Чтение онлайн

Фай вернулся в древо и начал поиски с зоны отдыха, где последний раз он виделся с Ляпургией.

Прошло некоторое время.

Винсент почувствовал знакомый запах свежеиспечённого хлеба, который поверг его в ужас, от чего он открыл глаза и вскочил с кровати. Стоило ему так сделать, как он осознал, что никакого запаха на самом деле нет, это была всего лишь злая галлюцинация. Но его сердце по-прежнему сильно колотилось в груди, а на лице проявился холодный пот. Едва он успел увидеть прозрачные занавески по краям кровати, как услышал рядом знакомый заспанный голос Моники:

— Уже проснулся?

Винсент увидел на кровати рядом с собой лежащую Монику в купальном белье.

— Что, я, мы… Не помню ничего с момента, как лёг на массажный стол.

— Как не помнишь? И то самое… что между нами было… не помнишь? — разочарованно выпучила губки девушка.

— Между нами?! — Винсент опешил, немного прикусив свой язык, и от стыда перестал даже дышать.

Моника внезапно рассмеялась и сказала:

— Шучу я. Ты отключился на массаже, а Ляпи перенесла нас в эту комнату. Я просто тоже решила прилечь поспать, а как видишь, других кроватей здесь нет. Ты бы сейчас себя видел. Удивительно, как ты прожил столько лет и всё ещё краснеешь от такого.

— Не шути так, — ответил Винсент на облегчённом выдохе и встал с кровати. — Могла бы пойти в другую комнату.

— Не вариант, я хотела поспать именно на этой кровати, — протёрла она свои заспанные глаза.

— Что в этой кровати такого особенного?

Моника вздохнула и прошептала:

— Даже не знаю, понятия не имею, ни одной догадки в голову не пришло.

Раздался тяжёлый стук в дверь.

— Кто там? — задал Винсент вопрос.

Вдруг деревянную дверь насквозь пробил палец, заканчивающийся чёрным коротким когтем. Сам палец не имел кожи, но мышцы и связки его казались ороговевшими, не пробиваемыми.

Моника от неожиданности вскочила с кровати и облачила себя в духовное оружие, а Винсент создал в руке золотистый меч.

Палец медленно повращался, откалывая древесные щепки, и вытащился обратно из двери, а в дыру сбоку резко заглянул жуткий кроваво-красный глаз с чёрным белком, будто прорывающимся сквозь радужку к крупному зрачку в виде ярко-красного ободка с чёрной точкой внутри. Он пристально уставился на Монику, будто крепко цепляясь за неё и пытаясь разорвать на мелкие кусочки, от чего у неё кровь буквально застыла в жилах.

— Это демон, — коротко выразился Винсент, стоящий вне поля его зрения.

Из-за двери раздался недоброжелательный гортанный голос:

— Шмотьё ваше оставлю здесь. Сучья мелочь, что заведует этим миром, хотела, чтоб вы притащились на сто сорок восьмой этаж.

— А ты-то сам кто? И почему дверь пробил? — осторожно поинтересовалась Моника, стараясь доброжелательно улыбнуться.

— Рот свой открывать я тебе не разрешал. А кто я и что делаю, тебя колыхать не должно, туша, — молвил он и скрылся из вида.

Моника взглянула на Винсента и сказала:

— Он назвал меня тушей? Странный тип, как, в принципе, и всё в этом месте. Ты сказал, что это демон, неужели все демоны такие жуткие?

— Определённо странный, но он, кажется очень древним, ни в какое сравнение не идёт с теми демонами, которых я встречал в наших мирах. Они будто неопытные дети в сравнении с этим… Ни от кого другого не исходило такой злобы, как от него. Честно говоря, не хотелось бы ещё раз с ним встречаться. Мне казалось, что я уже умер…

Повисла недолгая пауза.

— Ну что, пойдём к Ляпи на сто сорок восьмой этаж? Демон, наверно, её имел ввиду.

— Придётся.

Моника подошла к отступнику, схватила его руками за щёки и начала их дёргать, приговаривая:

— Что значит придётся? Ну-ка, бодрее, веселее. Я сейчас пойду переоденусь, а потом буду выгонять из тебя весь этот пессимизм.

— Может быть не надо? — забавным голосом проговорил Винсент из-за того, что Моника продолжала дёргать его за щёки.

— Ещё как надо, — сказала она, убрала руки от щёк и зашла в дырявую дверь, за которой находилась крошечная комнатка. Затем она вынесла из неё корзинку с вещами Винсента, а сама закрылась в ней.

Отступник обратил внимание на дырку в двери и решил предупредить:

— В двери осталось отверстие, если что.

— Отверстие? Ах, как же так, — драматично раздосадовалась Моника. — Я же совершенно не смогу избежать подглядываний с твоей стороны.

— Можно чем-то завесить или забить тканью.

— Так я же и не говорю, что против.

Винсент смутился, но сделав пару глубоких тихих выдохов, успокоился, отвёл взгляд от двери, встал так, чтобы его самого нельзя было увидеть сквозь дыру, и молча стал переодеваться.

— Слушай, а где Дариус? — немного повысил голос Винсент, чтобы его было слышно через дверь. — Что-то он молчит с тех пор, как мы попали в Ляпурляндию.

— Его духовное тело, кажется, с моим физическим осталось, а что такое?

— Да нет, ничего. Просто интересуюсь.

Наконец они переоделись в свою привычную одежду и отправились на сто сорок восьмой этаж, где в большом зале, набитым огромным количеством разных установок, столов, лазательных конструкций и многого другого и осветлённом естественным светом, пробивавшимся сквозь листву древа и проходящим через две стеклянные стены, ждали Ляпургия и Сэра.

— Привет Винсент, выкрикнула издалека Сэра, завидев отступника.

— Кто эта девушка? — тихо спросила Моника, немного насторожившись.

— В прошлом была спутницей Фая.

— В смысле спутницей по жизни? Неужели девушкой?

— Нет же. Они просто путешествовали вместе.

— Вы там меня, что ли, обсуждаете, — снова выкрикнула Сэра. — Может, подойдёте поближе и поговорим?

Они подошли поближе, а Сэра протянула Монике руку и представилась:

— Моё имя Сэра, а как я могу обращаться к вам?

— Моника, — пожала она её руку.

— Приятно познакомиться, Моника. Мне госпожа Ляпургия успела про вас рассказать. Тяжело вам, наверно, путешествовать с Фаем. Он тот ещё подарочек.

— Разве что моментами, с ним очень сложно договориться.

— Да. Когда мы с ним путешествовали вместе, он всё время делал то, что ему заблагорассудится, совершенно не советуясь со мной и Кристофером.

— Кристофер это?..

— Тоже был нашим попутчиком, если бы не он, то, может быть, я бы сейчас здесь не стояла и не разговаривала с вами, — немного улыбнулась Сэра. — Он полная противоположность Фаю, плохого слова о нём и не скажешь.