Чтение онлайн

– В этом не будет ничего сложного, – ответил он. – Там всего лишь три политрука, и они не собираются уезжать из города или меняться на посту ближайшие сутки. У них есть полевая телефонная связь с главным штабом, откуда они получают все инструкции и приказы, поэтому до тех пор, пока линия прослушивается нами, никаких проблем возникнуть не должно. Они уже получили необходимую ложную информацию. Наши специалисты так подделывают голоса, что не отличишь, будь это собственная мама. Один из моих людей находится в том месте, где линия проходит через лес. Прекратив связь, он пошлет приказ на головной дозор, что заступает новый отряд военной полиции. Мы установили там распределительный щит, и отряд будет принимать сообщения с обоих концов. Конечно, здесь все под контролем и доходят лишь те сообщения, какие мы хотим. Отвечаем им также мы. Все идет отлично – Одесса считает, что на связи с фронтом, и, наоборот, на головном дозоре думают, что разговаривают с Одессой. Я меняю людей каждые восемь часов, и нам, конечно, не нужен коммутатор, так как мы общаемся при помощи пароля. – Он засмеялся, очень довольный своей находчивостью. – Итак, вы видите, что я оставляю русским всю грязную работу. Мы даже не наблюдаем за ними – достаточно одного человека. Когда их телефон звонит, он также прослушивается здесь. Таким образом, через наши уши проходят все сообщения, поступающие им, и те, которые они отправляют сами.

Я слушал Бока не перебивая, но внутри у меня уже все кипело и бурлило оттого, что я видел глупейшие ошибки, которые этот идиот успел наделать, ошибки, которые никому из нас не позволено было совершать. И как я до сих пор молчал? Любопытство было сильнее меня, и сначала я хотел до конца дослушать историю – особенно ту ее часть, когда он решил реквизировать танки.

– Как вы знаете, капитан, – продолжал Бок, – после того как мы уехали от вас, время тянулось очень долго. У нас были целые сутки перед тем, как мы оказались здесь. Затем, по воле случая, мы наткнулись на территорию, уставленную танками, грузовиками и прочими машинами, о которых только можно мечтать. Я дал отряду приказ отойти в лес на сто метров от дороги, выставить охрану, а остальным – расслабиться. Я подумал о нашем человеке, печатающем на машинке, и о документах, содержащих приказы с подписью Жукова. Я решил, что смог бы пойти туда и заполучить пару танков или хотя бы грузовиков, для того чтобы без особых проблем попасть на головной дозор. Я решил, что стоит рискнуть, поэтому дал распоряжение напечатать приказы на получение нами двух танков, двух грузовиков и одного фургона с горючим.

После того как я наскоро проверил их, убедившись в их хорошем состоянии, я проинструктировал своего помощника подменить меня и, если я не вернусь, действовать дальше в соответствии с приказом. Или, другими словами, если бы я пошел без сопровождения охранника, мне могли бы сесть на хвост. А так я просто подстраховался, чтобы кто-то сопровождал меня.

Вынув запечатанные красным сургучом конверты из своей сумки с документами, дважды проверив самого себя и убедившись, что все на месте, я прямиком двинулся через ворота к гаражу, где находилась штабная техника. Старый полковник, там находившийся, по-моему, уже давно забыл, что такое армия. Он высунулся из окна, и просмотрев приказы, взглянул на меня лукаво.

Бок начал смеяться, когда вспомнил о полковнике.

Я все ждал, когда же он все прочитает.

Но наконец он поднял голову и произнес: «Так, значит, вы направлены прямиком из Москвы. Как там себя чувствует наша Красная армия?» Я ответил ему, что отлично и в ближайшее время мы прижмем немцев к ногтю и, несомненно, окончательно разгромим их. Полковник остался удовлетворен моим ответом и улыбнулся, показав желтые зубы. «У нас здесь тоже имеется сюрприз для немцев, – сказал он. – У нас приказ выстроить железное кольцо вокруг Одессы, сомкнув его так тесно, что даже мышь не проскочит мимо танков. – Он внимательно опять посмотрел на бумаги. – Как я понимаю, ваш отряд будет принимать основное участие в действиях». Затем подозвал лейтенанта и велел ему забрать бумаги. Я вздохнул спокойно, потому что понял, что все сошло. Лейтенант вернулся через несколько минут с документами и передал их мне на подпись. Но тут я заметил, что в них ничего не говорится о боеприпасах для танков, поэтому я осведомился на этот счет у полковника.

«Ха! – выкрикнул он. – Вы не принесли письменного распоряжения на них, но, ладно, я знаю, что можно будет сделать».

Теперь до меня дошло, почему он смотрел на меня таким хитрым взглядом все это время. Как использовать танки, если в них нет боеприпасов и бак для горючего пуст? Это был промах с моей стороны, но, к счастью, ввиду близости немцев он не стал беспокоить штабного генерала, чтобы получить другие пустые бланки для заполнения. Мое поведение, видимо, не понравилось ему, потому что, окинув меня беглым взглядом, он разразился криком: «Убирайтесь отсюда и занимайтесь своими делами!»

Я пулей вылетел оттуда. Отдав бланки обратно лейтенанту, он отправил меня к гаражу, в сопровождении сержанта. Таким образом, благодаря липовой бумажке я заполучил два новых танка «Т-36», два новеньких транспортных грузовика и машину с горючим.

