, я тоже этого боюсь немного, - Арман поднял на меня печальные зелёные глаза, - мы не знаем, что ждёт нас завтра и каковы мы будем в этот день. Но сейчас мы вместе, давай наслаждаться именно этим сейчас, не портя его печалью о будущем, которое может и не случится?

– Нет, всё-таки ты определённо чудо… Ты развеиваешь все мои сомнения и страхи и наполняешь меня силой. Мы справимся.

– Конечно. Я даже не сомневаюсь в этом. Но Арман…

– Да, любовь моя?

– А как же тогда на свет появился ты?

– Я был рождён обычным человек, как и все, - Он рассмеялся, делая большой и долгий глоток из кружки, потом поправил платок на шее.
– Это потом я стал уже таким, как сейчас. Я не хотел бы говорить об этом, возможно, когда-нибудь я расскажу тебе эту историю. Но не сейчас.

– Как скажешь. А что же твои родные?

– Они давно умерли. От старости. Прошло так много времени…

Вот как… он также одинок, как и я. Но теперь мы будет вместе. Хм… вот ещё вопрос, который мучал меня утром:

– Арман. Что мы будем делать с… твоим питанием? – Я не стала говорить «кровью», потому что мы сидели в кафе, вокруг ходили люди, сновали официанты туда-сюда, и это вызвало бы слишком много толков.

Он задумался на секунду:

– Я думаю оставить, как и было. Покупать, просить. Не переживай об этом.

– Ты думаешь, что это правильное решение?

– А что?

– Помнишь, я говорила… просто я могла бы…

Он остановил меня укоризненным взглядом:

– Об этом не может быть и речи.

– Почему же?

– Я не смогу смотреть на твои страдания, любовь моя. Я не смогу причинить тебе боль. Мы что-нибудь обязательно придумаем.

Я доела пирожное и почти допила шоколад, когда Арман, уже давно отставивший пустую кружку и задумчиво созерцающий меня, спросил:

– Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться и попрощаться с теми, кто тебе дорог?

Я прикинула в уме, день на сборы это точно нужен, вещей у меня конечно не много, половину я думаю даже и брать не стоит, и ещё день встретиться с Марианн и Лорейн, сообщить им радостную новость, что теперь я уже не просто девушка и замужняя практически девушка.

– Думаю, два дня будет вполне достаточно.

– Хорошо, я постараюсь уладить все свои дела к этому времени, и через два дня мы уедем отсюда.

Он ещё помолчал немного, а потом задумчиво протянул:

– Ты знаешь, Эйни, я поражён и восхищён тобою.

– правда? – С кокетливой улыбкой уточнила я, - Почему?

– Ты согласилась на все эти… обстоятельства и согласна жить вдали дома со мной где-то у глуши.

– Ты так говоришь, словно хочешь, чтобы я передумала.

– Нет-нет ни в коем случае.

Я рассмеялась, видя его вытянутое лицо, он совсем как ребёнок, мелькнуло в голове. Только очень большой, очень взрослый и очень красивый ребёнок. Также верит в мир и в людей, хотя мне приятно, что он верит в меня, а я в него.

– А что это обязательное условие? Жить именно в глуши? – Я сделала очень печальное выражение лица и даже вздохнула, но все не сдержала улыбку в конце, хорошее настроение никак не хотелось прятаться и выливалось в безудержный смех и обилие улыбок.

– Конечно, нет. Просто мой дом стоит далеко, так как я люблю жить уединённо.

Ему нравилось видеть, как я кокетничаю, проявляю своё актёрское мастерство, его глаза жадно следили за каждой моей чёрточкой, за каждой улыбкой, ужимкой, смешком или взглядом. Я чувствовала всем телом, как он меня любит, словно меня завернули в огромное пушистое одеяло.

– А в той глуши найдётся место для скромной травницы вроде меня?

– Надеюсь нет.

– Отчего же? – Спросила я, пугаясь излишней серьёзности его лица.

– Я не хотел бы, чтобы ты работала или утруждала себя чем-то. Я смогу позаботиться о нас.

– А если это будет не нужда, а искреннее желание помогать людям? Моё хобби?

– Ну что ж, тут я ничего не смогу поделать.
– Он тепло улыбнулся мне, разводя руками. – Да и как я могу тебе отказать, любовь моя? Я готов весь мир сложить к твоим ногам и исполнить любой твой каприз.

Я улыбнулась ему в ответ, внутренне ликуя и правда чувствуя эту силу. Он может мне отказать сначала, даже начать сердится, но стоит добавить ласки и спросить ещё раз или ещё раз, и он не сможет мне отказать. О, да, меня ждёт замечательная жизнь…