Чтение онлайн

На литературу этого периода, прежде всего немецкую, оказали влияние сочетание и взаимопроникновение самых разных философских систем. Еще вполне живы были впечатления от наследия Канта, Гегеля и Шопенгауэра, но уже вовсю распространился возникший в 40-е годы XIX в. позитивизм, уже вышли в свет книги Ф. Ницше.

Позитивизм и теории Ч. Дарвина породили такое важное направление рубежа веков, как натурализм. Это культурное направление отличается стремлением к точному воспроизведению действительности и человеческого характера, объясняя человеческие поступки физиологической природой, наследственностью и средой, т. е. социальными условиями. Натурализм возник под влиянием бурного развития естественных наук, позаимствовав у них научные методы наблюдения и анализа, а у позитивизма – идею о необходимости опоры лишь на экспериментально доказанные факты. При этом, несмотря на биологический детерминизм, нередко среда у писателей-натуралистов все же довлеет над характером. Таким образом, ведущим мотивом натуралистической литературы является конфликт между единичным «организмом» и средой, иногда перерастающий в насилие над человеческой природой. Именно натурализм со всей тщательностью представляет читателю жуткие картины нищеты, алкоголизма, деградации личности. Нужно отметить, что на становление немецкого натурализма оказали влияние французские писатели. Большую роль сыграл натурализм при формировании нового театра, так называемой новой драмы, показав с иной точки зрения конфликт поколений, положение женщины в семье.

Импрессионизм и символизм в Германии получили гораздо меньшее развитие, чем во Франции; их приемы наблюдаются лишь в отдельных произведениях немецких писателей. В немецкой литературе символизм тесно переплетался с возродившимся романтизмом (неоромантизмом). А вот в соседней Австрии, напротив, сложившаяся особая культура столицы уделила большое внимание этим двум направлениям, породив и символистскую поэзию, и импрессионистско-символистскую прозу и драматургию. Большое влияние на символизм в немецкоязычных странах оказали теории бессознательного З. Фрейда и К. Юнга.

Нужно сказать, что немецкий неоромантизм, провозгласивший всемогущего художника, по сути явился попыткой преодоления декаданса и перехода к модернизму. В немецкоязычных странах многообразие направлений и стилей модернизма пополнилось еще одним, специфически немецким и получившим лишь ограниченное распространение за пределами Германии и Австрии, – экспрессионизмом. Это одно из наиболее ярких авангардных течений первых двух десятилетий ХХ в.

Стоит отметить, что на формирование немецкой культуры начала ХХ в. огромное влияние оказала Первая мировая война. В других странах война углубила зарождавшееся ощущение безверия, идею отрицания, отчасти базировавшуюся на философии Ницше. Но для Германии, потерпевшей поражение, это оказалось еще большей трагедией, еще более глубоким потрясением, тем более что многие писатели с этой войны не вернулись.

Одним из самых ярких немецких писателей-натуралистов был Герхарт Гауптман (Gerhart Hauptmann, 1862–1946), автор стихотворений, новелл и романов, а также принесших ему мировую известность пьес. Наиболее отчетливо проступает концепция позитивизма в произведениях раннего периода его творчества, в конце 80-х – начале 90-х годов. Впрочем, уже тогда начинается его увлечение Л. Толстым и Г. Ибсеном. Пьеса «Кукольный дом» Ибсена, родоначальника новой драмы, прозвучала для немецкого писателя, по его собственному признанию, «как громкая фанфара».

Известность Гауптману принесла одна из его первых пьес «Перед восходом солнца» («Vor Sonnenaufgang», 1889). Ее основной конфликт тесно связан с темой биологического детерминизма. Молодой ученый-социалист Лот, приезжающий в дом семьи Краузе, обнаруживает, что разбогатевшие благодаря случайно найденным залежам угля крестьяне предаются пьянству, разврату. Гауптман подчеркивает, что одного благосостояния для счастья недостаточно, необходимо еще и духовное развитие, а вот оно-то у членов семьи Краузе и отсутствует. Единственный персонаж, освещающий эту мрачную натуралистическую картину, – младшая дочь старика Краузе Елена, девушка мечтательная, образованная, трагически одинокая среди грубых, эгоистичных родственников. Неудивительно, что Лот, рассуждающий о своих мечтах сделать всех людей счастливыми, привлекает ее. Но Лот, убежденный позитивист, считает «самым важным произвести на свет физически и духовно здоровое потомство, и для этого его избранница должна иметь абсолютно здоровую наследственность». Отказавшись от Елены, он по сути толкает ее на самоубийство. Таким образом, его лозунги оказываются демагогией, ведь он не может сделать счастливым даже одного-единственного человека.

