Чтение онлайн

В последних числах июня 1941 года всех этих людей арестовали органы Федерального бюро расследований.

Министерство иностранных дел Германии заставило органы разведки отозвать их “единственного уцелевшего агента” из Соединенных Штатов. Кое-какие сообщения поступали в Германию из Канады и Мексики, “однако они почти не имели никакой ценности”{606}. В Мексике использовали двух агентов. Один из них, торговец, одновременно обслуживал японскую разведку. Второй агент, банковский служащий, напивался до такой степени, что валялся под столом кафе, которое находилось под наблюдением американской контрразведки{607}.

Органы немецкой службы безопасности также имели своих шпионов на территории США{608}. В 1941 году некоторых из них отозвали при помощи немецкого консула из Лос-Анжелесе. Один агент, получив распоряжение возвратиться с Германию, предпочел выехать вместе со знакомой девушкой в Мексику. Немецкий авиационный атташе [332] в Вашингтоне ежедневно получал сводку всех сообщений об американском перевооружении, которые печатались в газетах и журналах Калифорнии. Начиная с 1941 года одному из чиновников консульства было поручено путем регулярных наблюдений вблизи авиационных заводов собирать данные о строительстве самолетов каждого типа. Подобные же сведения собирались консульством и для военно-морского атташе, хотя тот располагал в южной части Калифорнии собственным агентом, о чем имеется упоминание в документах министерства иностранных дел Германии от 4 ноября 1941 года{609}.

В нашем распоряжении нет никаких данных о немецком шпионаже в США в годы войны. В опубликованных немецких документах об этом не упоминается. Нельзя согласиться с тем, что немецкий шпионаж являлся системой, “по всей вероятности, наилучшей по организации и финансированию, наиболее сильной по своей изобретательности и эффективности среди всех тех шпионских систем, которые когда-либо видел мир”, как заявляла одна из нью-йоркских газет в начале 1942 года.

Наше мнение о сравнительно небольшом размахе немецкого шпионажа в Америке подтверждается данными о том отклике, который находил национал-социализм среди проживавших в США немецких подданных и других лиц немецкого происхождения.

Количество немецких подданных, проживавших в США перед войной, остается неизвестным. В ходе войны американские источники называли цифру 264 000{610}.

В Германии искусственно поддерживались иллюзии, будто в жилах десятков миллионов американцев течет (полностью или частично) немецкая кровь. Нередко назывались цифры порядка 25 000 000{611}.

Вопрос о том, сколько из этих людей сохранило симпатии и привязанность к Германии, отбрасывался в сторону немецкими шовинистами. Если же такой вопрос поставить, сразу придется внести существенные коррективы. [333] В 1938 году немецкий посол Дикхоф писал, что в США проживает не более 5 000 000 наших соотечественников, “которые все еще продолжают говорить по-немецки, умеют читать и писать на немецком языке, думают по-немецки и не забывают о своем немецком происхождении”{612}. Исколесивший Соединенные Штаты немецкий писатель Г. Клосс считал, что там проживает не более 2 000 000 немцев{613}. Немногие из этого количества проявляли интерес к таким организациям, как германо-американский союз (Бунд). Так, например в 1938 году из 700 000 лиц немецкого происхождения, проживавших в Чикаго, около 40 000 состояло членами тех или иных немецких ассоциаций. По сведениям департамента юстиции США, общее количество членов Бунда в 1938 году составляло 6500 человек{614}, а сочувствующих им насчитывалось более 90 000 человек{615}. В 1942 году примерно 7000 членов и сторонников Бунда были признаны опасными для государства и подварились интернированию. Через год на основании дополнительных расследований половину интернированных освободили{616}.

Не следует перегибать палку и утверждать, будто этот союз не представлял никакой потенциальной опасности. Сейчас нам важно подчеркнуть тот факт, что данная организация не смогла оформиться в сколько-нибудь значительную и активную пятую колонну. В этой связи следует упомянуть о том, что (так же как и в Англии) политические эмигранты из Германии, как правило, то есть [334] за очень немногими исключениями, проявили в США абсолютную лояльность{617}; что касается сотрудничества между третьим рейхом и американскими изоляционистами, то оно оказалось, судя по немецким документам, “очень ограниченным”{618}.

На основании фактов, приводимых в настоящей главе, можно прийти к выводу, что ни в Англии, ни в США гитлеровской Германии не удалось организовать деятельность пятой колонны в действительно широком масштабе

Данный вывод подтверждается и тем фактом, что в ходе войны немецкое военное командование было очень слабо информировано о действиях союзников. Гитлер и его генералы оставались, как правило, в неведении относительно решений, принимавшихся в Лондоне и Вашингтоне.

До немцев очень часто доходили ложные сообщения о предстоящей высадке английских и американских войск на юге Франции, в Норвегии, Голландии или Дании, в связи с этим немцы постоянно оказывались захваченными врасплох, когда союзники действительно начинали высаживать десант. Органы немецкой разведки считали, что конвоируемые караваны транспортных судов, двигавшиеся в конце октября и начале ноября 1942 года к берегам Марокко и Алжира, будто бы направляются на остров Мальту{619}. Высадка десантов в Северной Африке явилась “полной неожиданностью” для руководителей третьего рейха{620}. В мае 1943 года благодаря искусно распространяемой англичанами дезинформации у Гитлера и его военных советников создалось впечатление, что союзники намереваются высадить десанты на Сардинии и Пелопоннесе{621}. На самом же деле удар был направлен против Сицилии Находившийся в Берлине Геббельс [335] узнал о капитуляции Италии (8 сентября 1943 года) из передач английского радио{622}. Высадка союзного десанта в Анцио 22 января 1944 года “оказалась для нас большой неожиданностью”, заявил начальник штаба фельдмаршала авиации Кессельринга{623}.

Столь же внезапной была для немцев и десантная операция союзников в Нормандии (6 июня 1944 года) “Мы чувствовали себя совершенно слепыми, - признал генерал Блюментритт - У нас не было представления о том, что творится в Англии, какова там обстановка, какие порты используются для погрузки войск”. Правда, Блюментритт видел фотоснимки, сделанные во время учений десантных войск в Англии, а также чертежи и рисунки нового десантного судна, однако немцы не имели никаких сведений о подготовке к строительству искусственных гаваней, которые использовались союзниками с таким поразительным эффектом. “Мы знали, что это может случиться в любой день, и все же, когда высадка фактически началась, она оказалась для нас неожиданной”{624}.

Не приходится удивляться тому, что Гитлер не раз выражал неудовольствие по поводу отсутствия сведений о намерениях противников Германии на Западе и о борьбе различных политических течений внутри западных стран.

“Мы имеем министерство иностранных дел, - язвительно заметил Гитлер в конце октября 1941 года, - которое обязано осведомлять нас о том, что творится за границей, а между тем мы ничего не знаем. От Англии нас отделяет канава шириной в 37 километров, однако мы не в состоянии узнать, что там творится!”{625}

В феврале 1942 года Гитлер сетовал на то, что сведения об античерчиллевской оппозиции в Англии ему “пришлось выуживать из газет!”{626} Следует отметить, что в некоторых [336] случаях немцам удавалось получать ценную информацию благодаря привлечению на свою сторону недовольных лиц из лагеря противников Германии, например таких, как Тайлер Кент. Широко известна так называемая “операция Цицерон”, когда албанец, служивший камердинером у английского посла в Анкаре, доставлял немцам копии очень ценных документов{627}.

Мы не будем останавливаться на вопросе о том, что в ряде случаев, когда в руки немцев попадали ценные данные, они использовались плохо или даже совсем не использовались; рассмотрение этого вопроса выходит за рамки нашей работы. Здесь достаточно оказать, что имевшиеся в нашем распоряжении сведения о немецком шпионаже в Англии и США (а также данные о немногочисленных попытках саботажа и диверсий) резко противоречат той точке зрения, будто во время войны в указанных двух странах имелась мощная и активно действовавшая военная пятая колонна.