Чтение онлайн

– Григорий! – закричал он. – Как дела?

Мы с Вилли одновременно вздохнули с облегчением.

– Отлично, – ответил я. – А у тебя? Здорово было прошлой ночью, давно я так не веселился.

– Я рад, что тебе понравилось, – засмеялся он. – Знаешь, я мало что помню, после того как танцевал на столе. А ноги у меня сегодня как ватные.

– Это неудивительно. Если бы я выделывал то же самое, то, скорее всего, сейчас бы просто не мог ходить. А вообще как дела?

– Да не очень. Чертовы немцы на прошлой неделе усилили наступление. Я бы не удивился, если бы они попытались высадиться прямо здесь, в порту. Я получил приказ держать своих людей здесь, никуда не отпуская и готовясь к нападению в любую минуту. Конечно, к вам и вашей группе это не относится. Во всяком случае, о вас генерал не упомянул. А куда направляетесь?

– Одна из этих чертовых секретных проверок – возможно, сегодня даже к ночи не вернемся.

– Это плохо. А то могли бы повеселиться вечером. – Он покачал головой. – Ну да ладно, может, в другой раз. И бери с собой лейтенанта тоже.

Мы отдали честь и выехали из гавани.

– Давай сначала поедем и посмотрим, что происходит на подстанции, – предложил Вилли. – Думаю, наши ударно поработали. Русским и в голову не придет, что ожидает их основной центр. В первую очередь они готовятся к атакам с воздуха, а нас никто и в расчет не берет.

Мы въехали в наиболее густо населенный район Одессы. Большинство пригородов Одессы заполняли высокие жилые дома, построенные для рабочих, но сейчас мы проезжали место, где располагались частные дома, имеющие свои садики. Сама по себе Одесса по русским стандартам представляла вполне современный город.

Вилли подъехал к кирпичному зданию, стоявшему среди других домов, и остановил автомобиль. Я понял, что это, должно быть, и есть подстанция, окруженная садом и деревьями, что казалось здесь абсолютно нелепым.

– Почему ты встал прямо перед центральным входом?

– Это безопасно. Внутри уже работают трое наших. Им объясняют, как действует коммуникационная система. Кстати, лучше мы спокойно остановимся здесь, чем, как не пойми кто, будем блуждать, не зная, куда приткнуться. Не забывай, мы находимся не в городе. Но у нас есть преимущество – из всех находящихся здесь самое высокое звание у сержанта.

Выйдя из машины, уверенной походкой, будто к себе домой, мы направились к зданию. На входе какой-то русский специалист с отсутствующим выражением лица поприветствовал нас, после чего мы вошли и исчезли за дверями.

– Когда попадаешь в подобные места, целесообразно не задавать лишних вопросов, – прошептал Вилли. – У тебя должен быть такой вид, как будто ты уверен на сто процентов в том, что делаешь, – в противном случае у них могут возникнуть подозрения и, соответственно, ненужные нам вопросы.

Он повел меня вниз по коридору, и мы оказались у одной из дверей. Это была комната отдыха, и, войдя внутрь, мы обомлели, впрочем не меньше, чем люди, там находившиеся.

В центре комнаты стоял заставленный стаканами, тарелками с ветчиной и другой закуской стол. По виду находящихся там можно было точно сказать, что они уже выпили не одну бутылку водки.

– Вольно, – дал приказ Вилли. – Продолжайте. – Они выглядели явно испуганными, ожидая, по крайней мере, ругательств в свой адрес, но слова, слетавшие с языка Вилли, звучали просто: – Старший лейтенант и я – из отряда связистов, и мы всего-навсего проверяем связь. Так что не обращайте на нас внимания. Как будто нас нет.

Они закивали и продолжили пьянствовать. Среди них находились двое наших ребят. Третий отсутствовал.

