Чтение онлайн

Херсинг еще раз взглянул в окуляры перископа. Расстояние постепенно сокращалось. Три линейных корабля, замеченных первыми, уже оказались за пределами видимости, теперь в перископ был виден только один. Его и выбрал капитан-лейтенант своей жертвой.

– Убрать перископ… погружаемся на тридцать метров.

Рули глубины дрогнули, и лодка пошла на глубину. Унтер-офицер внимательно следил за показаниями приборов и передавал команды рулевым.

– Тридцать метров, лодка выровнялась, – доложил он.

Получив сообщение вахтенного офицера, Херсинг кивнул.

«U-21» проползла под кораблями охранения, а Херсинг не мог отвести взгляд от медленно двигающихся стрелок хронометра, висящего над головой рулевого. Красные стрелки сделали три полных оборота, когда командир принял решение.

– Всплываем на десять метров, готовить торпедные аппараты, открыть носовые заслонки!

«U-21» медленно всплывала. Заслонки носовых торпедных аппаратов открылись, и вода быстро заполнила цилиндры. Все было готово к атаке.

Опять над поверхностью появился перископ и начал слегка поворачиваться то направо, то налево. Херсинг осматривал будущее поле боя: корабль «Триумф» находился в 300 ярдах и был обращен к субмарине бортом. Идеальная мишень! Херсинг произвел в уме необходимые подсчеты и отдал команду:

– Огонь!

Напряжение было столь велико, что Херсинг на какое-то время утратил обычную невозмутимость. Вместо того чтобы уйти на безопасную глубину, он остался у перископа, не в силах оторвать глаз от развернувшейся перед ним картины: «Я увидел полоску белой пены, движущуюся сквозь воду, она приближалась к нашему гигантскому противнику. А потом из моря вырвалось облако дыма. У себя в боевой рубке мы услышали металлический лязг, а затем взрыв».

Херсинг чуть не опоздал. Сразу после взрыва к нему ринулась целая группа эсминцев. След от торпеды был отчетливо виден на поверхности моря, только слепой не догадался бы, где находится выпустившая ее подводная лодка.

– Убрать перископ! Ныряем!

«U-21» устремилась на глубину, выжимая всю мощь из умирающих батарей. Рев винтов буквально оглушил подводников. Херсинг понимал, что попал в ловушку, и знал, что из нее имеется только один выход. Поэтому он, не колеблясь ни минуты, отдал приказ:

– Полный вперед!

Командир «U-21» знал, что все они смотрят в лицо смерти, но сохранял внешнее спокойствие и невозмутимость. Позже он признался: «Наверное, это было безрассудно, но я должен был рискнуть. Нырнув на максимальную глубину, мы попали прямо под тонущий линейный корабль. Думаю, что его шум мы слышали у себя над головами. Еще чуть-чуть, и подводная лодка вместе со своей жертвой ушла бы на дно в смертельном объятии. Но этот сумасшедший маневр спас наши жизни».

Говорят, что фортуна благоволит к храбрым. Никто не станет отрицать, что Херсинг и его команда были храбрыми людьми. Капитан-лейтенанту не по душе было преследование невинных и беспомощных торговых судов. Он начал с торпедирования в самом начале войны «Следопыта» и с тех пор предпочитал охотиться на другие военные корабли, обращая свои знания и опыт против врага, который находился настороже и умел за себя постоять. Его доблесть была по достоинству вознаграждена. «U-21» проскользнула под тонущим гигантом, а появившись с другой стороны, уже была в безопасности. Херсинг на всякий случай описал большую дугу, чтобы обойти эсминцы, и покинул поле боя.

Это был первый большой успех подводного флота на Средиземноморье, повлиявший на дальнейшее развитие событий. На несколько минут Херсинг, в полном смысле слова, остановил войну. Немецкий офицер, служивший в турецкой армии в Галлиполи, рассказывал, как это морское событие выглядело со стороны: «Это было такое грандиозное зрелище, что на несколько минут обе воюющие стороны забыли о войне. Солдаты выскочили из окопов, стараясь лучше рассмотреть происходящее и не думая о том, что находятся на виду у врага. Потрясенные, они следили за этим захватывающим действом до тех пор, пока „Триумф“ не скрылся под водой. Только тогда они вернулись в окопы и начали стрелять друг в друга».

