Чтение онлайн

Окинув брата взглядом, девушка покачала головой. Он перестал быть тем Майклом Ройсом, к которому все привыкли. Теперь взгляд киллера все чаще останавливался где-то в пустоте, щеки покрывала трехдневная щетина, волос давно не касались ножницы парикмахера. Он отошел от дел и больше не принимал заказов. Работа утратила прежнюю привлекательность и перестала быть необходимостью не потому, что Ройс не нуждался в деньгах. Нет, просто в нем что-то сломалось, как казалось Мариссе.

— Так не может продолжаться, Майкл, — вздохнула девушка, присаживаясь на подлокотник в изножье брата.

— Дженни спит? — поинтересовался он, пропуская мимо ушей слова сестры.

— Спит, — кивнула Марисса. — Майкл…

— Не надо, — киллер открыл глаза и даже поднялся на ноги. Пройдясь по гостиной, Ройс взъерошил темные волосы и остановился возле окна.

— Я не узнаю тебя, — покачала головой девушка. — Не ты ли говорил мне, нужно бороться, как бы сложно это ни было?

— Я не болен, — покачал головой Майкл.

— Ты не болен, — подтвердила Марисса. — Боюсь, что это хуже.

— Правда? — повернулся к ней брат. — И что же со мной, по-твоему?

— Депрессия, Майкл, — озвучила свое мнение Марисса.

— Депрессия? — рассмеялся киллер. — Ты что, милая? Я похож на человека, который способен впасть в депрессию?

— Похож, — кивнула она. — Вот сейчас ты очень похож на такого человека.

— Она звонила тебе? — сменил тему Ройс. — На мои звонки не отвечает даже…

— Пару дней назад написала, что с ней все в порядке. Просила тебя не искать ее.

— В порядке, — усмехнулся Майкл. — Вот это называется — в порядке? — указал куда-то на второй этаж.

— Оставь ее в покое, — посоветовала Марисса. — Больше мы ничего не можем сделать. Дай ей время.

— Вот это время меня и пугает, — покачал головой Ройс. — После того, как родила, Джин ни разу не взяла на руки нашу дочь. Дженни не знает своей матери. Этот ребенок растет, как придорожная трава.

— Что?! — вскинулась Марисса. — Придорожная трава? Трава?! Майкл, я…

— Да не в тебе дело! — всплеснул руками киллер. — Я знаю, как ты любишь этого ребенка, как сдуваешь с нее пылинки, но… — он развел руками, тяжело вздыхая. — Ей нужна мать. Тебе ли не знать, что это такое — расти сиротой при живой матери. Я не хочу такой судьбы для своей дочери, Марисса! Не хочу для Джин судьбы нашей матери.

— Разве у нас есть выбор? — спросила девушка. — Нам остается только ждать, Майкл.

— Не могу я сидеть и ждать, — покачал головой киллер. — Что с нами стало, Марисса? Почему она так себя ведет? Ты ведь тоже женщина, ты же должна хотя бы догадываться, в чем причина. У меня уже ум за разум заходит.

— Ты пойми, беременность и роды — это сильный стресс для женского организма, — вздохнула Марисса, повторяя слова матери. — О послеродовых депрессиях вообще легенды ходят.

— Она же всегда нуждалась во мне, — недоумевающе проговорил киллер. — Она могла прогнать кого угодно, но только не меня. Джин так ждала этого ребенка, Марисса. И что теперь?

— Она по-прежнему нуждается в тебе, но ситуация сейчас другая, чем была до этого, — пожала плечами девушка.

— Ничего не понимаю, — схватился за голову Ройс.

— Послушай, — подошла к нему Марисса, чтобы взять за руку и подвести к дивану. — тысячи женщин отказываются от своих детей после родов, но проходит немного времени и все меняется. А тебя она не хочет видеть, потому что ты стал виновником боли, которую ей пришлось пережить.

— Никогда не забуду, как она кричала, — передернулся Майкл. — И рожать снова не позволю ей ни за что.

— Вот видишь, — улыбнулась Марисса. — Подожди немного. Она одумается, я тебе обещаю.

— Сколько еще ждать? — голос Майкла дрогнул. — Дженни уже почти полгода, а она ни разу не видела своей матери.

