Чтение онлайн

– Смотря на какой.

– Почему ты не любишь ребят из ИНП?

К его удивлению, Марина ответила сразу и охотно:

– Потому что с год назад один из них пытался предсказать мне будущее. А за такое нужно убивать, тебе не кажется?

– Вряд ли, – сказал Панарин. – Когда знаешь будущее, всегда можно его изменить – я не верю в детерминизм. Так даже интереснее, чем ничего не знать.

– Какой смелый… Назло тебе хочется предсказать что-нибудь относительно твоей персоны.

– Попробуй.

– Если бы я умела…

– Ты же ведьма, вот и действуй согласно «Макбету».

– Не все ведьмы это умеют. Я, кстати, уверена, что и тот тип из «адской кухни» ничего подобного не умел. А это еще хуже – астрологи, создающие видимость обладания тайным знанием… Да, я только сейчас вспомнила: что тебе сказал врач?

– Что я просто-напросто заработался.

– Он хороший врач?

– В космосе плохих не держат.

– Нужно бы мне с ним поговорить, – задумчиво сказала Марина.

– О чем?

– О снах. Ты никогда не задумывался, как отличить сны от чего-нибудь другого?

– От чего?

– Не знаю, как объяснить. Я думала, что знаю о своих снах все, но впечатление такое, словно они стали другие, не мои…

– Интересно… – сказал Панарин, что-то вспомнив.

Снерг вышел из прозрачной кабины и постоял в нерешительности, поглаживая пальцами подбородок. Не было никакой нужды звонить Панарину, а коли уж позвонил, не стоило выдавать того, что происходило на душе. Убогий получился разговор – то ли просьба о помощи, то ли острое желание выговориться. Тим наверняка ничего не понял – да и что можно понять? – наверняка встревожен, но что делать, если ты сам ни черта не понимаешь… То ли это случилось утром, то ли в четверг, то ли дождь лил, то ли горчил чай – эта побасенка из старой сказочки как нельзя лучше отражает аргументы, привлекаемые для защиты гипотезы…

Он подошел к голубому барьеру, улыбнулся дежурной насколько мог беззаботнее:

– Можно срочный с Эльдорадо?

Девушка улыбнулась еще беззаботнее:

– Канал временно не работает. Магнитная буря в секторе. Когда восстановится связь, неизвестно.

Она выпалила это, как заученное – ничуть не задумываясь и не усмотрев в этом ничего необычного. Что ж, случались временами и магнитные бури, гиперсвязь, как радиосвязь, не гарантирована от влияния природных факторов, но сейчас каждая невинная мелочь оборачивается тревожным гудом колокола…

Он замялся, склонив голову, сказал наконец:

– Я не знаю номеров… Можно представительство Эльдорадо?

Кроме него, в зале не усматривалось ни одного клиента, девушка тихо скучала и оттого согласилась, хотя могла бы и посоветовать обратиться в Глобинф. Она подала Снергу подключенный к своему пульту экран, опустила глаза к клавишам, привычно набрала трехзначный номер справочной, потом тот, что зажегся перед ней на табло. После каждого сигнала вызова экран в руках Снерга оставался слепым. Девушка, нахмурив бровки, снова вызвала справочную, набрала другой номер, и повторилось то же самое, и еще раз. Она растерянно вскинула на Снерга глаза, ничего почему-то не сказала, и Снерг так же молча медленно кивнул, поощряя ее продолжать. Представительство молчало – солидное здание, ведавшее связями Ойкумены с самой большой колонией Земли, не менее сотни видеофонов…

После двадцатого номера девушка сдалась, беспомощно пожала плечиками:

– Ну вы же видите…

– Вижу, – сказал Снерг. – Пропащее дело. Очередная магнитная буря в секторе, бывает… Как вас зовут? Вероника. Прекрасное имя. В нем вера и победа – Вера и Ника… Так вот, Вероника, раз уж я взялся вам мешать, а вы из деликатности не протестуете, дайте уж, пожалуйста, напоследок еще один, там-то, я уверен, откликнутся. – Он назвал номер Рамона. – Наверняка…

