Чтение онлайн

— Шон, ты ранен?

Задыхаясь, он оттолкнул Ратледжа и сосредоточил свой взгляд на Эмили.

— Что? Нет!

Она нахмурила свои маленькие бровки.

— Я подумала, что тебе больно. Ты издавал странные звуки.

Его лицо было теплым, Шон решительно избегал смотреть на Ратледжа.

— Я не издавал звуков.

— Издавал! — сказала Би с озадаченным видом. — Лгать плохо! Ты так сказал!

Эмили кивнула.

— И почему мистер Ратледж засунул свой язык тебе в рот?

— Потому что твой брат хотел что—нибудь пососать, — прокомментировал Ратледж, заводя двигатель.

Покраснев, Шон пнул его по голени, но, к его удивлению, близнецов, казалось, удовлетворило объяснение и они начали говорить о чем—то другом.

Он откинулся на спинку сидения. Шон не смотрел на Ратледжа. Он не мог. Он все еще был теплым, его кожа была напряжена, а дыхание неровным.

Ебать. Что с ним происходит?

** ** ** ** **

— Итак, что случилось с твоим отцом?

Они ехали больше часа, девочки спали. Глаза Ратледжа были прикованы к дороге.

— С каких пор это твое дело?

— Я не знаю — сказал Шон не без сарказма. — Ты тащишь меня и мою семью в дом твоего отца без приглашения. Что—то мне подсказывает, что он не будет рад нас видеть

— Он не будет. Но если тебе станет легче, он и меня тоже не будет рад видеть.

Шон откинулся на спинку кресла и изучил его профиль.

— Я думал, он пригласил тебя.

Ратледж усмехнулся. Это был леденящий душу звук.

— Мой отец никогда не проглотил бы свою гордость и не пригласил бы меня. Пятнадцать лет назад он сказал, что я приползу обратно, когда у меня закончатся деньги. Он ненавидит, когда оказывается неправ.

Глаза Шона расширились.

— Ты хочешь сказать, что не был дома пятнадцать лет?

— И я бы с удовольствием отсутствовал еще пятнадцать лет. Я до сих пор сомневаюсь, что моя сестра не лжет о его здоровье. Этот старый ублюдок переживет нас всех.

Шон был немного встревожен. Что сделал отец Ратледжа, чтобы заслужить такую ненависть от собственного сына?

— Хм, он бил тебя, когда ты был ребенком?

Уголок рта Ратледжа дернулся.

— Джозеф Ратледж никогда бы не сделал что—то настолько плебейское.

Шон колебался.

— Он выгнал тебя из—за твоей сексуальной ориентации?

Пальцы Ратледжа крепче сжали руль.

— Он никогда не выгонял меня. Я ушел сам.

Шон чувствовал, что все было сложнее. Если отец Ратледжа хотел, чтобы его сын женился на какой—то женщине, это означало, что он все еще не принял сексуальность своего сына; он, вероятно, думал, что это что—то «излечимое». Однако, поскольку Шон не знал отца Ратледжа, он мог только предполагать

— Какой он?

Ратледж слегка пожал плечами.

— Типичный старый богач. Гордый, своевольный и непреклонный.

— Хм, напоминает мне кого—то.

Ратледж заметно напрягся. Шон ощутил напряжение в его широких плечах, агрессивный выступ его профиля. Вечерняя тень придавала ему суровый, грубый вид. Взгляд Шона скользнул по рукам Ратледжа, от его бицепсов, напрягающихся под рукавами рубашки, до пальцев, сжимающих руль немного крепче, чем нужно. Шон облизнул пересохшие губы, глядя на руки Ратледжа. Он помнил, как они схватили его за подбородок, за шею...

— Если продолжишь смотреть на меня так, в конечном итоге ты окажешься с моим членом в тебе до того, как поездка закончится.

Шон бросил взгляд на лицо Ратледжа. Ратледж смотрел на дорогу. С пылающим лицом Шон сказал:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Ратледж только фыркнул. Между ними воцарилась тишина, густая, заряженная. Наконец, Шон больше не мог этого терпеть.

— Что ты имел в виду?

— Ты понимаешь, что я имел в виду. Несмотря на твои плохие оценки, ты не совсем глуп.

— Вау, спасибо. Я собираюсь отметить этот день в календаре "Профессор Ратледж сказал, что я не совсем глуп". Я чувствую себя таким особенным, знаешь ли.

— Уайатт. — Ратледж по—прежнему не смотрел на Шона. — Ты не такой "натурал", как думаешь. Если говорить прямо: ты смотришь на меня так, как будто хочешь сосать мой член.

Шон открыл рот, но закрыл его, ничего не сказав. Затем он рассмеялся.

— У тебя действительно высокое мнение о себе.

Ратледж вздохнул, свернул с дороги и заглушил двигатель. Не говоря ни слова, он вышел из машины, подошел к пассажирскому сиденью, открыл дверь и вытащил Шона.

— Эй! — сказал Шон, оглянувшись на близнецов, но они все еще крепко спали.

Ратледж закрыл дверь и потащил Шона прочь от машины в сторону леса.

— Послушай... — начал было Шон, но его прервали, когда Ратледж прижал его к широкому стволу дерева и положил руки по обе стороны от лица Шона. Темные глаза сверлили его.

— У меня нет настроения на гей—истерики. Меня не волнует, если ты обманываешь себя, думая, что ты полностью гетеросексуал. Но когда ты со мной, я не хочу слышать эту ерунду.

Шон неуверенно рассмеялся.

— Тебе не кажется, что с твоей стороны немного самонадеянно говорить, что ты лучше меня знаешь, натурал я или гей?

— На самом деле, я думаю, что ты бисексуал, но это не имеет значения сейчас. Я не говорю, что знаю лучше тебя, что тебя заводит. Но у меня есть глаза. Я могу легко сказать, когда парень хочет сосать мой член.

— Я не хочу сосать твой член. Я сосу твой член только потому, что ты платишь мне за это.

— Да, я плачу тебе, — тихо сказал Ратледж. — Но это не значит, что тебе это не нравится. У тебя есть небольшая оральная фиксация, Уайатт. Твой рот очень чувствителен. Ты любишь, когда твой рот полон. Тебе нравится, когда тебя целуют. Тебе нравится, когда тебя трахают в рот.

Шон вздрогнул.

— Нет, это не так.

Ратледж приподнял брови.

— Ты продолжаешь сосать мой член даже после того, как я кончаю.

Его кожа потеплела, и Шон отвел взгляд. Да, он ловил себя на этом несколько раз, но...

— Даже если то, что ты говоришь правда, это ничего не доказывает.

Оральная фиксация на самом деле была хорошим объяснением, почему ему нравились поцелуи Ратледжа и почему член Ратледжа во рту казался... правильным.

— Ты прав, — сказал Ратледж. — Желание сосать член другого мужчины не делает тебя геем.