Чтение онлайн

На дальнем конце галереи, внутри стеклянного стазисного контейнера, на постаменте из белого мрамора и платины располагалась Торговая Лицензия.

По мере приближения к ней Гарпун замедлился, облизывая губы под сковывающими покровами своей своей маски из коросты. Это движение заставило маслянистую кожу отойти от его щёк, открывая зубы. Ухмылку.

Книга была сделана из настоящей бумаги, произведённой из деревьев одного из последних естественных лесов Венеры. Чернила были выделены из жидкостей, добытых из чернильных мешков йовианских лучерезов. Мастера-умельцы Мерики сшили листы фолианта и заключили его в роскошный переплёт из кожи грокса. Обложка, инкрустированная вкраплениями драгоценных камней со всех колонизированных миров системы Сол, мерцала в свете электрических свечей галереи. Эта книга была физическим воплощением права клана Еврот путешествовать между звёздами. Больше, чем их флотилии, армии штатных сотрудников и множество судовых команд, больше, чем финансовое могущество, которым они обладали в бесчисленных мирах, и промышленные холдинги по всему пространству Тэйбианских звёзд – больше, чем любая из этих вещей, Лицензия была тем, что давало Евроту и его роду дозволение Императора торговать, путешествовать и расширять влияние Империума одной лишь силой экономики.

Убийца почти рассмеялся при мысли об этом. Как будто всякое существо может раздавать своим служителям куски Вселенной, как земельные наделы или порции еды. Что за спесь. Что за монументальная самонадеянность полагать, что они имеют на это право. Подобную власть нельзя получить - её можно только взять, пролитой кровью, болью и безжалостным напором воли.

В стеклянный футляр был встроен сложный механизм, включающий устройства поддержки и гравитационного сопряжения, так что проводя рукой над рубиновой пластиной датчика на раме, можно было переворачивать страницы книги внутри него, вообще их не касаясь. Гарпун щёлкнул по сенсору, и Лицензия с хрустом распахнулась. Замелькали страница за страницей убористого текста.

Порхание страниц остановилось на богато украшенном листе, покрытом позолотой, пурпурными чернилами и сусальным серебром. Слова Высокого Готика окружали поразительно детальную картину, повторяющую образ, запечатлённый на нефритовом фризе в зале аудиенций: Император, жалующий свой дар первому Евроту. Но голодный взгляд Гарпуна не задержался на искусной работе, обратившись вместо этого к свежему жидкому мазку тёмного багрянца, пойманному на безликом белом пергаменте последней страницы Лицензии.

К единственной капле крови.

Он положил руку на ребро футляра, и позволил демонической шкуре на кончиках его пальцев превратиться в жидкость и просочиться в скрепляющую конструкцию сварку. Толстое бронестекло хрустнуло и разошлось по шву, подвижная плоть давила на него, сдвигая с места. Прозрачная плоскость неожиданно издала серию щелчков, которые убийца заглушил своими маслянистыми ладонями. Стекло выпало из рамы в его руку. Он жадно протянул внутрь дрожащие пальцы.

Гарпун вырвал бы страницу из древней книги, выдернул бы её из стазисного поля, которое хранило её сотни лет. Он поднёс бы бумагу к губам и поглотил бы кровь, принял бы как поцелуй любимой. Он бы...

Его рука добралась до страниц Торговой Лицензии и прошла прямо сквозь неё, как будто книга была сделана из тумана. Фолиант внутри стеклянного футляра, казалось, замерцал и расплылся, в одно мучительное мгновение становясь ничем иным как безупречным призрачным изображением, проектируемым гроздью гололитических излучателей, которые были спрятаны в раме контейнера.

Футляр был пуст – как и Гарпун. Он был опустошён внезапным, ужасным осознанием того, что его вожделённой добычи здесь не было.

Но затем он наполнился заново убийственной яростью, и ему понадобилось всё его самообладание до последней капли, чтобы не излить своё бешенство в крике и не разрушить всё вокруг себя.

