Чтение онлайн

Сердце Шона билось быстрее, и он действительно мог слышать собственное дыхание, неровное и дрожащее. Он стоял неподвижно и смотрел, его кожа была теплой, а член твердым и тяжелым в шортах.

Наконец, Ратледж разделся. Выглядя совершенно невозмутимо,, он подошел к кровати, сел и похлопал себя по колену, напряжение накатывало на него волнами. Его эрекция была длинной и тяжёлой. Шон оторвал взгляд, выскользнул из шорт и шагнул к Ратледжу. Он колебался. Прикрыв глаза, Ратледж взял его за руку и рывком посадил к себе на колени.

Все остальное было размытым пятном горячих поцелуев и прикосновений, и так много кожи. Шон никогда не чувствовал себя таким неконтролируемым из—за желания, неспособным думать, неспособным делать что—либо, кроме как чувствовать и желать.

Когда он, наконец, опустился на скользкий член Ратледжа, глубокое облегчение было ошеломляющим. Он застонал. Чувство наполненности и близости сводило с ума и пугало своей интенсивностью. Ратледж хмыкнул, крепче притягивая к себе Шона, их торсы прижались друг к другу. Глядя в темные глаза, Шон медленно двигался. Было так возбуждающе видеть, как глаза Ратледжа полузакрыты, как его голова выгнулась назад.

Шон еще немного раздвинул ноги, устраиваясь поудобнее, когда он принимал его глубоко и сладко, горячая длина его профессора обжигала изнутри. Он смотрел вниз между их телами, очарованный движением своих бедер, когда они продолжали вращаться на месте. Он видел, как руки Ратледжа — большие, теплые и сильные на его бедрах — направляли движение так, как он хотел, направляя Шона оседлать его, в то время как собственный член Шона стоял нетронутым между ними; он был красным и толстым, влага блестела и скользила по его стволу.

Большие пальцы Ратледжа бездумно гладили его бедра, его язык проводил по влажной полосе на шее, когда его член чертовски хорошо растягивал Шона. Сглотнув свои стоны, Шон надавил вниз, чтобы усилить давление и полностью взять его. Ощущение твердого живота Ратледжа, скользящего по ноющей плоти его члена, заставило Шона захныкать, и он сжал плечи Ратледжа немного крепче, когда тот отказался от вращения таза и начал скользить вверх и вниз по члену Ратледжа, твердо и быстро, желая больше, глубже, большего.

Ни один из них не мог дышать, и обоим нужно было сильнее и быстрее, и вскоре Ратледж вздымал бедрами, чтобы встретить бедра Шона при каждом толчке, и Шон задыхался каждый раз, когда Ратледж ударялся о простату, звезды сверкали за его глазами. Ратледж хрипел, его мышцы работали, когда он поднимал Шона и опускал его на свой член, и, черт возьми, его сила была такой возбуждающей, и Шон хотел его, хотел его, хотел его.

Ратледж кончил первым, а Шон последовал за ним, содрагаясь во время оргазма и впиваясь зубами в плечо Ратледжа, чтобы заглушить свои стоны. Шон лишь смутно осознавал, как Ратледж поднял его и положил на спину: его веки отяжелели, тело стало томным от удовольствия.

Перед тем, как заснуть, он понял, что они не сказали друг другу ни слова с тех пор, как Ратледж вошел в квартиру.

Глава 17

Шон медленно проснулся, и первое, что он заметил, было очень обнаженное и очень теплое тело у его спины. Ратледж. Они лежали ложечкой. Сказав себе не быть глупым — кровать была очень узкой, и на ней просто не было много места, — Шон открыл глаза, хмуро моргая. И обнаружил, что смотрит на двух маленьких девочек, с любопытством смотрящих на них.

— Шон проснулся, — прошептала Би, посасывая большой палец. — Теперь я могу быть громкой?

Эмили покачала головой.

— Мистер Ратледж все еще спит.

Между бровями Би появилась крошечная борозда.

— Но что мистер Ратледж делает в постели Шона?

— Он спит, глупая! — сказала Эмили, забыв прошептать.

Шон почувствовал, как мужчина позади него слегка шевельнулся и крепче сжал талию Шона. Ратледж пробормотал что—то неразборчивое, его губы коснулись уха Шона.

Шон поморщился и потянул простыни повыше, убедившись, что девочки не могут видеть того, что они не должны были видеть. Би указала на Ратледжа.

— Ты велела мне молчать, но видишь, ты его разбудила!— Она просияла. — Доброе утро, мистер Ратледж!

— Доброе утро, — хрипло сказал Ратледж прямо в ухо Шону.

Мурашки покрыли кожу Шона. Он зажмурился и прикусил губу. Возьми себя в руки.

— Доброе утро, — сказал он наконец, повернув голову.

Было странно видеть волосы Ратледжа такими растрепанными, но это, в сочетании с темной щетиной и обнаженной кожей, делало странные вещи с внутренностями Шона. Темные глаза Ратледжа блуждали по его лицу. Шон не знал, как действовать. Он не был уверен, где они находятся.

— Почему мистер Ратледж спал в твоей постели? — спросила Би. — У него нет кровати?

Ратледж скривил губы.

— Что—то в этом роде, лилипут, — сказал он, все еще глядя на Шона.

— Не называй ее так.

— Я не против, — сказал Би. — Я маленького роста!

— Она не возражает, — сказал Ратледж.

Фыркнув, Шон потянулся за шортами и натянул их, немного поморщившись от дискомфорта.

— Болит? — пробормотал Ратледж, тоже садясь.

Шон спрыгнул с кровати и бросил на него прищуренный взгляд. Лицо Ратледжа было в основном пустым, но в его глазах был намек на что—то...

— Отбрось самодовольный взгляд, — сказал Шон и взглянул на часы на стене. — Разве у тебя нет лекции, которую нужно провести в ближайшее время?

— Да, — сказал Ратледж, вставая с кровати.

Он выглядел так неуместно в крошечной, обшарпанной комнате Шона, что это даже не было смешно. Шон отвернулся, схватил девочек и вытащил их из комнаты.

Не будь смешным — сказал он себе. Это был просто секс. Да, секс с другим мужчиной — секс с его профессором — но просто секс. У него не было причин волноваться. Они были взрослыми, они хотели друг друга и трахались, чтобы унять зуд под кожей. Всего лишь. В этом нет ничего сложного. Это не должно было быть сложно.

Шон все еще говорил себе это, пока готовил завтрак для детей, когда раздался звонок в дверь. Он пошел открывать.

— Доброе утро, — сказала миссис Хокинс, проталкиваясь мимо него. — Доброе утро, девочки.

— Доброе утро, миссис Хоук, — в унисон сказали близнецы.

— Они уже поели? — спросила миссис Хокинс у Шона.

— Нет, я собиралась покормить их, но я немного опаздываю, и я был бы очень признателен, если бы вы...

Она отмахнулась от него.

— Конечно, иди прими душ. Я сделаю...