Выйдя из здания, мы сели в машину и поехали в конец улицы. Затем, повернув направо, Вилли проехал по дороге метров двести и снова остановился. С нашей стороны был лес, а напротив стояли частные домики одесских служащих, очень красивые и ухоженные.

– Теперь нужно идти в лес, – сказал Вилли.

Бросив машину, мы прошли пешком метров сто. В лесу приятно пахло соснами и сыроватой землей, повсюду рос мох, вперемешку с травой, которую покрывали листья, совсем недавно упавшие с деревьев. И тишина. Затем мы услышали свист нашего связного, а потом увидели его, появившегося из кустов.

– Есть изменения в планах?

– Нет. В полночь, как было условлено. Какие проблемы? – спросил я.

Он отрицательно покачал головой:

– Все спокойно.

Не говоря больше ничего, он снова исчез, а мы, повернув назад, сели в машину и поехали в юго-восточном направлении, и на дороге, ведущей вверх, встретили нашего следующего связного. Последовал аналогичный доклад: все идет по плану. Далее, на той же дороге, но уже ведущей вниз, нас поджидал третий рапортующий, не сказавший ничего нового. Доклады начинали становиться слишком монотонными, и наша поездка казалась пустой тратой времени – все везде шло отлично. Теперь, не тратя попусту времени, оставалось только покинуть территорию, и поэтому Вилли двинулся в северо-западном направлении, в сторону Германии, туда, где располагался наш отряд военной полиции.

На главной дороге, ведущей в сторону фронта, мы, попав в огромную пробку, застряли в ней. Количество идущего транспорта было просто фантастическим. Кареты «Скорой помощи», грузовики, танки и просто люди, идущие пешком, бесконечной вереницей тянулись на север. Грузовые машины, шедшие в одну сторону с заполненными боеприпасами кузовами, возвращались обратно до отказа набитые ранеными. В санитарных машинах также не было свободного места. Мы двигались со скоростью не больше, чем у черепахи, и расстояние в двадцать восемь километров до места, где находился наш головной дозор, преодолели за полтора часа с лишним. Оттуда было рукой подать до линии огня, где беспрестанно слышался грохот русской и немецкой артиллерии. Я понимал, что еще километров тридцать немецкого наступления, по десять – пятнадцать километров в день, и примерно через три дня они подойдут к нам. Я очень надеялся, что это произойдет раньше полуночи. Я совсем не думал, каковы будут наши шансы, если мы застрянем под Одессой слишком надолго, после того, как начнется пожар. Если майор Калоша и его люди поймут, что произошло, а мы не успеем уйти, нам действительно будет несдобровать. Сейчас мы уже почти подъехали к головному дозору. Оставалось совсем немного, но сквозь поток людей и машин становилось все сложнее пробираться. Какого черта все они делают здесь? Увидев троих русских военных, мы, подъехав к ним, остановились:

– Вам на пути где-нибудь попадался пограничный отряд?

– Вы имеете в виду группу, проходящую учения? Я кивнул.

– Они внизу, у реки, в полукилометре отсюда. – Отвечавший офицер показал на дорогу, усыпанную гравием. Их машина поехала дальше.

Возле реки мы увидели два танка, цистерну с горючим и еще два других транспортных средства. Выйдя из машины, мы направились к двум стоящим на посту охранникам. Подойдя ближе, я понял, что это наши люди, но, пока еще не будучи уверенным, есть ли кто чужой вокруг, я спросил строго:

– Что за отряд?

– Тот, который вы ожидаете увидеть, – последовал ответ.

Какого черта они тогда возятся с этими танками и грузовиками? – спросил я самого себя.

– Где лейтенант Бок?

Они указали на первый танк:

– Там вы найдете его.

Обойдя танк, мы обнаружили Бока, рисующего на танке эмблему, указывающую на принадлежность к отряду маршала Жукова. Все остальные были заняты тем же – они рисовали то же самое на другом танке и грузовиках.

– Послушай, Бок, как ты намерен менять на посту головной дозор? – спросил я.