Чтение онлайн

– Напрямую? Мальчики, держите ему руки!

Стиша нажала на кнопку в рукояти тесака. Тесак засветился и запах озоном. Стиша вытянула вперед свою руку и просто приложила лезвие к голой коже. Короткая вспышка, и вся та часть руки, что находилась ниже уровня лезвия, черным порошком осыпалась на пол.

– Примерно таким образом действует оружие президентских телохранителей. Гасилы они не носят, - рассказывала она, опустив обрубок руки к полу. Черный порошок, словно намагниченный, устремился на место и сформировал контур руки, сохраняя исходно черный цвет.

– На эту процедуру обычному трупу требуется дня три.
– показала она Майку собранную руку.
– А теперь не дергайся!

Шипящий тесак с причмокиванием врезался в мясо правого плеча. Боль была, но она контролировалась. Можно было даже совсем выключить.

– Снизу подруби!
– советовали мальчики, уворачиваясь от ошметков мяса.

Ударе на шестом Стише удалось, наконец, добраться до плечевого сустава и тогда она начала тесаком просто пилить сухожилия, как курице на кухне. Упавшая на пол рука показала ей неприличный жест.

– Видишь?
– подняла она с пола заинтересованно шарящую руку.
– Куда тебе ее прилепить? Хочешь, накажу, как нашего водителя? Стивен, включи автопилот, иди сюда!

Наконец- то Майк понял, почему так плохо управлялся автобус. Руки у водителя росли из того же места, что и ноги.

Стиша поднесла отрубленную руку к затянувшейся ране на плече. Раздался чмокающий звук. По вновь обретенной руке побежали знакомые мурашки.

– Ну как, работает?
– поинтересовалась Стиша.

Майк почти без размаха, но очень веско нанес удар в лицо подвернувшемуся мальчику. Рука работала.

– Мне нужно, чтобы ты помог мне изловить мистера Последнего Президента для обстоятельного допроса. Или чтобы ты хотя бы задержал его телохранителей. Эти два уродца перекосили половину моей бригады.

– Что я буду с этого иметь?

– Вот этот разговор мне уже симпатичен! Награда обещает быть царской!

– Ближе к делу!
– для профилактики Майк дал по морде и второму мальчику. Почему-то ни один, ни другой даже не попытались дать сдачи.

– Начну я с того неоценимого морального удовлетворения, которое мы все испытаем, когда узнаем, что этот засранец хотел получить от нашей несчастной планеты!

– Это счастье можете оставить себе!

– Часть вторая: доля во всех прибылях, которые наша организация получит от рассекречивания Президентских кодов!

– Деньги меня тоже не интересуют!

– Ты сам себе веришь?

– Если это все, что ты можешь мне предложить...

– А твои родственники? Ты не хочешь сделать их полноценными Живыми?

– Моим родственникам, похоже, нравится жизнь, которой они живут. Я не собираюсь им мешать. Это все?

– У тебя передо мной должок!

– Я отказываюсь продолжать даже разговор о нашем сотрудничестве, если ты еще хоть раз вспомнишь о моем несуществующем долге.

– Знаешь, - ухмыльнулась Стиша, - я вдруг вспомнила, что ты преуспевающий бизнесмен. Переговоры - это твоя стихия. Мы играем в одни ворота. Давай уравняем шансы. У меня следующее предложение: скажи, чего ты хочешь? Скажи один раз. Помнишь тот стеклянный гробик, в котором ты сидел перед судом? Знаешь, почему он стеклянный, а не решетчатый? Чтобы мертвяки не вылезали из него по частям. Так вот, у меня есть такой гробик. Для мистера Президента приготовила. Без тебя мне мистера Президента не поймать. Но, если сейчас ты назовешь мне свои условия, а мне они не понравятся... Это место в гробике займешь ты. Про документик не забывай. Сейчас у меня в руках две вечности: твоя и твоей семьи. Теперь говори.

– Отдай мне этот документ и моего врага.

– Какого врага?

– Его зовут Дорвин Киллголейм. Сейчас я уничтожу документ, а в ближайшее время вы приводите в любую Живую зону Киллголейма, даете ему и мне по ножу и уходите. После этого я выхожу и мы идем охотиться на мистера Президента!

– А с чего ты взял, что Киллголейм - твой враг? И почему ты решил, что из Живой зоны выйдешь именно ты?

– Ты принимаешь мои условия?

– Они мне нравятся. Люблю наблюдать, как из ничтожества прорезается характер. Документа больше не существует!
– подбросила она расписку на мерцающее лезвие тесака. Шипение, вонь, черный дым.

– Значит, условия приняты?

– Не совсем. Прямо сейчас я сажусь собирать подробное досье на твоего "врага". После того, как мы изловим мистера Президента, ты получишь полную информационную и финансовую поддержку и сможешь разобраться со своим обидчиком самым садистским образом. На здоровье!

– Так не пойдет!

– Нет, пойдет! Еще одно слово и пойдешь в стеклянный ящик! Падал часто? Совсем мозга лишился? Тут судьба всех Живых и Трупов на карте, а он "враг"! После поимки президента получишь своего "Врага" на серебряном подносе! Гарантирую! Кстати, а он сам знает, что он твой враг? Можешь весточку сбросить, мы как раз над его домом пролетаем! Так вот что ты...

Майк ее уже не слышал. Он просто шагнул из люка в холодный воздух.

– Знаешь, хозяин, а она стерва еще почище меня!
– заявил коммуникатор на полпути к земле.

– Подлизываешься?

– Выполняю функциональные обязанности!
– обиделся коммуникатор. Сообщаю, что после регистрации в списке Живых граждан на ваш счет перечислена стандартная кредитная субсидия в сорок две тысячи некробаксов до полного разбирательства вашего дела финансовым отделом Мертвого и Живого жюри. Также сообщается, что до официального подтверждения вашего статуса в качестве Живого избирателя вы не имеете права приобретать недвижимость в пределах Живой зоны.

– А портить недвижимость я имею право?
– поинтересовался МакЛохлан.

Ответа он услышать не успел. Вокруг дома Киллголейма стоял двойной кордон Живых охотников. Это не слишком радовало.

– Ты, стал быть, Джон Вильбур?
– донесся из облака пыли равнодушный голос.

Голос принадлежал явно не Киллголейму. Майк не ответил. Ему было чем заняться. Дом Киллголейма одной своей половиной стоял в Живой зоне, а другой половиной, соответственно, в Мертвой. Это было записано в контракте о землепользовании и власти, если бы они попытались изменить расположение Живого генератора, должны были бы выплатить Киллголейму огромную неустойку.

А МакЛохлану, с его природной везучестью, удалось проломить крышу ровнехонько по границе зон. Таким образом, разбитая голова восстановилась еще до того, как Майк коснулся пола. А вот изломанные ноги очень болели и мерзли. Пришлось ползти на руках в сторону теперь привычного Мертвого тепла.

– Извините, хозяин, а можно просьбу?
– ехидно поинтересовался коммуникатор.
– Вы когда, часа через два, в очередной раз падать будете, не могли бы меня экраном вверх повернуть? Я же вам лицо не царапаю!