Чтение онлайн

«Скажу им, что с братом поссорилась», — пробормотала она себе под нос. — «Надо что-то сказать. А то решат, что я чокнулась».

Она в очередной раз плеснула на себя воды, затем медленно выползла в пустой тёмный коридор. За правой стеной находилась студия, а по левой шло несколько светлых дверей — личные кабинеты местных бухгалтеров. Селена сделала буквально несколько шагов, как одна из дверей резко открылась и едва не сбила её с ног. Девушка шарахнулась, но полностью отстраниться не успела. В следующую секунду она уже тёрла ушибленный косяком лоб, по которому быстро расползалось заметное покраснение. Больно. Так больно, что глаза слезились, и сами собой стискивались зубы.

Джерт с восковым лицом таращился на сотрудницу. На несколько секунд замер, затем раздражённо выдохнул и пробормотал:

— Прошу прощения. Больно? Тебе больно? Нужно чем-то смазать, — казалось, мужчина буквально выдавливал из себя вежливость и сочувствие, хотя сам подозрительно щурился. Словно считал, что его сотрудница стояла у него под дверью и следила за ним. — Господи. Зачем ты здесь? У тебя ко мне какие-то вопросы?

Селена едва не раскрыла рот. По спине поползли неуютные мурашки, захотелось со стыдом отвести глаза.

— Нет. Я просто… была в уборной. Умывалась.

— Почему именно сейчас тебе приспичило умываться? — едва не рычал мужчина. — Почему именно под дверью, за которой торчу я? Вроде бы вчера всё прояснили. Разве нет? Или ты ещё раз хочешь услышать моё мнение насчёт отношений с тобой? Мне повторить ещё раз?

— Вы что, считаете, я следила за вами? — Селена оскорблённо вскинула брови. Сами собой сжимались кулаки, краснели щёки — только теперь не от стыда, а от злости.

— Вот только не оправдывайся, — процедил Джерт.

— Мистер Анселл, вы… вы это серьёзно?! — выдала девушка, но тут же осеклась и отступила на шаг назад. Всё ещё с круглыми глазами тёрла лоб, пока по спине ползли новые волны нервного холода. — Простите… простите, но я просто шла мимо. Шла. Мимо. И всё.

Пару секунд мужчина злостно смотрел ей в лицо, затем медленно выдохнул и покачал головой.

— Это ты извини, — раздался тяжёлый раздражённый вздох. — Мне не стоило делать поспешных выводов. Не пойми меня неправильно, просто выглядела сложившаяся ситуация немного странно. Я на взводе, у нас изменились планы. Редактор меняет наполнение семьдесят четвёртого, номер будет посвящён не новой летней коллекции, а стилю современных айдолов и одежде в таком духе. Нам всё придётся менять.

Селена медленно хлопала глазами, глядя на своего работодателя, и теперь даже не знала. Злиться на него? Отстраниться? Забить? Рефлекторные слёзы постепенно отступали, девушка взяла себя в руки и покачала головой.

— Ну, с другой стороны… — Джерт с мрачной усмешкой прикрыл веки. — Айдолы — это… интересно, не находишь? Молодость. Эротизм. Широкие юбки, бантики, рюши.

— Не знаю, — фотограф непонимающе сдвинула брови. — Это… поп-лоли, что ли? А они до сих пор популярны?

— Как видишь, — Анселл покосился на свою сотрудницу. — Ещё раз извини, что набросился без причины. У меня в кабинете была аптечка. Идём, найдём тебе спирт и пластырь. Заодно обсудим новую тему.

Селена понуро побрела вслед за мужчиной на второй этаж. С грустью таращилась на его широкую спину, на плечи, на складки костюма возле локтя. На блестящие волосы, привычно схваченные силиконовой резинкой. Он, как обычно, удивительно хорош собой. Молод, силён, прекрасен. Даже ощущая мерзкий осадок от его слов, это нельзя было не замечать. Особенно после долгих месяцев одинокой невзаимной любви.

Сейчас становилось ещё более одиноко.

— Мы будем снимать японок? — пробормотала девушка. — Или как?

— Нет, нам пришлют костюмы. Мы будем изображать что-то вроде «американских айдолов», для местных это будет в новинку, — шеф поднялся на этаж, открыл знакомую дверь своего кабинета и кивнул внутрь. — Конечно, костюмы будут немного адаптированы для современной носки, но стиль можно будет уловить. Да, времени у нас почти нет. И я с этого зол. Но… — внезапно мужские губы исказила какая-то странная улыбка. — Это будет интересно. Что скажешь?

— Интересно, — как робот пробормотала Селена, глядя на его лицо.

Он был заинтересован темой съёмок — это не просто звучало в словах, это читалось на лице. Раз за разом они снимали эксцентричные костюмы, платья, бельё. И всё это, как ни странно, приелось. Считалось обычным. Считалось чем-то похожим на прошлый год, но немного другим. Так, по мелочи — чтобы освежить дизайн, но не спугнуть привычную аудиторию.

И тут — айдолы. Яркий подростковый стиль. Пошлый. Эксцентричный. И такого игривого любопытства девушка не видела у своего шефа ни разу, хотя работала с ним несколько лет.

Она не могла понять, что чувствовала. Остатки обиды после обвинения, шок от внезапных перемен, растерянность и… ревность. Импульсивную ревность к абстрактным съёмкам, которые ещё даже не начались. Глаза, без возможности сосредоточиться, гуляли по его кабинету, сердце с ощутимой фантомной болью стучало под рёбрами.

Селена не знала, какой у него вкус, что ему нравится. Что его возбуждает. Она могла лишь фантазировать на эту тему — и сейчас, казалось, завеса тайны немного приоткрылась. Как назло — сразу после того дня, когда Джерт её отшил.

Кабинет Анселла встречал привычным безупречным вкусом и мягким светом, который лился сквозь жалюзи. Просторное помещение остужало своих гостей прохладными бежево-коричневыми тонами, в которых угадывался очевидный расчёт — ни лишнего блеска, ни нарочитой строгости. Только иногда кое-где просматривался акцентный тёмно-зелёный цвет.

У большого окна стоял массивный стол из светлого дерева с идеальной гладкой поверхностью. Почти всю его ширину занимал изогнутый монитор — словно технологическая скульптура, внезапный символ современности среди самого обычного окружения. Ансел медленно подошёл к своему столу, нагнулся и стал рыться в узком нижнем ящике. Селена понуро опустила глаза, но тут же вновь их подняла и принялась в который раз осматривать всё вокруг.

По обеим длинным стенам тянулись высокие книжные шкафы, но вместо книг их забивали ряды глянцевых журналов — обложки с идеальными лицами, логотипы известных брендов. Блеск модной индустрии, застывший в стеклянных витринах.

Они не просто украшали кабинет. Они были его сущностью. И, возможно, сущностью здешнего владельца.

Возле одного из шкафов стоял небольшой кожаный диван цвета горького шоколада — единственный намёк на мягкость среди бесконечных линий, потому что даже бежевые кашпо с напольными драценами напоминали не кашпо вовсе, а строгие идеальные кубы, из которых почему-то росли растения.