Чтение онлайн

— Не знаю Гул. Может, ищу оправдания, почему я выжил… Я и тогда выжил… Единственный из всех подопытных. Зато Блаум точно установил, что именно он не так делал и как лучше… Гул?

— У?

— Прости меня, Гул.

— Да иди ты в жопу, остроухий! Я тебе уже говорил: я тебя ни в чём не виню!

— Винишь… Но всё же, Райана винишь больше.

Орк отвёл взгляд и посмотрел на статую.

— Хочешь найти его? И? Что потом? Жестоко покарать?

— Он лишил меня будущего.

— И ты хочешь его шлёпнуть, чтобы лишить будущего миллионы других?

— Да кто сказал, что так будет лучше для этих миллионов других? С чего он вообще взял, что может решать за других?! Что из его вмешательства не выйдет ещё большего вреда?!

— Короче, ты хочешь его найти… Наверно, хорошо, что брат культист так и не рассказал нам где этот самый Лаодил.

Орк, раздувая ноздри, бешено посмотрел на эльфа. Тот выдержал взгляд:

— Что? Ты бы тут же кинулся следом и шлёпнул бы его… если б смог. И думаешь, стало бы лучше? Легче? Гул, я убил своего врага. Недавно. Знаешь, что это была за мразь? Как никто другой заслужившая смерти? Сколько в кошмарах я видел, как он убивает моих друзей? Сколько раз я мечтал о том, что прикончу его! И Ушедшие, видать, заметили это… Я пристрелил эту паскуду, как бешенного одичалого! И что? А ничего! Друзей нет, паскуды тоже нет, мир стоит, жизнь продолжается, внутри так же погано.

Орк слушал барда не перебивая. Под конец монолога он кивнул:

— Всё же, я хочу попробовать и сравнить… Вдруг у меня будет по-другому?

— Да иди ты…

Эльф вяло махнул рукой. Некоторое время, молча разглядывали статую.

— Гул, там в моём чехле, во внутреннем кармане лежит бутылка — достань.

— Ты серьёзно? Собрался бухать? Вот этого тебе сейчас точно не доставало!

— Достань, говорю! Все мы должны следовать ритуалам, каким-то традициям. Пусть даже выдуманными нами самими. Чтобы у этого мира, нашего мира, была какая-то устойчивость. Стабильность.

Орк, что-то тихо ворча себе под нос, полез в гитарный чехол. Он нашёл и вынул початую бутылку бренди и недоумённо на неё уставился.

— Это что? Настоящий древний алкоголь?

— Ага. Когда-то, как говорят поэты, «кажется, целую вечность назад», мы располовинили её с ней. Бутылка ей понравилась. Бренди тоже. Возьми и полей им у статуи…

Орк недоумённо перевёл взгляд с бутылки на барда.

— Ритуалы, друг сержант, ритуалы, — и добавил в спину двинувшегося к могиле Атреса, — Как-то она сказала, что её родители умерли нелепой смертью, самой нелепой, что может быть в этом мире. От осколка луны. Ушедшие побери! Она превзошла своих родителей.

— Эльф. Мне снова хочется ударить тебя. Сильно ударить. Несколько раз.

— Всё — молчу.

Гул Атрес вылил бренди. Влага лёгко просочилась даже через старательно спрессованную им землю, оставив на поверхности лишь небольшое тёмное пятно, а в воздухе фруктовый аромат крепкого напитка. Орк подумал и влил остатки алкоголя себе в рот. За спиной тяжело вздохнул эльф. Гул повернулся к нему.

— Вкусный напиток, Сал. Где же ты его взял? Сколько денег отвалил?

Он начал крутить бутылку в руках, рассматривая её. Вдруг он резко сорвался с места и, подскочив к барду, заорал ему в лицо:

— Где ты её взял?! Откуда?!

— Да что ты так возбудился?! — эльф, насколько мог, попытался отодвинуться. Атрес зажал пальцем какую-то надпись на этикетке и поднёс бутылку к его глазам. Под обломанным забитым сырой землёй ногтем сержанта Саламар прочитал надпись: «Винодельня барона Майзера. Разлито в Лаодильском филиале». Бард поднял глаза на орка.

— Ну?

— Ушедшие натяните мои струны… Так вот что там, в той охренительно здоровой башне! А ведь проскальзывало что-то такое в голове, когда маг рассказывал свои истории!

— Ну?!