— Все наладится, — пообещала сестра, мысленно молясь всем богам, чтобы ее слова оказались правдой хотя бы наполовину.

Поведение Джин тоже беспокоило Мариссу. Не могло не беспокоить. Она чувствовала, что происходит что-то не совсем хорошее, но никак не могла взять это под контроль. Не смотря на уговоры Майкла, подруга все-таки покинула особняк. Марисса боялась, что Джин покинула не только ее дом, но и штат. Она уже несколько месяцев практически не выходила на связь. Никто не знал, где сейчас Джин.

Ее дочь осваивала первые сложности в своей недолгой жизни, но мать не видела всего этого. Джин пропускала самые важные вещи, что удручало Мариссу. Она знала, что потом подруга не сможет простить себя, и мучилась тем, что не могла этого исправить.

А как все прекрасно начиналось! Марисса почти поверила в то, что у них все и правда пошло на лад. После того, как Майкл и Джин поженились, атмосфера в доме изменилась настолько, что девушка почти забыла о тех ужасах, что им пришлось пережить. Они проводили чудесные вечера за ужином, собираясь за большим столом в столовой, которая прежде никогда не выполняла своей традиционной роли. Сколько помнила Марисса, здесь занимались чем угодно, но только не обедали и не ужинали. Даже Меган смирилась с выбором сына. Она перестала косо посматривать на Джин, приняла ее и даже выглядела счастливой, когда стало известно, что в семье ожидается пополнение. Все полетело к чертовой матери, когда после трех суток мучений в сложных родах, Джин родила очаровательную девочку и отказалась даже взглянуть на нее. Истерзанная жестокими схватками, несчастная мать заявила, что не желает знать малышку и, едва оправившись, собрала вещи и просто исчезла.

И даже в этой чудовищной ситуации была своя светлая сторона. Лишенная возможности иметь своих детей, Марисса взяла на себя заботу о дочери брата. Она качала малышку долгими ночами, пела ей колыбельные, сидела возле Дженни, когда у той болел животик, радовалась ее первым звукам и улыбкам. Этот ребенок зародил в девушке чувство, которое вытеснило лютую тоску по Реймонду Кларку. Теперь Марисса думала о нем все меньше и меньше, пока в один прекрасный день, мысли о бывшем муже перестали причинять боль. Дженни стала спасательным кругом для Мариссы, которая тонула в океане раздирающих ее противоречивых чувств. С одной стороны она безумно скучала по Реймонду, с другой — понимала, что нельзя вернуться в прошлое. Проплакав пару ночей после отъезда Реймонда, она убедила себя в том, что теперь он окончательно потерян для нее. Девушка отдалась на милость судьбы, надеясь, что Реймонд примет верное решение, и однажды ее разбудит не привычный писк Дженни, а долгожданный телефонный звонок.

***

Тихий больничный коридор отражал почти бесшумные шаги стройных ног, обутых в изящные туфли на высокой танкетке. Казалось бы, обычная медсестра вошла в палату-люкс. Короткий белый халат, надетый явно на одно только белье, аккуратная медицинская шапочка и маска, открывающая лишь безупречно подведенные глаза. Сексуальная и невероятно красивая женщина, обладающая потрясающей фигурой. Вот только медсестры не ходят на таком высоком каблуке…

Именно об этом подумал бы среднестатистический человек, увидев ее в палате. Вот только хозяин этой палаты думать мог с трудом, поскольку двадцать часов в сутки из двадцати четырех, он вообще плохо понимал, где он и что с ним происходит. Уже много дней, счет которым Тайлер Кларк давно потерял, его сознание плавало в вязком сером полумраке, наполненном пустотой, болью и бессилием.

Простояв какое-то время у окна, странная посетительница все же повернулась. По лихорадочному блеску ее глаз можно было понять, что незнакомка находится в крайне неадекватном состоянии. Или нет… Пара шагов приблизили ее к больничной кровати, чтобы она смогла сесть на ее край. Халатик пополз вверх, обнажая стройную ножку почти до основания бедра. Женщина слегка подалась вперед, касаясь седых волос Кларка. Внешние уголки глаз поползли к вискам, из чего можно было заключить, что незнакомка улыбается. Подцепив указательным пальцем одну из петель, что удерживали маску на ее лице, женщина сняла ее с уха.