Чтение онлайн

– Я очень рада тебе, Майк!
– обернулась Стиша, не снимая левой руки с рычага. В правой тесак.
– Ты действительно можешь нам здорово помочь! А дедушка не верил...
– еще одна улыбка в тридцать два зуба.

– А мне больше некуда пойти!
– улыбнулся в ответ МакЛохлан.
– Но, перед тем как я подпишу грабительский контракт, мне нужно проверить одну вещь.

Стиша продолжала улыбаться. Майкл резко плюнул ей в глаза. Пока Стиша брезгливо уворачивалась, черенок швабры воображаемой спинкой шпаги устремился к правому плечу, чтобы на возврате опустить вражеское оружие к земле, перекрывая возможность контратаки.

Стиша отбила. Ну и правильно, опытного фехтовальщика два раза на одной подлости провести трудно. Но он все равно победил.

Рычаг был свободен. Майкл принял единственно верное решение. С короткого разбега он просто вбил этот рычаг себе в грудь, бросившись на него, как опозорившийся спартанец на меч. Обхватил руками пульт, уперся ногами. Переключайте!

– Интере-есно!
– утерлась Стиша.
– Мальчики, счистите это тело с пульта.

И мальчики включили тесаки. Но выполнить приказ им было бы сложно, даже без ожерелья на шее МакЛохлана. Тесаки вязли и обрастали плотью с невероятной скоростью.

На обзорных экранах тоже творилось действие. В родильный зал через стену буднично вошел Последний Президент, убрал охрану в другую стену, отряхнул пиджак, глянул на часы и начал ждать.

Соседние экраны показывали какие-то лестницы и коридоры. На этих экранах, время от времени мелькали Барлог и Сварлог, разбрасывая ошметки оппозиционных тел.

Мальчики обреченно полосовали МакЛохлана тесаками, а тот жалел костюма. Не потому что дорогой, а потому что единственный, ну и, конечно, дорог как память. А может, и к лучшему. Мэлори наверняка сберегла его, чтобы было в чем МакЛохлана хоронить. Не дождетесь.

Последний знал все о времени родов с точностью до секунды. Потому что, когда с выходом ребенка на белый свет произошла какая-то заминка, он начал действовать с пугающей решительностью. Несколько ошметков плоти залепили объектив главной камеры наблюдения, а когда включилась дополнительная, Последний уже перегрызал пуповину. Ребеныш осознанно наблюдал за происходящим. Не плакал.

– Пошли отсюда!
– прикрикнула на мальчиков Стиша.
– Они отрезали нас от коммуникаций! Пора мочить гадов вручную! А этого, - указала она на МакЛохлана, - привяжите покрепче, чтобы не ушел.

На соседнем экране Барлог как раз закончил перемалывать в технофарш какую-то каптерку, забитую проводами и незнакомыми механическими приспособлениями.

Он пустил корявым топором последний сноп искр, повернулся к камере наблюдения, ухмыльнулся, выдрал с мясом свой правый рог, отсалютовал им, словно мушкетер шляпою, вбил рог на место и скрылся из поля зрения.

Смешные у Стиши мальчики. Оставили его одного. Приколотили гвоздями, примотали веревками и какой-то супер-прочной ниткой. Сама же рассказывала, для чего в этом мире придуманы стеклянные гробы. Но, с непривычки, освободиться удалось не сразу. Очень долго пришлось отрывать от пульта руки. Они отрывались в плечах, а кисти мальчики приколотили к стальной оболочке на совесть. Помог черенок от швабры.

Когда тело освободилось, заживающий Майкл почувствовал на спине пристальный взгляд. В углу комнаты, в старомодном кресле сидел древний старик.

Лицо его было знакомым-знакомым. Очень знакомым. Но когда возник вопрос: "Откуда?" - ответить было нечего.

– Ты мне что-то хочешь сказать, старик?
– не выдержал Майкл изучающего взгляда.

– Сколько времени я присматриваю за тобой, а ты все никак не поумнеешь! Врагов себе ищешь. Ну куда ты без любви в душе на такую чернь войной пошел? Иди себе на погибель. Зовут тебя. Не наигрались.

– Я на крыше, - включился в голове знакомый голос - Могу подождать, но тебе лучше поторопиться!

Из одежды на свежесросшемся туловище не осталось ничего. Сорвал с колен старика какой-то клетчатый плед, обвернулся.

Кто этот старик? Или это, когда я спал? Или до того...

Ботинки нашлись на первой же ступеньке вверх. Теплые, засыпанные черным порошком. Из черного же порошка удалось выкопать вполне подходящую жилетку. Ну и хватит. Люди доброй воли против мародерства. Тесака и коммуникатора в куче не нашлось. Жаль.

– Ты все время не туда смотришь!
– радовался Вражий голос в голове, когда Майкл выбрался на крышу и приготовился с разбегу броситься в свалку из оппозиционеров и президентских телохранителей.

В самом центре драки Барлог и Сварлог держали круговую оборону. В центре круговой обороны, на уродливом техническом выросте крыше, стоял маленький гробик. Стиша тоже прорывалась к гробику.

А голос звучал уже не в голове. Не только в голове. Еще и сзади. Оттуда, где сейчас стоял господин Последний Президент, счастливый, как божья коровка со свежим батоном.

– Я думал ты сам догадаешься! А ты без советчиков словно дитя пятилетнее!
– протянул он руку без перчатки в приветственном жесте. Здравствуй, Враг!

Сверху между ними упали две шпаги. Те самые.

– Я привел его!
– пытался докричаться до них с обратной стороны купола старина Киллголейм в ранце.
– Самое время заплатить.

– А у меня ничего нет!
– радостно заорал в ответ эйфоричный Президент.
– Я отдал личный дефлектор своему лучшему врагу!
– указал он на бусы, греющие МакЛохлана.
– Потому что без этой штуки я запросто могу его расчленить, а это совсем неинтересно!

– Мы же договорились!
– бледнея, надрывался Киллголейм.
– Я отдал все!

– А что я могу сделать?!
– пожал плечами Последний, скорбно глядя на Киллголейма.
– Это единственный экземпляр! МакЛохлан, хочешь власти?!

– Лови, Иудушка!
– запустил МакЛохлан бусами в Киллголейма.

Тот поймал, хотя руки, наверняка, тряслись. Поймал, одел, застонал от наслаждения, принимая в тело ощущения посильнее, чем МакЛохлановский стакан с молоком.

– Думаешь, оно ему на пользу пойдет?
– между делом поинтересовался Последний, поднимая свою шпагу и подкидывая Майклу пламенеющую.

– Мне за эту штуку вчера Австралию предлагали! Но я ее себе оставлю! опустился сквозь купол Киллголейм. Лицо импотента, ставшего отцом.

– Оставь!
– разрешил МакЛохлан - Только цифры прикрой. Очень яркие, отвлекают.

– Какие цифры?
– наморщил подбородок Киллголейм.

– Четыре, три, два...

Остальную информацию Киллголейм испуганно сжал в кулаке, но с шеи сдернуть не успел.

Прижатый взрывной волной к бетону, МакЛохлан видел только голову, по пологой траектории скрывающуюся на юго-юго-западе.