Чтение онлайн

Нашарив в сумочке ключи, Элейн открыла дверь и вошла в подъезд. Поднимаясь на второй этаж, она уловила едва различимый тонкий аромат мужского одеколона. Знакомый, но не тот, который ей хотелось бы чувствовать. Оказавшись на площадке перед своей квартирой, женщина увидела, что возле ее двери кто-то сидел. Сложив локти на согнутые в коленях ноги, этот Кто-то опустил голову на руки. Рядом стояла небольшая спортивная сумка. Тяжело вздохнув, Элейн оперлась на железные перила, выкрашенные в черный цвет. Странно, но последнее время они все чаще напоминали ей оградку могилы. Оградку, что опоясывала могильный холм ее жизни, сдавливала ее по ночам, не давая душе вырваться на свободу. Глядя на нежданного гостя, теперь уже бывшая любовница Кларка-младшего знала, кто к ней пожаловал. Последние несколько месяцев Зак Брайсон ходил сюда как на работу. В какой-то степени, это держало Элейн в тонусе, потому что она так и не перестала бояться этого человека, не смотря на то, что друг Мариссы Харпер оказался не таким уж и плохим. Визиты Брайсона вносили хоть какое-то разнообразие в однообразную, лишенную красок жизнь Элейн. Вот и сейчас он появился в самый нужный момент.

Словно чувствуя взгляд ее светло-синих глаз, Зак поднял голову. Его шоколадно-карий взгляд потеплел, губы дрогнули в улыбке.

— Привет…

Ничего не ответив, Элейн достала ключи и отперла дверь. Прежде чем переступить порог, она бросила через плечо одно единственное слово.

— Уходи, — и замок, словно выстрел, щелкнул в тишине.

Солнце уже почти село, когда Элейн вошла в ванную комнату. Женщина вздрогнула, стоило ей посмотреть на блестяще-белую ванну, где все еще отчаянно билась, захлебываясь, какая-то часть Элейн. Вздрогнув, она закрыла глаза, снова переживая те моменты. Так и не заставив себя помыться, Элейн вернулась в прихожую. Последнее время она все чаще думала о том, что ей следует поменять место жительства. В этой квартире произошло все самое хорошее, что было в ее жизни, но здесь же случились и самые страшные вещи. Потеря ребенка, гнев Зака…

— Черт! — выругалась Элейн, при мысли о Брайсоне.

Всего на секунду замешкавшись у входной двери, она все же повернула ключ. За последние несколько часов ничего не изменилось. Зак остался на своем месте, а душа Элейн не обрела этого самого места. Ей по-прежнему было тревожно и одиноко.

— Ты не уйдешь, да? — спросила женщина, зная, что он ответит.

— Ты же знаешь, что нет, — он всегда так говорил. Говорил и оставался верен своему слову.

До сегодняшнего дня Элейн тоже оставалась верна своему страху и обиде. Она продолжала упорствовать, не желала слушать его, не хотела даже думать о том, чтобы поговорить нормально и выслушать Брайсона.

— Заходи, — устало произнесла женщина, убирая назад изрядно отросшие волосы.

Стоило ей закрыть двери и повернуться лицом к Заку, как он опустился перед Элейн на колени. Закрыв глаза, он уперся лбом в живот женщины. Чувствуя его руки у себя на талии, она подумала ни о том, что ей следует подумать о том, что делать с ним, а о том, что за последнее время ее не касался ни один мужчина. Она почти забыла это ощущение теплых ладоней на своем теле, пока он не воскресил его в памяти.

— Я знаю, что мне нет прощения, но… — Брайсон замолчал, подбирая слова, — …но дай мне шанс, умоляю тебя. Позволь мне хотя бы попросить тебя о прощении.

— Встань, — она попыталась поднять его с колен. — Встань же! — Элейн сама не знала, почему ей так захотелось расплакаться.

— Ладно, — кивнул он, услышав слезы в ее голосе. — Ладно, — он поднялся и сделал пару шагов назад, поднимая руки.

Сжав двумя пальцами переносицу, Элейн сморгнула набежавшие слезы и направилась на кухню. Сев там на стул, она попыталась успокоиться и взять себя в руки. Не справившись, все-таки разрыдалась.

— Не нужно! — вскочила она, когда пальцы Зака коснулись плеча, словно обжигая при этом. — Не трогай меня, прошу.

— Хорошо, я не буду, — мягко проговорил Брайсон. — Я не преследую цели напугать тебя еще больше, чем есть. Просто… Просто хочу, чтобы ты поняла, что я не враг тебе. Никогда не был им…

— Как вы мне надоели — ты и Реймонд, — прошептала она, качая головой. — Он хотя бы исчез и не показывается мне на глаза, но ты… — Элейн судорожно выдохнула, чувствуя, как слезы начинают душить ее. — Ты забрал у меня самое главное — покой. Ты просто взял мою жизнь и… — она сжала пальцы в кулачок, силясь справиться с подступающей волной паники и отчаяния.