Затем я подмигнул тому, кто меня сопровождал, и он подбежал ко мне. Я закричал на него, чтобы слышал сержант: «Не стой здесь как идиот! Приведи сюда отряд!» Щелкнув каблуками, он исчез, как комета, и буквально через несколько мгновений весь отряд, маршируя, пел песню «Моя Москва». Они смотрелись очень достойно и могли служить примером для всех остальных. Я видел, как даже старый полковник прильнул к окну, чтобы посмотреть, как стройно они маршируют. Ты можешь гордиться ими, Георг, потому что они выглядели как один из самых надежных русских отрядов, как отряд пограничников.

Как дети они залезали в танки, в каждый по пять человек. А затем мы проехали мимо штаба с опущенными в знак приветствия орудийными стволами. Я был вынужден подмазать русского сержанта, чтобы тот выделил нам трех человек, которые бы сопроводили нас на склады горючего. Он не сразу согласился, сказав: «Знаете, лейтенант, я действительно не могу так поступить, но ради вас сделаю исключение». Я посмотрел на него, показав взглядом, что чрезвычайно признателен, и он удалился к группе своих людей, а вернувшись, привел с собой трех человек, которым приказал показать дорогу и сопроводить меня, куда бы я ни попросил. Я велел остальным занять места в грузовиках. Я знал, что старый полковник следит за моими действиями, поэтому сам впрыгнул в первый танк, сказав ребятам направляться в сторону леса и замаскировать танки таким образом, чтобы их не было заметно с воздуха.

Я знал, что, если мы задержимся еще хотя бы на минуту, полковник снова начнет кричать.

Как ты знаешь, главные дороги в сплошных ухабах и кочках, поэтому я решил ехать по обочине, вдоль леса, что было необходимо, потому что мы могли бы не заметить где-то телефонный кабель. Ведь он не был прикреплен к телеграфным столбам, но тянулся низко по лесу, в некоторых местах касаясь земли. Я не мог выбросить этого из головы, поэтому примерно в пяти километрах от перекрестка я дал колонне команду остановиться, чтобы взглянуть на кабель. Мы поставили танки и машины таким образом, чтобы с дороги абсолютно не было видно, что мы делаем, а затем ребята принялись перерезать линию. Потом я слушал около получаса. Это была фантастика – приказы отдавались во всех направлениях каждые пять минут, направляя войска в железное кольцо. Приказы шли из НКВД, и совсем не из военного штаба. Я знал, что повредил линию в некоторых местах, и установил контролирующий распределительный щит, но место, где мы находились в тот момент, было слишком опасным, так как просматривлось со многих точек. Поэтому я приказал колонне двинуться вновь и следовать вдоль берега, намеренно в непосредственной близости к телефонному проводу, пока не достигнем холма, покрытого невысокими зарослями кустарника. Оттуда будет хорошо видна дорога, в то время как мы сами останемся незамеченными даже с воздуха. Я выставил пост охраны, дождавшись, пока ребята разъединят связь, а затем мы протянули к реке другой провод длиной в два километра.

На расстоянии ста метров от холма я, во избежание неприятных сюрпризов, поставил наблюдателя, а также установил телефон, чтобы он немедленно мог связаться со мной, если что-то пойдет не так. Все остальное ты знаешь, Георг.

Мы с Вилли смотрели на Бока, а когда он договорил, переглянулись. Этот высокий рыжеволосый лейтенант провел колоссальную работу, но в то же время он допустил грубейшие ошибки. Я подумал несколько секунд, а потом строго посмотрел на него:

– Все это замечательно, лейтенант, но разве вам не пришло в голову, что посыльные или старшие офицеры могли посетить головной дозор и обнаружить, кем вы являетесь на самом деле?

Я понимал, что опасность миновала, но все же продолжал слушать его в течение пяти или шести минут, чтобы понять, как действовать дальше. Даже эти несколько минут могли быть существенно важными.

Бок изумленно смотрел на меня, широко раскрыв рот, так как ожидал услышать хотя бы несколько слов похвалы в свой адрес, а я совершенно не выразил радостных чувств. Он нервно переминался с одной ноги на другую, не зная, что ответить.

– Что за чудовищная некомпетентность! – заорал я. – Надеюсь, среди нас больше нет таких дураков, как ты. Немедленно отправляйтесь к перекрестку, встаньте так, чтобы танки находились спиной друг к другу. Один должен смотреть на Одессу, другой – развернут в сторону немецкой границы. – Я посмотрел на него в упор, в душе ругая себя за суровость, но зная, что подобного тона не избежать. – Флаг уже готов – тот, на котором изображено восходящее солнце на белом фоне?

Он кивнул.

– Хорошо, расстелите его на земле, как только окажетесь на месте, но так, чтобы его не было видно с дороги, и сделайте все так, чтобы немецкие самолеты легко могли заметить его, когда будут разыскивать нас.

– Да, сэр.

– Ну, не стой здесь, как глупый осел, собирайте грузовики и танки в дорогу. И не бойтесь превысить скорость, потому что начиная с этого момента до того, как вы доберетесь до места, у нас каждая секунда на счету.

С быстротой молнии он исчез в грузовике. Человека, только что разговаривавшего со мной, уже не было, и почти сразу же послышался звук заводившихся двигателей. Они помчались с бешеной скоростью и, так как дорога уходила вниз, быстро скрылись из вида, как будто вся русская армия разом наступила им на пятки.