Чтение онлайн

В списках лиц, подлежащих выселению из города в 1930 г. мы находим: Кинцель Якова, Ланг Ивана, Пиер Филиппа (ул. Инвалидная, 23), Шлотгауэр Андрея (ул. Луначарского, 22), 5 членов семьи Лоос и 22 имени их иждивенцев (ул. Бакунина, 16, 18 и 20).

В марте 1931 г., из общего списка в 72 пункта, к числу явно кулацких были причислены хозяйства Кондрата Роо (ул. Инвалидная, 105), Петра Гаупта (ул. Шаумяна, 50), Фёдора Узингера (ул. Новороссийская, 25) и Карла Шлегеля (ул. Д. Бедного, 26). Все они подлежали выселению. Вместе с главами семей выселению подлежали и их иждивенцы. У К. Роо их было 6 чел., у П. Гаупта - 3 чел, у Ф. Узингера - 9 чел. Достоверных сведений о том, что это предписание было исполнено у нас нет.

Любопытно, что в списках бывших владельцев торговых предприятий немцев вообще не было.

В архивном отделе администрации г. Армавира в фонде Р-1309 в описи 1 хранится 4 713 личных дел тех, кто был лишён избирательных прав и посчитал необходимым опротестовать это решение. Дело могло состоять из многочисленных жалоб, ответов, заявлений, автобиографий и т.п., а могло насчитывать 1-2 листа. Самой ранней датой, к которой относились такого рода дела, был 1928 г., а самой поздней - 1936 г. Заявления "лишенцев" направлялись в Армавирскую городскую комиссию по рассмотрению жалоб лиц, лишённых избирательных прав. Так она официально называлась. Среди 4 713 дел, скопившихся за 8 лет, мы нашли, как минимум, 80 дел, касающихся армавирских немцев. Здесь нам встретились такие хорошо известные ещё с начала ХХ в. фамилии как Бауэр, Брэм, Гаупт, Кинцель, Ланг, Лоос, Маудер, Майер, Рейн, Роо, Флаг, Шлегель, Шредер, Штриккер, Шмидт, Шлотгауэр, Шваб и нек. др. Все эти люди и члены их семей по той или иной причине должны были подвергнуться в лучшем случае лишению избирательных прав, а в худшем к этому добавлялась конфискация имущества и выселение за пределы города и края. Мы говорили выше, что, вероятно, лишь малая часть из "лишенцев" была выселена из Армавира. Достоверные данные у нас есть только по семьям Кинцель и Лоос. Но даже в этих случаях были выселены не все носители этих фамилий.

В списках подлежащих выселению описывалось имущественное положение некоторых членов семьи Лоос. Например, о состоянии Готфрида Лооса, уже не раз появлявшегося на страницах этой книги, было записано следующее: "62 года, состав семьи 10 человек. Машиновладелец, осуждён по хлебозаготовкам. Вёл сельское хозяйство с применением сложных сельхоз. машин и применения найма рабочей силы". О его брате Адаме записано так: "46 лет, состав семьи 6 человек. Кулак, машиновладелец. Применял наёмный труд". О раскулаченном Андрее (Гейнрихе) Шлотгауэре (ул. Луначарского, 22) писали: "50 лет, состав семьи 5 человек. Вёл сельское хозяйство с применением рабочей силы, был подрядчиком на транспорте, имел бакалейную торговлю". Лоос Адам Богданович, проживавший по ул. Бакунина, 21, был раскулачен, и в феврале 1930 г. его имущество было конфисковано и передано в колхоз им. Ленина. Несмотря на ходатайство Адама Лооса о восстановлении его в избирательных правах, Президиум Армавирского городского совета на своем заседании 23 марта 1932 г. в ходатайствах ему отказал на основании того, что Лоос имел "молотильный гарнитур" и использовал наёмный труд 4-х человек.

В августе 1930 г. Армавирский горсовет и милиция приступили к исполнению принятых решений о выселении кулаков из города. Член президиума горсовета тов. Рожков писал начальнику городской милиции: "Во исполнение оперативного задания по выселению кулацких хозяйств из Армавирского юрта под вашу личную ответственность предлагается выделить наряд вооружённой милиции в составе 10 чел. к 2-м часам утра 29 августа сего года. Из них 8 милиционеров пеших несут дежурство на погрузке кулацких хозяйств около переезда 2 (воинская площадка) и 2 милиционера дежурят при горсовете".

В городе был создан комитет содействия выселению кулаков ("комсод"). Членам комсода в разгар выселений направлялись извещения такого содержания: "С получением сего под личную ответственность срочно и не позже 7 час. 27/ VIII - 30 г. Вам надлежит явиться в Городской совет для решения особо-оперативных вопросов, связанных с проведением гос. полит. кампаний. За неявку к сроку виновные будут привлекаться к ответственности".

Колхоз им. Ленина обязали 28 августа 1930 г. предоставить 25 пароконных подвод с кучерами для переброски имущества раскулаченных горожан. Погрузка имущества депортируемых и их отправка проходили на станции Армавир II.

Тем, кто подлежал выселению, вручалась специальная "подписка" (Приложение 22), то есть уведомление о том, что они подлежат переселению и в установленный срок должны явиться к месту погрузки на эшелон или к месту отправления обоза. Дело в том, что кулаков чаще всего выселяли недалеко, и не всегда была необходимость использовать железнодорожный транспорт. Так, в "подписке", которую мы использовали в качестве примера, семья выселялась в Ставропольский край.