— Прости, — подошел Зак ближе. Его ладонь легла ей на затылок, привлекая голову женщины к плечу. — Прости меня.

Не в силах держаться, она уткнулась носом в мягкую ткань его пуловера. Надрывный плач разрывал сердце Заку, но он продолжал держать ее, ожидая пока отступит волна горя, схлынет и оставит после себя лишь изнеможение и покой, которого так не хватало несчастной Элейн.

— Ты же разрушил меня, — она попыталась оттолкнуть его. — Ударил оземь и разбил. Убил мою душу.

— Я вижу это, — он все еще удерживал ее возле себя, чувствуя, как все сильней и сильней колотится сердце. — Вижу, как тебе больно, потому хочу помочь.

— Меня уже ничто не спасет, — прошептала она, стискивая пальцами пуловер на его плече.

— Никогда не говори так, — возразил он.

— Оставь меня! — Элейн оттолкнула Зака и бросилась вон. — Оставь!

Он догнал ее уже в гостиной и поймал за запястье. Едва не свалившись на пол, она попыталась вырвать руку, но не смогла. Следующие несколько минут женщина ожесточенно старалась разжать его пальцы, а потом снова принялась вырываться.

— Успокойся, — произнес Брайсон, терпеливо дожидаясь, пока Элейн устанет сопротивляться. — Все-все…

— Отпусти, — прошептала она.

— Хватит, — он снова привлек ее ближе, прижимая спиной к своей груди. Обхватив бьющуюся в истерике женщину, Брайсон все же сумел удержать ее. — Успокойся, Элейн. Успокойся.

Издав стон, более походящий на полузадушенный вой, она беспомощно повисла у него на руках. Казалось, ее просто отключили от питания. Истерика измотала Элейн, выжала из нее все соки, оставив только пустоту, как и хотел Зак.

Развернув ее к себе лицом, он бережно прижал голову женщины к своему плечу, придерживая ладонью под затылок. Чувствуя, как шумно ухает ее сердце, он поцеловал Элейн в горячий висок. Не в силах больше плакать, женщина лишь тяжело дышала и продолжала стонать, словно раненый зверь. Обнимая ее, Зак думал о том, что никогда не сможет понять их — женщин. Красивые, нежные, одинаково сильные, они переживали свою боль каждая по-своему. Кто-то кричал о ней, а кто-то, как Марисса Харпер, переживал наедине с собой, загоняя все, что терзает, так глубоко, что потом уже не достать. И, если Марисса могла справиться с собой, то Элейн погибнет, если рядом с ней никого не будет.

***

Опираясь плечом на косяк, Майкл Ройс внимательно наблюдал за своей дочерью. Не смотря на то, что уже была глубокая ночь, малышка все еще не спала. Ребенок чему-то улыбался, лепетал лишь ему понятные слова и радостно агукал.

— Иди спать, — на плечо Ройса опустилась изящная ладонь. — Ничего с ней не случиться.

— Мне не спокойно, — возразил он, поворачиваясь к матери. — Она плакала без остановки почти двое суток, а теперь… Взгляни на нее, — указал в сторону манежа.

— Все дети плачут — это нормально, — пожала плечами Меган. — Возможно, она скучала по Мариссе.

— А сейчас вдруг перестала? — вскинул брови Майкл. — Последние пару часов Дженни ведет себя очень странно.

— Иди спать, — повторила Меган, хотя по красивому лицу миссис Ройс прошла тень.

Последовав совету матери, Майкл все же лег, но сон так и не шел. Периодически прислушиваясь к лепету дочери, киллер около часа ворочался в постели, прежде чем встать. Дженни притихла, хотя продолжала изредка ворковать и хихикать. То, что ребенок не спал так поздно, не могло не беспокоить Майкла. Напившись в ванной воды прямо из-под крана, он снова вернулся к своему неизменному месту обзора. Вот только на этот раз детская слегка изменилась. В комнате было по-прежнему сумрачно и довольно тихо. Вязкая темнота, распарываемая зеленоватым светом ночника, тянулась из углов к кому-то, кто склонился над манежем. Бесшумно вернувшись в комнату, Майкл взял с прикроватной тумбочки пистолет, а затем направился обратно. Аккуратно пройдя к кроватке, киллер уже готов был приставить дуло к затылку ночного гостя, когда заметил изящный палец, что поглаживал нежную щечку Дженни. Малышка улыбалась во весь беззубый рот, теребя при этом тугой темный локон отливающий зеленью в свете ночника.