Чтение онлайн

Она так думала. Но в последнее время её желания совсем не совпадали с реальностью.

Сегодня собираться на работу было особенно тяжело. Селена практически не спала, поутру залпом выпила несколько чашек кофе и долго-долго завязывала в ванной высокий, неуклюжий, очень короткий хвост, который напоминал ёршик для пыли.

Сердце неустанно билось где-то в горле. Вчера Джерт её вежливо отшил. И, наверное, это можно было бы менее болезненно перетерпеть, если б он не был её шефом. Но он — её шеф. Ей придётся ему улыбаться, приносить снимки, смотреть в глаза. С ним придётся разговаривать и делать вид, что ничего не произошло.

«Я — полная дура», — всё ещё фоном стучало где-то в подсознании.

«Кто, кроме как не дура, решит признаться в любви своему работодателю. Конечно, он не будет заводить отношения со своим персоналом…»

Ничего хорошего этот день не сулил. Девушка с трудом заставила себя выползти под жаркое майское солнце. Глаза кололо от солнечного света, силуэты окрестных многоэтажек утопали в рефлекторных слезах. Селена нехотя надела солнечные очки в белой оправе, поправила широкий, кипенно-белый сарафан и пошла по тихому тротуару. Над головой гудели провода, иногда удавалось ловить тени редких раскидистых деревьев.

Она не любила солнечные очки. Но, во-первых, в очках будут незаметны синяки, которые возникли после бессонной ночи под нижними веками. А во-вторых… будет совсем незаметен её побитый взгляд. Очень не хотелось, чтобы Анселл его видел. Чтобы хоть немного что-то подозревал.

Каждый шаг в направлении офиса давался с большим трудом. В лицо бил горячий ветер, иногда слепили блики от стеклянных многоэтажек.

Когда Селена увидела знакомую вывеску — всё внутри дёрнулось. Потребовалось огромное волевое усилие, чтобы взяться за холодную ручку двери и войти внутрь.

Уже в тёмном, пахнущем цементом коридоре она услышала знакомый девичий гул. С утра пришли все, кто сегодня планировал сниматься. Помимо вчерашней мулатки, красоток было шестеро. И одна убитая женщина-визажист, которая смотрела на весь этот цветник измученным, отстранённым взглядом.

— Селена! — тут же крикнула та и помахала рукой. — Утро. Ждём только тебя. Ты… опоздала сегодня?

— Десять минут — не считается, — виновато пробормотала девушка и стала расчехлять фотоаппарат. Привычная серая студия теперь была как никогда живой. Селене кидали приветствия модели, но та лишь быстро кивала, наводя объектив на белый задник. Необходимо настроить баланс белого.

— Ты… не особо разговорчивая сегодня, — визажист непонимающе вскинула брови. — Всё нормально? У тебя… какие-то проблемы?

— Да нет, — чуть-чуть дрогнул уголок рта. — Я просто не выспалась, Эви, всё нормально. Кто у нас первый сегодня? Групповые съёмки есть? Что-то в голове всё перемешалось.

— Это… видно, — коллега непонимающе осмотрела Селену, затем нервно поправила каре. Её практически чёрные волосы блестели в свете прожекторов, а прямая густая чёлка едва не закрывала глаза. — Точно всё хорошо?

— Да-да, — отмахнулась девушка. — Я просто засиделась. Допоздна… смотрела фильм.

— И что за фильм? — Эви осторожно вскинула брови.

— Не помню уже, — ляпнула Селена, затем осеклась и тут же замялась. — В смысле… название не помню. Это фильм ужасов. Вспомню — скажу.

— Понятно, — ошарашенно пробормотала визажист. — Групповые съёмки у нас были на утро. Собственно… поэтому девчонки все здесь. Мы их снимаем, потом кого-то отпускаем, а кто-то остаётся.

— Да, точно, — фотограф нервно улыбнулась и сняла солнечные очки. — Точно-точно. А мистер Анселл уже в офисе?

— Раньше всех сегодня приехал, — Эви медленно кивнула. — Что-то мутит с документацией. Какой-то взвинченный…

— Взвинченный? — раздался нервный смех. — Понятно. Я… отойду в уборную и сейчас вернусь. Если кому-то нужно попудрить нос — самое время, — Селена махнула коллеге рукой и быстро скрылась в тени коридора.

Визажист так и таращилась ей вслед, пока не услышала рядом знакомый голос. Мулатка, которая снималась с ними вчера, стояла сегодня в золотисто-оранжевом эксцентричном костюме, иногда одёргивая короткую юбку-карандаш. Тоже непонимающе смотрела в сторону коридора, а затем тихо спросила:

— А… что происходит? Она нас сегодня игнорирует?

— Нет, она просто… не в себе, — задумчиво бубнила Эви. — Слушай, Бьянка, а её, случаем, не вчера мистер Анселл подвозил? А то у меня у самой в голове огромный такой день сурка.

— Да, вчера, подвозил, — модель кивнула. — Мы с тобой в одну сторону пошли, а они — в другую.

— То-то я думаю… — послышался тихий вздох. — У неё лицо опухшее. Будто она рыдала всю ночь. И… ей явно плохо. Что-то мне кажется, они вчера с мистером Анселлом не съёмки обсуждали.

— Да ну! — Бьянка раскрыла глаза. — А я как-то даже не обратила внимания! Как думаешь, что произошло? Он что, нахамил ей?!

— Джерт слишком сильно полирует свою репутацию, чтобы хамить кому-то, — Эви покачала головой. — Селена давно на шефа блестящими глазами смотрит. Будто он — последний мужчина на земле, — девушка невольно скривилась. — Мне кажется, она ему вчера… намекнула. Наверное, намекнула. А он её отшил.

— Быть не может, — пробубнила модель. — Даже я бы не решилась флиртовать с ним. Да никто бы не решился. Он человек… другого уровня.

— Ну а она вот — решилась, — визажист ещё выше закатала рукава белой хлопковой летней рубашки. — И… безуспешно, по ходу. Если бы были какие-то ещё проблемы, она бы рассказала, мне кажется. А тут… такое не расскажешь. Вот она и молчит.

— Офигеть… — Бьянка медленно кивнула. — Я думаю… думаю, ты права. Блин. Жалко её.

Коридор постепенно наполнялся смесью самых разных запахов. Запахом пыли, которую заносило с жаркой улицы, запахом кофе, безсахарозных энергетиков. Запахом цветов. Только Селена сегодня не чувствовала всех этих букетов. Она вообще ничего не чувствовала, словно чувства за ночь немного атрофировались.

Девушка топталась в узкой уборной рядом с широким зеркалом и поразительно маленькой белой раковиной с таким же маленьким серебристым краном. Белый кафель сейчас не ощущался как часть интерьера уборной, а как, скорее, давящий бесцветный куб, внутри которого Селена была вынуждена находиться. Вынуждена раз за разом умываться холодной водой, чтобы хоть немного снять отёк.

Правда, сколько она ни умывалась, из зеркала на неё раз за разом смотрели два синих, чуть припухших глаза со склеенными от воды ресницами. Кожа казалась болезненно бледной, а через гигиеническую губную помаду легко просвечивались белые губы.