Чтение онлайн

— Скажите, и много здесь слуг… э-э-э, подобных вам?

Она отрицательно помотала головой.

— Нет, что вы, леди, нас всего-то и двое, но Геллер он совсем не такой. — Она мечтательно закатила огромные печальные глаза и вновь мечтательно повторила: — Совсем.

То, что камердинер «не такой» я и сама знала. Зато изрядно порадовало сообщение о том, что полчища бестелесных душ, следящих за домом, отменяются. Если меня и удивила реакция, хм, относительно юного приведения на пожилого мужчину, то акцентироваться на этом не стала. Откуда знать, как долго Лилитана пребывает в своем нынешнем состоянии и как там за гранью у них с нежными привязанностями дела обстоят.

— Зови меня Алеста, а то заладила «леди» да «леди», аж неловко.

— Но как же, леди, вы — гостья его милости, а я простая селянка.

Мне, конечно, польстило, что меня принимают за знатную даму, хотя… если учесть кто именно, то вес комплимента мгновенно сходил на нет.

— С чего ты взяла, что я тоже не могу быть обыкновенной девчонкой без благородного происхождения?

Лилитана бесхитростно поделилась:

— Откуда бы здесь взяться другой? Один раз появлялась в этом доме женщина, так самая что ни на есть настоящая леди была. Все при ней: и манеры, и одежда дорогая, и красота…

Служанка грустно улыбнулась и поправила высокий ворот платья. Так жаль ее стало, что я даже разделяющий нас защитный полог убрала и несмело указала на место рядом с собой. Кровать огромная, так что могу себе позволить сделать широкий жест и при этом все равно оставаться на достаточном отдалении от призрачной гостьи. Сомневаюсь, что будучи столь преданной своему хозяину, она решит мне вредить.

Лилитана тут же воодушевилась и без промедления устроилась на краю постели. Наверное, ей действительно здесь тоскливо и одиноко, раз она так радостно восприняла столь сдержанное проявление дружелюбия. Хм-м-м, значит, у лорда-руководителя в гостях бывают женщины, как интересно. Выходит, не такой уж он и нелюдимый. Любопытно… а впрочем, чему удивляться — взрослый мужчина, и лорд к тому же. Ишь, и подруги у него соответствующие статусу, не абы кто. Внутри неприятно царапнуло, но я быстро отогнала ненужные мысли в сторону и вернулась к насущному:

— Никакая я не леди, я на практику приехала, по учебе. Так что смело зови меня Алеста и без всяких там поклонов. Я хоть и в городе выросла, но родителей никогда не знала, меня жрицы при храме воспитывали.

— Алеста, — будто пробуя на вкус, произнесла Лилитана и заулыбалась. — Я так рада!

— Послушай, а почему ты боишься своего хозяина? Он слишком жесток, обижает тебя?

Лицо служанки вытянулось и на какое-то время она даже не могла найтись со словами. Потом решительно тряхнула головой и ответила:

— Да ты что! Его милость лучшее, что случалось в моей жизни, — тут она смутилась и поправилась, — в посмертии.

Мои брови поползли вверх: ну, надо же…

— Чего ж ты так перепугалась, что он узнает о твоем появлении здесь?

— Строгий он и справедливый, а еще шибко не любит, когда его запреты нарушают. Мне ведь не во все комнаты доступ есть, лишь в некоторые, где порядок поддерживать требуется. И гостям строго-настрого показываться нельзя. Был бы на твоем месте кто-то другой — уже бы шум поднялся. Я знаю, пока его милость меня к себе не забрал, пришлось насмотреться. Никто неупокенному духу не рад, а ведь я мирная, да что толку… — Лилитана махнула рукой.

— А что бывает, если нарушить запрет лорда-некроманта? — вопрос был не праздный, надо же мне понимать, к чему быть готовой, если что.

— Не знаю, — ничуть не помогла мне она, — я никогда не нарушала запретов, это впервые. Но Геллер бывает рассказывает, когда настроение хорошее, он больше о жизни его милости знает. Так вот разные истории приключаются с теми… — она неопределенно повела рукой, — кто за пределами дома обитает. Не хочу на себе испытывать, вдруг прогонит или развоплотит без возможности к дальнейшему осознанию себя… страшно же.

Страшно, да. Терять осознанность всегда страшно. Наверное, еще и поэтому мертвые так цепляются за свое прошлое существование вместо того, чтобы уйти на перерождение через забвение.

— Думаешь, он способен развоплотить тебя за провинность и лишится незаменимой служанки?

— Не собираюсь проверять, — отрезала Лилитана. — Не я, так другая, замена всегда найдется. Мне нравится мое нынешнее существование, наконец-то я чувствую себя нужной и полезной, да и его милость всегда был добр ко мне. Только он.

Я в растерянности пожевала губу, не слишком-то мне помогли откровения служанки, но хоть то, что лорд-некромант не зверь — уже радует. Хотя может, он только для мертвых милый такой, а живым с ним лучше не связываться. Мало ли, всякие же предпочтения и симпатии у людей бывают.

— Расскажи еще о своем хозяине, что ему нравится, а чего лучше не делать? — попросила я, отчаявшись вызнать что-то конкретное у ночной гостьи.

Лилитана поникла и виновато произнесла:

— Прости, — дотронулась до шеи, — я ограничена не только в перемещениях по дому, но и в разрешенной информации.

Ничего себе! Так она вовсе не за рану на горле переживает. Элройен знатно подстраховался, теперь понятно, чего дин Велмар морщился. К столь предусмотрительному человеку и впрямь не подберешься. Да, обычным людям вряд ли придет в голову беседовать с призраками, ну так обычные их в качестве прислуги и не заводят. А вот для другого некроманта — подобный источник информации абсолютная норма, и хоть в Мухомрийске других аттестованных магов смерти не наблюдалось, но, видимо, Дэмис Элройен не из тех, кто оставляет вероятности без внимания. Ух, а ведь у него наверняка полным-полно приятелей с таким же блестящим образованием.

— Ничего страшного, — поспешила я заверить Лилитану. — О нем просто столько слухов ходит, и непонятно, где правда, а где вымысел. К тому же мне с лордом Элройеном предстоит работать, вот и пытаюсь понять, что он за человек.

— Он тебе понравится, — уверенно заявила Лилитана. — Он всем нравится.

Я скептически фыркнула: доверять вкусам привидения — так себе идея. Ей вон и Геллер, кажется, симпатичен.

— Кому это всем? — Припомнила Борщецки, Велмара, Крайтона и гостей «Веселого висельника». — Что-то я не заметила, чтобы к твоему хозяину хоть кто-то проявлял симпатию.

— Живые, — отмахнулась служанка, — что с них взять? — Тут она сообразила, что ляпнула, и поспешила заверить: — Ой, прости, я не о тебе! Ты другая, ты тоже смерть чувствуешь. Просто я раньше никогда не встречала магиков с подобным его милости даром.

— Да ладно, я поняла, — улыбнулась ей. — Так кому он там нравится?

Воображение живо нарисовало бальную залу, хоть я и понятия не имела, как они на самом деле выглядят; мрачного и всего из себя загадочного мужчину с ног до головы в черном и толпу ледей, тьфу, благородных дам всех цветов и фасонов. То есть, конечно, фасонов платьев. В общем, все это пестрое собрание кружится, будто воронье над свежей могилкой, и томно дышит в сторону моего лорда-некроманта: он им всем очень нра-а-авится!