Выселяли тем дальше, чем богаче был раскулачиваемый крестьянин. По мере зажиточности их делили на 3 категории. По решению Краснодарского крайкома кулаки первой категории переселялись в пределах края или округа, но только если они не были бывшими белогвардейцами, торговцами или служителями культа и т.п. То есть, они должны быть лишены избирательных прав только как кулаки. В том же документе мы находим перечень кулацких хозяйств, которые не подлежали выселению, и среди прочих обращаем внимание на пункт "г", в котором сказано, что не должны выселяться "хозяйства следующих нацменьшинств: немцы, эстонцы, латыши, чехи, греки, болгары, шапсуги, черкесы".

Возможно, это обстоятельство способствовало тому, что лишённые избирательных прав немцы зачастую не депортировались за пределы города.

В большинстве случаев "лишенцы" пытались доказать, что попали в категорию эксплуататоров по ошибке из-за недостатка информации о них. Своими заявлениями, письмами и т.п. они стремились восполнить эти пробелы и отстоять своё право на участие в выборах и (мы больше склоняемся к этому) на спокойствие за себя и своих близких в недалёком будущем.

Мы уже упоминали в 6-ой главе о Кондрате Бреме, который оказался лишён избирательных прав, как "эксплуататор наёмного труда". В своём заявлении К.Ф. Брем указывал, что он никогда не занимался земледелием, жил с отцом на съёмной квартире, но, тем не менее, он и его отец были занесены в списки кулацких хозяйств (Приложение 23). Чем кончилась тяжба Кондрата Брема с Армавирским окризбиркомом нам не известно.

Довольно объёмное дело осталось после разбирательств с раскулаченными членами семьи Кинцель.

Иван Яковлевич Кинцель 1892 г.р. был лишён избирательного права в 1931 г. Он обвинялся не только в том, что был сыном машиновладельца, но также в "разлагательской" работе среди немцев-колхозников, в результате чего они готовы были выйти из колхоза и эмигрировать из Советского союза (Приложение 23).

Попытки раскулаченного И.Я. Кинцеля доказать трудовой характер своего хозяйства, привлечь к своей жалобе свидетелей, в том числе членов ВКП(б), ни к чему не привели. Ему было вручено извещение , в котором сообщалось, что согласно постановлению Президиума Армавирского городского совета от 9 марта 1931 г., он выселялся за пределы Армавирского округа. Тем не менее, вопрос о высылке Ивана Яковлевича Кинцеля остаётся открытым, так в 1935 г. он всё ещё пытался восстановиться в избирательных правах. Из содержания его дела ясно, что он был раскулачен, переехал из своего дома на съёмное жильё по ул. Московской, 158 (жил на Гоголевской, 49). Однако приписка на его заявлении от 14 декабря 1935 г. гласит: "Заявление Кинцель разбиралось 20/I 35 г., протокол 1 59, где ему в ходатайстве было отказано. 27.12.35 г.". Вероятнее всего, И.Я. Кинцель всё же не был выслан, а только лишён избирательных прав.

Этого нельзя сказать о его отце Якове Яковлевиче Кинцеле 1872 г.р.

Семья Я.Я. Кинцеля приехала в Армавир в 1909 г. из колонии Фриденталь. С 1910 по 1927 г., находясь в Армавире, Я.Я. Кинцель занимался хлебопашеством, имея свой надел и не используя наёмного труда, имея молотилку и арендуя земли одиннадцать десятин кроме своего надела. Имущества имел один саманный дом, обложенный кирпичом, с флигелем, также обложенным кирпичом. Помимо этого 4 лошади, 1 корову, 1 сноповязалку однодисковую. В дни революции нигде не участвовал.

В ходе допроса по делу Я.Я. Кинцеля свидетелями выступили А.И. Кремер и Р.К. Грейгер.

А.И. Кремер показал, что знает Я.Я. Кинцеля с 1918 г., что тот занимался хлебопашеством, имел обложенный кирпичом саманный дом и т.п., что приводилось по описи имущества. Кремер утверждал, что лишь один год сноповязалка находилась у Кинцеля, и он обрабатывал землю своим трудом.

Розалия Грейгер заявила, что знает Я.Я. Кинцеля с 1908 г., что он занимался хлебопашеством, имел имущество и дом. Помимо прочего, свидетель заявила, что Кинцель использовал наёмный труд 3-х человек в течение 1 года, когда у него была сноповязалка. В настоящее время, - отметила Р. Грейгер, - у Кинцеля находятся квартиранты, от которых он имеет прибыль 13 рублей в месяц.

Кинцель Яков Яковлевич был выслан вместе с семьёй (жена - Амалия - 55 лет, дети Василий - 20 лет, Андрей - 16 лет, Александр - 14 лет, Амалия) в Архангельскую губернию.

Сын Я.Я. Кинцеля Филипп, проживавший отдельно от отца по ул. Московской, 198, сбежал из города, так как тоже был причислен к кулакам. Филипп Кинцель был объявлен в розыск. И, казалось бы, шансы увидеть его имя в источниках ещё раз были равны нулю. Однако реальность оказалась богаче наших предположений. Филипп Кинцель недолго был в бегах. Волей или неволей обнаружившись, он сумел постоять за себя, и в итоге был оправдан, как бывший красный партизан.