— Да не ори ты! Я наткнулся на небольшой склад этих бутылок, рядом с высоченной башней. По сути, именно благодаря ей, её ориентиру, я тот склад и нашёл. В саму башню, правда, заглянуть не смог — слишком много тварей там бродило вокруг. И так еле унёс эту добычу.

Саламар ещё раз посмотрел в лицо Гула и выдохнул. Потом тихо сказал:

— Тебе же координаты нужны да?

— Да.

— Сразу побежишь туда, бросив меня тут, или донесёшь до посёлка?

— Не говори ерунды, а говори маршрут. А лучше, в посёлке я достану из своих вещей карту, и ты там всё отметишь.

– А меня ты там бросишь… Что же — логично. Только подумай хорошенько нужно ли тебе это? Принесёт ли это хоть какое-то умиротворение?

Мрачный Гул начал закрывать гитарный чехол, не отвечая барду.

— Ага. «Я всё решил, а там — будь что будет!». Так? Вот честно, думаешь, мне не хочется встретиться с Райаном? Посмотреть ему в глаза? А потом сильно набить морду! Я не проповедую смирение! Может, мне сильно хочется сломать ему пару конечностей… Но не убивать! Может быть…

Атрес, возящийся с хитрыми застёжками, так резко выпрямился, что жёсткий короб чехла подпрыгнул и брякнулся о землю. Над поляной разлился приглушённый жалобный гитарный звон.

— А что мне делать, Сал?! Я для начала тоже хочу, как минимум ему в глаза посмотреть! Тогда у него во взгляде ничего не было — вообще ничего. Что будет там теперь?

— Ну-ну… Гул, ты это… аккуратней с инструментом… да и вообще. Если пойдёшь за ним, а ты пойдёшь, у тебя будет достаточно времени в пути, чтобы поразмышлять над моими словами. Хорошенько обо всём поразмышлять!

Когда орк, закинувший чехол за плечи, хотел было поднять барда на руки, чтобы отнести до подводы, на которой они сюда прибыли, тот запротестовал:

— Вот ещё меня ты на руках не носил! Сам до сюда доковылял — сам и обратно дойду!

— Сам… и вот смотри, кровотечение опять открылось. Сдохнуть решил? Остроухий, помнишь, ты задолжал ей балладу?… Так вот, сыграешь её мне… Потом.

— Ну, такой настрой мне более-менее нравиться — говорит о том, что ты планируешь вернуться.

Когда они потихоньку шли к выходу, где их ждала подвода, эльф сказал:

— Подумать только — эта бутылка всегда была у меня! Ну, что мне стоило достать её на одном из наших совместных привалов… Всё же могло пойти по-другому!..

— Заткнись, остроухий.

3

Майкер сидел в огромном офисном кресле, закинув ноги на стол и, сцепив руки на животе, наблюдал за Вестником. Тот сомнамбулически бродил вокруг Столпа Силы, мерцающего длинными зелёными импульсами. За прошедшие три дня, он осунулся, нос заострился, став похожим на клюв некрофага, щёки впали, чёрные глаза лихорадочно блестели из тёмных провалов. В сумраке зала было хорошо заметна исходящая от мага аура света. Его эмпатиты летали вокруг Столпа, тоже периодически, синхронно с ним, разгораясь зеленоватым свечением. Майкер чувствовал, что с каждым днём, каждым часом, каждой минутой к этому месту притягиваются всё новые и новые потоки Силы. Он не мог понять, объяснить, как он это чувствует и откуда это у него взялось? Маг, когда он поделился с ним этими своими ощущениями, сказал, что возможно в нём, Майкере, просыпается частичка Силы и когда магия вернётся в мир, вполне возможно, что он сможет её пользоваться. Майкера такая перспектива одновременно и пугала и радовала. Всю свою жизнь, начиная с беспризорного воровского детства и заканчивая вступлением в Братство «Возрождение», он стремился выжить, приспособиться и устроится получше. Нельзя сказать, что это была его индивидуальная модель, так живёт большинство разумных, но различия составляют лишь средства и методы, помогающие воплощению этой модели. И получить в свои руки такой мощный инструмент, каким владеет Вестник? О! Мысли об этом перехватывали дыхание человека. Все эти дни он развлекал себя построением воздушных замков своих мечтаний о том, каким он станет в будущем. Возможно даже, в ближайшем будущем. А кроме этого тут абсолютно нечем было заняться.