Помимо проблемы наследственного детерминизма Гауптман, определивший жанр своего произведения как «социальная драма», поднимает ряд важных социальных вопросов, о которых рассуждает не только социалист Лот, но и друг его юности Гофман. Когда-то он разделял чаяния Лота, но затем женился на старшей дочери старика Краузе, стремясь к богатству. Гофман – не алкоголик, как его жена и тесть, но он не менее их духовно убог и беспринципен. Автор подчеркивает разницу между персонажами даже языковыми средствами – Лот и Елена изъясняются литературным языком, члены семьи Краузе – диалектно-просторечным.

Идеи натурализма и одновременно проблема разложения семьи отражены Гауптманом в пьесах «Праздник примирения» («Das Friedensfest», 1890) и «Одинокие» («Einsame Menschen», 1891). Первая из них даже носит подзаголовок «Семейная катастрофа». В ней также поднимается вопрос о патологической наследственности и алкоголизме. Члены семьи Шольц, подверженные этим недугам, не в силах преодолеть охватившую их ненависть друг к другу.

В «Одиноких» натуралистская эстетика отступает на второй план, на первый же выходит непонимание и трагическая разобщенность в семье. Наиболее острый психологический конфликт возникает между главным героем Иоганнесом Фокератом и его окружением. Его родители и жена не в состоянии понять новые идеи, которые развивает Фокерат. Каждый член семьи чувствует себя одиноким, живя в особом мире: и консервативные родители, ибо их устаревшие представления не годятся для нового мира, и его жена, заботящаяся о муже, но чувствующая себя недостаточно развитой, не способной по-настоящему оценить его труды. Понимание он находит лишь у приехавшей в их дом студентки Анны, поборницы передовой науки. Но после ее вынужденного отъезда он чувствует себя еще более одиноким и отверженным. Как и во многих других пьесах Гауптмана, в «Одиноких» – трагический финал: гибель главного героя, не способного бороться со своей зависимостью от предрассудков окружающей среды. Образ Иоганнеса, как и образ Лота, неоднозначен.

В 1892 г. Гауптман создает историческую драму «Ткачи» («Die Weber»). Работая над ней, он побывал в тех местах, где происходило восстание силезских ткачей в 1844 г., а также опирался на воспоминания родственника, наблюдавшего те кровавые события. Здесь в центре внимания драматурга оказывается не семейный, а острый социальный конфликт: борьба рабочих с угнетателями, обрекшими их на рабские условия труда. Драматург подробно, как это свойственно натуралистам, изображает невыносимые условия жизни рабочих, их нищенское существование, муки голода, ужасные болезни, смерть детей, отчаяние и безысходность. Очевидно, что борьба с бесправием – это единственный выход. При этом автор не идеализирует рабочих и само восстание. Круша дома фабрикантов и станки, они вряд ли смогут этим улучшить свою жизнь. Кроме того, многие из них сами гибнут; смерть настигает даже тех, кто не хотел участвовать в восстании.

Почти одновременно с этой драмой Гауптман создал две комедии: «Коллега Крамптон» («Kollege Crampton», 1891) и «Бобровая шуба» («Der Biberpelz», 1893). Во второй он дал острую сатиру на прусское чиновничество. Парадокс ситуации заключается в том, что хитрая воровка, укравшая у добропорядочных интеллигентных людей шубу, ухитряется предстать перед недалекими полицейскими как добропорядочная труженица, а их самих в ходе разбирательства подозревают в политической неблагонадежности.

Уже тогда, в середине 90-х годов, в творчестве Гауптмана появляются новые тенденции. Он создает реалистическую драму «Флориан Гейер» («Florian Geyer», 1895) о крестьянской войне XVI в., а также символические драмы-сказки «Вознесение Ганнеле» («Hanneles Himmelfahrt», 1893) и «Потонувший колокол» («Die versunkene Glocke», 1896).

Быстро ставшая популярной драма «Потонувший колокол» изобилует мотивами неоромантизма и символизма. Определенное влияние при ее создании оказала на Гауптмана пьеса Г. Ибсена «Пер Гюнт».

Перед читателем предстают два совершенно чуждых друг другу мира, один из которых, реальный, населен обывателями, другой, волшебный, – сказочными, фантастическими существами: среди них Водяной и Леший, старая мудрая колдунья Виттиха и юная прекрасная фея Раутенделейн, гномы и эльфы, олицетворяющие поэзию и живущие по законам гармонии и свободы.

Они с презрением относятся к «долине», к людям, не способным воспринимать красоту.

Между этими двумя мирами разрывается главный герой – мастер Генрих, стремящийся отлить чудесный колокол, игра которого избавит людей от зла и горя. Он не может остаться в мире долины, поскольку обыватели и даже жена Генриха не понимают его творчества. С другой стороны, его колокол, звучавший в долине, горам оказывается чужд, так как там играть не может. Трагедия Генриха в том и заключается, что он, будучи противоречивым, слабым, мятущимся, не может соединить необходимое художнику стремление к красоте, выраженное в его любви к Раутенделейн, и свою земную любовь к семье, остается чужим в обоих мирах. Это противоречие заканчивается смертью Генриха, хоть и ушедшего в горы, но не сумевшего воплотить свою мечту.