Он был разговорчив и самую чуточку развязен, как всегда в редкие минуты полной растерянности. Девушка стала набирать номер, она ничего еще не понимала, но отголоски его тревоги ей не могли не передаться – юная женщина даст сто очков вперед старому телепату, – Снерг сжал плоский экран, лихорадочно ища первую фразу. И тут его мягко тронули за плечо. Он не вздрогнул и обернулся спокойно – вокруг был двадцать второй век…

– Пойдемте, – сказал Кадомцев. С экрана вопросительно глянул Рамон. – Я обегал все вокруг, искал вас, пойдемте быстрее…

Он тяжело дышал, волосы растрепались. Некогда было задавать вопросы. Снерг, виновато улыбнувшись, протянул экран Веронике – глаза у него покруглели от непонимания происходящего, – пробормотал что-то и поспешил следом за Кадомцевым, метровыми шагами устремившимся к выходу. Они сбежали по широкой лестнице, окунулись, выскочив из-под сиреневого стеклянного козырька, в солнечный свет, и Кадомцев с маху свернул влево, к ребристому куполу зала заседаний Мирового Совета, сверкавшему над плотными кронами эвкалиптов. Лицо у него было сосредоточенно-злое.

– Представительство… – сказал Снерг.

Кадомцев, не спрашивая, о каком именно представительстве из пяти идет речь, не оборачиваясь, сказал:

– Представительство пусто. – Он почти бежал, так, словно навстречу строчили пулеметы. – Наши там были. Ни одного человека. Связь с Эльдорадо прервана. Рейсовые и другие корабли, приписанные к Эльдорадо и обслуживающиеся их экипажами, полчаса назад ушли эскадрой, запросив старт вне расписания. И так – по всей Ойкумене.

«Ответный ход, – подумал Снерг. – Ребята, – вспомнил он. – Алена. Но как же это?»

– Заседание начнется раньше, если уже не началось, – чеканил Кадомцев. – Представитель Эльдорадо не явился. Вместо него прибыл кибер и доставил адресованное Совету послание. Быстрее! Мы с вами не члены Совета, нас с вами ожидать не будут…

Они все-таки опоздали на несколько минут. Влетели в вестибюль, где уже горела надпись «Заседание началось», оскальзываясь на мраморном полу, кинулись к лестнице – на второй этаж, на опоясывавшую зал галерею для репортеров и тех, кому захотелось бы присутствовать на заседании – правда, таких практически не было, каждый мог при желании наблюдать за ходом заседания по видеофону. На галерее и сейчас не было никого, кроме них двоих. Снерг глянул вправо-влево – глазки камер Глобовидения были тусклыми и слепыми. Снерг не помнил такого. «Закрытое заседание, – подумал он, – впервые за… кто скажет, за сколько лет?» И понял, что попал сюда только благодаря Кадомцеву – во-первых, и своей причастности к тайнам – во-вторых. Автоматически, повинуясь репортерскому инстинкту, он сорвал с плеча футляр, выдвинул фиолетовый шарик «пчелиного глаза» и поставил камеру на широкий барьер. Кадомцев покосился, но ничего не сказал.

Несколько сот человек сидели в напряженном молчании, человек на кафедре внятно читал:

– …к Мировому Совету. Руководствуясь итогами референдума, в котором приняло участие все достигшее возраста гражданской зрелости население планеты, Совет Эльдорадо сообщает следующее:

Первое. Планета Эльдорадо объявляет экстерриториальной свою Звездную систему. Границей решено считать орбиту самой удаленной от звезды планеты. Экстерриториальность будет поддерживаться всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами, исключающими угрозу для жизни и здоровья человека, но тем не менее являющимися надежным гарантом неприкосновенности заявленной территории.

Второе. Планета Эльдорадо заверяет, что ее население никоим образом не намерено допустить отхода от каких бы то ни было положений и принципов морально-этического кодекса, определяющего жизнь человечества.

Третье. Планета Эльдорадо на срок, который будет уточнен позднее, прерывает общение любого характера с Ойкуменой и настоятельно просит не стремиться к их одностороннему возобновлению, которое будет пресекаться предусмотренными в первом пункте методами.

Четвертое. Планета Эльдорадо заверяет, что жизни и здоровью уроженцев других планет, оказавшихся на Эльдорадо в момент объявления экстерриториальности, не угрожает какая-либо опасность.