Решение послать подводную лодку на Средиземноморье было принято почти случайно. Предложение исходило от турок, которые обратились к Германии с просьбой прислать субмарины для защиты от гигантской армады военных кораблей, направленных Англией и Францией для обстрела Галлиполи. Это была необходимая прелюдия к входу в Дарданеллы. Последовало несколько обсуждений, в результате которых Херсингу, по воле случая оказавшемуся на базе, было предложено взять миссию на себя.

Это означало что предстоит 4000-мильный переход с реки Эмс до Каттаро в Адриатическом море (именно этот австрийский порт был выбран в качестве базы для наступательных действий в турецких водах). А во время перехода можно будет рассчитывать только на себя. Ни одна субмарина еще не совершала столь длительных походов. Правда, три старые британские субмарины класса С до войны преодолели путь до Гонконга, но их на протяжении всего пути тянули на буксире. Даже лодки класса Е, которых было немало в районе Галлиполи, имели множество баз по всему побережью. Но Херсинг верил в свою лодку и хотел проверить ее возможности в одиночном плавании.

25 апреля 1915 года субмарина вышла из устья реки Эмс и взяла курс на север – в направлении, противоположном заданному. Херсинг очень хотел, чтобы его конечная цель как можно дольше оставалась неизвестной; кроме того, он не желал подвергать лодку ненужному риску, преодолевая дуврские заграждения. Поэтому он выбрал длинный и нудный северный маршрут, пролегавший вокруг Шотландии. В течение нескольких дней густой туман обеспечивал лодке необходимое укрытие. Когда туман внезапно рассеялся, Херсинг обнаружил себя в гуще английских патрульных кораблей. Лодка быстро ушла на глубину и осталась незамеченной.

Неделей позже, возле мыса Финистер, «U-21» встретилась с пароходом «Марцала», доставившим ей припасы. При выходе из Вильгельмсхафена «U-21» имела на борту 56 тонн топлива, но значительная часть запасов уже была израсходована. В топливных танках оставалось всего 25 тонн. Топливо с «Марцалы» должно было позволить лодке добраться до Каттаро, не рискуя по дороге оказаться с сухими танками. В теории должно было быть так, но на практике вышло иначе. Новое топливо было густым и вязким. Дизельные двигатели начали работать с перебоями, а потом остановились. Механики попробовали смешать вязкое топливо с нормальным, оставшимся в танках «U-21», но без видимых результатов. Херсинг ушел в свою маленькую каюту, чтобы обдумать положение. Он израсходовал 31 тонну топлива; того топлива, что осталось в танках, было недостаточно для возвращения в Германию. В то же время они находились на полпути в Атлантику, и было сомнительно, сумеют ли они добраться до Каттаро. Что делать? Куда двигаться: вперед или назад?

Для Отто Херсинга возможно было только одно решение. Положившись на 25 тонн хорошего топлива и на удачу, он взял курс на Гибралтар. Недостаток топлива означал, что остаток пути придется пройти по поверхности, поэтому следует повысить бдительность и выставить дополнительных наблюдателей, чтобы встречные суда можно было обойти, не погружаясь. Все шло нормально, пока они не добрались до Гибралтара, где из-за интенсивного судоходства приходилось прибегать к погружению, из-за чего запасы топлива быстро приближались к нулевой отметке.

В нескольких милях от Гибралтара «U-21» с трудом ушла от двух британских торпедных катеров, на следующий день ее вынудило погрузиться большое торговое судно. А под конец два французских эсминца затеяли с субмариной игру в прятки, которая продолжалась несколько часов, прежде чем Херсингу удалось ускользнуть. Но 13 мая, через восемнадцать дней после ухода из Вильгельмсхафена, «U-21» подошла к порту Каттаро. Вышедший навстречу австрийский эсминец взял лодку на буксир, и великий переход благополучно завершился. Когда субмарина вошла в гавань, в ее танках оставалось всего 1,8 тонн топлива. Позже Херсинг сказал: «Я могу забыть другие числа – дату моего рождения или возраст, но это я запомнил на всю оставшуюся жизнь».