После того, как леди Сайноп снова оставила её в одиночестве, Соалм задержалась на хребте и дождалась, пока её не окутала тьма. Ночное небо, картина, чьё созерцание так часто дарило ей минуты покоя, сейчас казалось лишь занавесом, скрывающим угрозы, о которых говорила пожилая женщина. Она непроизвольно поёжилась и почувствовала на границах своих чувств холодное, знакомое давление. 

– Йота, – она обернулась и обнаружила Кулексус, которая стояла невдалеке от входа в пещеру и наблюдала за ней. Глаза смуглокожей девушки блестели. – Шпионишь за мной?

– Да, – раздался ответ. – Ты не должна слишком долго оставаться снаружи. Войска кланов контролируют корабли на орбите и спутниковые системы. Они будут прочёсывать этот район своими системами дистанционного зондирования.

– И давно ты наблюдаешь?

– Я не верю, что Он из тех, кто всё прощает", – повторила Йота, теребя компенсирующую гривну на шее.

Соалм нахмурилась:

– Ты не имеешь права совать свой нос в частный разговор!

Если эта реплика имела целью вселить в Йоту чувство вины, пария не выказала подобной реакции. Складывалось впечатление, что она была не в состоянии усвоить тонкости таких понятий, как частная жизнь, такт или общественные приличия.

– Что имела ввиду Сайноп, когда говорила о "силах на просторах"? – Йота покачала головой. – Она не подразумевала угрозы военного характера.

– Это сложно, – сказала Соалм. – Честно говоря, я сама не очень уверена.

– Но ты придаёшь большое значение её словам. И словам в книге.

Соалм похолодела.

– Какой книги?

– Той, которая в комнате на нижних уровнях. Где Сайноп вместе с остальными собираются поговорить об Императоре как о боге. Ты там была.

– Ты следила за мной? – Соалм сделала предупреждающий шаг вперёд.

– Да. Позже я вернулась, когда там никого не было. Я почитала из книги, – Йота отвела глаза, всё ещё играясь с гривной. – По-моему, она вводит в заблуждение.

Соалм изучала Кулексус, её мысли неслись вскачь. Невозможно предсказать, что случится, если Йота разоблачит наличие спрятанной часовни на базе повстанцев. Многие из бойцов сопротивления Капры следовали жёсткому анти-теистическому эдикту Империума, который относил все церкви к категории противозаконных – и она не могла вообразить, что может сделать Эристед, если узнает о её вовлечённости в "Божественное Откровение".

– Келлу это не понравится, – произнесла вторая женщина, как будто могла читать её мысли.

– Ты не будешь об этом упоминать, – настойчиво сказала Соалм. – Ты ему не расскажешь!

Йота склонила голову набок:

– Он твой близкий родственник. "Анимус" читает цвета ваших аур. Я увидела сходство между ними в первый же раз, как посмотрела на вас глазами моего шлема. Но ты это тоже скрываешь.

Соалм старалась, чтобы её лицо не выдало потрясение, но не преуспела в этом.

– И какие ещё секреты ты знаешь, пария?

Та ответила твёрдым взглядом:

– Я знаю, что ты сейчас раздумываешь о том, что можешь гарантировать моё молчание, убив меня. Если ты попытаешься, то у тебя есть шанс преуспеть. Но мысль о таком действии вызывает у тебя внутренний конфликт. Это то, что твой... брат... сделал бы на твоём месте без колебаний.

– Я не Эристед, – настойчиво сказала Соалм.

– Нет, ты не он, – лицо Йоты смягчилось. – На что это похоже?

– Что?

– Иметь родственников. Родных братьев и сестёр. У меня нет ни представления об этом, ни опыта. Я росла в закрытых условиях. В исследовательском центре. Твоя ситуация... интригует меня. На что это похоже? – повторила она.