Чтение онлайн

— Правда?

Глядя на этого самоуверенного, высокомерного человека, Шону было трудно поверить в это.

— Конечно, был. Я получил докторскую степень в двадцать три года, Уайатт. У меня точно не было времени, чтобы общаться с людьми.

— Это многое объясняет, — пробормотал Шон. — Дай угадаю: был популярный качок, в которого ты был влюблен, и я похож на него?

— Он совсем не похож на тебя.

— Тогда какое это имеет значение?

— Если ты перестанешь меня перебивать, ты узнаешь. — Губы Ратледжа скривились. — Он был стереотипным популярным спортсменом. Очевидно, натурал, и вел себя так, как будто он владел миром, а я хотел... Я смотрел на него и представил, как заталкиваю свой член ему в горло. Представил, как держу его и заставляю умолять, чтобы его трахнули. Заставляю гетеросексуального мальчика умолять о моем члене.

Шон сглотнул и взглянул на девочек, чтобы убедиться, что они спят.

— К чему ты клонишь?

Ратледж слегка пожал плечами, не сводя глаз с дороги.

— Красивый, натурал и недосягаемый: это в значительной степени мой тип. Если ты позволишь мне трахнуть себя, ты мне надоешь. Они мне всегда надоедают.

Шон скрестил руки на груди, внезапно почувствовав холод.

— Кто это сделал с тобой? — спросил он наконец, глядя на проезжающую местность. Темнело.

— Что?

— Кто—то облажался с тобой. — Шон повернул к нему голову. — Нездорово вступать в отношения, зная, что они обречены на провал — что ты потеряешь интерес к парню после того, как трахнешь его. И это действительно пиздец, когда в твоем типе гетеросексуальные, недосягаемые парни. Ты боишься обязательств? Или чего—то еще?

Челюсть Ратледжа была сжата так сильно, что вены на шее вздулись.

— Избавь меня от твоего псевдопсихологического анализа. Объяснение на самом деле намного проще: мне просто нравится развращать и трахать гетеросексуальных мальчиков. Меня это заводит. И прежде чем ты назовешь меня мудаком: я всегда честен с ними. Большинство би—любопытных «гетеросексуальных» парней в конечном итоге все равно хотят вернуться к своей гетеросексуальной жизни, а я не вступаю в долгосрочные отношения. Так что это беспроигрышный вариант для всех участников. Никаких условий.

— Почему бы тебе не вступать в долгосрочные отношения? Тебе тридцать три.

— И? — сказал Ратледж. — Я не тот человек, который хочет белый забор и двух с половиной детей.

Шон взглянул на Эмили и Би.

— Не знаю, — медленно сказал он. — Я всегда думал, что геи не сильно отличаются от гетеросексуальных парней и в конце концов захотят остепениться. Даже Кристиан хочет этого.

— Кристиан? — Ратледж выглядел слегка озадаченным.

Шон нахмурился.

— Мой лучший друг?

— А, ты имеешь в виду Эшфорда.

— Серьёзно? Ты не знаешь его имени?

— Зачем мне знать его имя? Он мой ученик.

— Я тоже твой ученик, профессор.

Ратледж посмотрел на него, уголок его рта дернулся.

— Кто сказал, что я знаю твое имя, Уайатт?

Шон тихо рассмеялся.

— Хорошо. К твоему сведению, это Саймон.

— Нет, это не так.

— Ага!

Покачав головой, Ратледж оглянулся на дорогу.

— Я, конечно, знаю твое имя, но я не думаю о тебе как о Шоне.

— Согласен. Я также не думаю о тебе как о Дереке.

Даже произнесение имени вслух было немного странным, на самом деле. Шон покрутил это имя на языке. Дерек. Нет. Ратледж был Ратледжем. Шон будет очень беспокоиться в тот день, когда он начнет думать о Ратледже как о Дереке.

— Я рад, что мы понимаем друг друга, — пробормотал Ратледж с намеком на веселье в голосе. — А теперь иди сюда и поцелуй меня.

Шон моргнул.

— Что? Ты за рулем.

— Я буду держать ухо востро, — сухо сказал Ратледж, не глядя на него.

— Ты серьезно?

— Ты должен знать, что я всегда серьезен. Я теряю терпение.

Шон посмотрел на губы Ратледжа и сказал:

— Хорошо.

Он встал. Ратледж слегка повернул голову, положил руку на затылок Шона и поцеловал его. Шон вздохнул и начал сосать язык Ратледжа.

После... некоторого времени Ратледж в последний раз прикусил нижнюю губу Шона и оттолкнул его.

— Ты должен позволить мне трахнуть тебя, — мрачно сказал он.

Откинувшись на спинку сидения, Шон вытер влажные, опухшие губы и глубоко вздохнул. Его кожа все еще горела от щетины Ратледжа.

Глава 8

К тому времени, когда они прибыли, уже стемнело. Когда они вышли из машины, Шон посмотрел на дом и сказал не без юмора:

— На самом деле, теперь некоторые вещи начинают иметь смысл.

Было почти смехотворно неправильно называть его домом. Это был огромный особняк в классическом стиле. Би взволнованно хлопнула в ладоши.

— Дворец!

— Не будь глупой, — сказала Эмили, ее тон был строгий. — Короли и принцессы живут во дворцах. У нашей страны нет королей.

— Королевская семья, — поправил ее Ратледж, запирая машину. — Если ты собираешься назвать кого—то глупым, убедись, что ты сама не ошибаешься.

Би улыбнулась Ратледжу и схватила его за руку.

— Вы мне нравитесь, мистер Ратледж!

Ратледж уставился на крошечную девочку с озадаченным выражением лица, прежде чем посмотреть на Шона. Подавляя улыбку, Шон сказал:

— Оставь мистера Ратледжа в покое, Би. Давай, возьми меня за руку.

Би надулась, но отпустила руку Ратледжа и взяла руку Шона. Эмили взяла его за другую руку, пока несколько слуг вышли, чтобы забрать их багаж.

— Он мне не нравится, — сказала Эмили, когда они шли к дому.

— Не груби, милая, — сказал Шон, взглянув на мужчину, который шел рядом с ними. — Мистер Ратледж тебя слышит.

Ратледж был сосредоточен на доме; Он не показывал никаких признаков того, что прислушивается к разговору. Шон отвел взгляд. Трудно было поверить, что всего несколько часов назад этот безукоризненно одетый мужчина с суровым лицом стонал и двигался на нем.

— Но он мне не нравится, — упрямо сказала Эмили, понизила голос. — Не нравится, как он на тебя смотрит.

— Как он смотрит на меня? — повторил Шон.

— Как Би смотрит на блины.

Шон выдавил из себя улыбку. Это был совершенно новый уровень неловкости.

— Ты выдумываешь, тыковка.

— Но...

— Ты просто выдумала это, — повторил Шон, надеясь, что Ратледж не услышал слов Эмили.

Лицо Ратледжа было жестким и холодным, лишенным какого—либо цвета. Это был человек, который возвращался домой к своему отцу и его семье после пятнадцати лет отсутствия. Он выглядел таким же счастливым, как человек, направляющийся в тюрьму. Дворецкий — чертов дворецкий — открыл дверь и тихо поприветствовал Ратледжа: