Чтение онлайн

Тут шаманёнок снова почтительно поклонился.

— Наверное, тебя создал очень могучий шаман. Такой, как Ба...

Тут он запнулся и прикусил язык. Бросил на меня быстрый взгляд и закончил свою речь:

— Прошу, сообщи моему отцу, что я умер как настоящий сын хана!

С этими словами пацан крепко зажмурился.

Я только головой покачал. А потом решил подшутить над парнем.

— Скажи своё имя, чтобы я знал, о ком сообщить твоему отцу.

— Меня зовут Айсак, — еле слышно выдохнул шаманёнок.

Я лениво закинул руки за голову, ощущая приятную тяжесть в животе после еды.

— Так вот, Айсак, мне не нужно тебя допрашивать и убивать. Я ещё могущественнее, чем ты думаешь. И читаю все твои мысли, словно раскрытую книгу.

Хер его знает, откуда я вытащил это выражение, но оно офигенно подошло к ситуации.

Рот пацана открылся, глаза испуганно распахнулись.

— Правда что ли, Немой? — заинтересовался князь Всеволод.

Он даже с травы привстал.

— Конечно, правда, — сурово кивнув, подтвердил я.

— Слушай, так тебя надо к врагам шпионом засылать! — воодушевился князь. — Ты — раз! — и все их мысли узнаешь!

— Княже, давай это после обсудим, — устало вздохнул я и повернулся к Айсаку.

— Итак! — торжественным голосом сказал я.

Айсак и Всеволод слушали очень внимательно. Даже Чупав приподнял голову.

— Твой отец хотел отомстить князю Всеволоду за разгром хазарского отряда. Но посылать войско не стал — побоялся нового разгрома. И тогда отправил шаманов — чтобы они подчинили себе зверей и превратили в зверей окрестных жителей. Но мы убили двух твоих приятелей-шаманов, а тебя поймали.

Я перевёл дыхание и повысил голос:

— И четвёртого поймаем — того, который самый сильный. Как, ты сказал, его зовут? Только не ври — я и так всё знаю. Если соврёшь — прокляну и утащу твою душу под землю. Даже сам Тенгри её там не найдёт. Говори!

— Барджиль, — опустив голову, выдавил пацан.

Отдохнув, мы подумали и решили, что три уставшие лошади на пять человек — это мало, чтобы с комфортом добраться до Старгорода. А если ещё и Мыша посчитать? Сам-то он невелик. Но вот мудрость в его ушастой башке потянет не меньше, чем на тонну!

Можно было вернуться в Боровую и купить новых коней. Но это шлёпать пешком не меньше двух дней в обратную сторону.

Да и что за кони в деревне? Понурые работяги с грустными глазами и разбитыми в хлам копытами. На них только пахать и сено возить. Ходить под седлом они не приучены. Ну, и оставлять деревню без лошадей — тоже не дело.

Поэтому мы посадили на коней князя Всеволода и Джанибека. Заодно навязали им шаманёнка Айсака, которого князь с любопытством расспрашивал о сестре.

Когда Айсак узнал, что я скоро собираюсь в гости к хазарам, он обрадовался и загрустил одновременно.

— Возьмёшь меня с собой? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Запросто. Выкуп за тебя всё равно не дадут. А отцу радость. Да и ты, наверное, хочешь домой.

— Хочу, — кивнул Айсак. — Повидаю родные степи перед смертью.

Бля! Да что опять-то?!

— Для хазарина попасть в плен — это страшный позор, — объяснил Айсак. — Как только я вернусь в стойбище — меня сразу казнят. Хорошо, если отрубят голову. А могут и лошадьми разорвать на части.

— Охренеть! И что, никто из хазар не оставался в живых после плена?

Айсак задумался.

— У нас есть легенда о богатыре Тарсане. Много лет назад он отправился в поход против диких жителей гор. Несколько дней он преследовал отступающего противника. Хитрые горцы заманили отряд Тарсана в узкое ущелье и забросали огромными камнями. Все воины погибли, а самого Тарсана горцы взяли в плен. У него были сломаны все кости, и он не мог сопротивляться.

Через два месяца Тарсан выздоровел, то ночью он голыми руками перебил двадцать горцев и убежал. Когда он вернулся в родное стойбище, хан не казнил его, а повелел сложить двадцать песен о подвиге Тарсана.

Айсак рассказывал эту историю взахлёб. Чёрные глаза так и горели на его худом лице.

— Ну, вот видишь, — сказал я. — Всего-то двадцать человек. А мы скажем, что ты убил сорок, прежде чем тебя смогли поймать. Да хоть сто! Жалко, что ли?

— Правда?

Глаза Айсака блеснули надеждой.

— Легко! — кивнул я. — А пока поезжай с князем Всеволодом в Старгород. Отдохнёшь, одежду поменяешь. Скажем, что это твоя добыча.

— Спасибо, Немой — обрадовался Айсак. — Ты — настоящий князь!

— А то! — гордо ответил я.

— А как вы доберётесь до города? — спросил шаманёнок.

— Увидишь, — пообещал я.

К обеду следующего дня мы добрались до речки Змеюки.

Неширокая река лениво петляла между высоких, поросших лесом берегов. Пожелтевшие кусты орешника свешивались к тёмной воде. В зарослях тростника и рогоза крякали отъевшиеся, готовые к отлёту утки.

Двух жирных уток Джанибек сбил стрелами. Одна упала на берег, а вторая неудачно шлёпнулась в холодную воду.

Айсак сбросил плащ и прыгнул за уткой. Закрутился на месте, размахивая руками и пуская пузыри.

— Помогите! Тону!

Чупав вытащил обалдевшего шаманёнка на берег, а я сплавал за уткой. Заодно выловил плававшую неподалёку стрелу.

— Спасибо, Немой! — сказал Джанибек.

Он быстро развёл костёр. Мы развесили одежду вокруг огня, а сами приплясывали рядом, ритмично постукивая зубами от холода.

— На кой чёрт ты в речку полез, если плавать не умеешь? — отчитывал я Айсака.

— Добыча не должна пропадать, — дрожа худым телом, ответил он. — А почему у вас речки такие глубокие? У нас в степи речки мелкие, по колено. Дно видно.

Уток мы выпотрошили, прямо вместе с перьями обмазали жирной глиной и закопали в горячую золу.

Примерно через час выкопали. Разбили окаменевшую от жара глиняную корку и сняли её вместе с прилипшими перьями. Под коркой оказалось розовое, истекающее желтоватым прозрачным жиром утиное мясо.

Ещё через полчаса я облизал жирные пальцы, счастливо вздохнул и нехотя поднялся с травы. Пора было строить плот.