Чтение онлайн

Луиза дернулась от отвращения, но рука насильника лишь сильнее вдавила ее голову в мятые простыни. Не в силах пошевелиться, она только скрипела зубами, чувствуя, как чужая, неодолимая сила втискивается между ног. Страх и унижение липким туманом заволокли сознание. Захотелось умереть и прекратить это мучение прямо сейчас, но еле слышный голос где-то в самой глубине души настойчиво и яростно зашептал. Нет! Нет, ты выживешь, ты все вытерпишь, чтобы отомстить. Ненависть, сжав тугие змеиные кольца, свернулась в клубок под самым сердцем и, затаившись, замерла, удержав ее разум на самом краю.

–

Бьющееся тело, наконец-то, затихло, и Вийон, освободив руку, сорвал остатки платья с жертвы. Застывшая, согнутая пополам девушка лежала прямо перед ним.

Вот она, униженная и обнаженная, — он провел ладонью по гладкой холодной коже от торчащих лопаток до рельефного изгиба талии. Возбуждение судорогой прокатилось по телу, пальцы рванули шнуровку ширинки.

— Не захотела быть женой, станешь просто сукой. — Граф коленом раздвинул ей ноги.

Зашуршав поехали вниз штаны. Затуманенный взгляд уперся в отсвечивающий молочной белизной круглый девичий зад. Жесткие пальцы вонзились в узкие бедра, одним рывком насаживая их на возбужденную плоть.

Луиза, не выдержав, застонала от боли, рот наполнился вкусом крови от прокушенной губы. Теплая, липкая струйка побежала между ног, а железные тиски, сжавшие тело, продолжали терзать, удар, за ударом вгоняя в нее жесткую разрывающую твердь.

На лице Вийона застыл судорожный оскал.

— Так тебе нравится больше? — Он запрокинул голову, словно собираясь завыть.

Опустошающей судорогой прокатился оргазм, и ногти безжалостно вонзились в нежную кожу, выдавливая еще один женский стон. Глаза закрылись, и на мгновение граф забыл, где находится и что за женщина перед ним. В голове словно задули свечу. Заклубился серой пеленой туман и в отключившемся сознании всплыла картина горящего города. Пепел невесомыми хлопьями падал на плечи и голову, захрустел под кованым сапогом раздавленный уголек. Мягко коснулась плеча узкая ладонь. Юная девушка в белом, почти прозрачном платье поманила его за собой сквозь бушующее пламя.

Кто ты? — Он еле разжал потрескавшиеся губы. Из черного мрака, обернувшись, засветился контур бледного лица, вспыхнули яркие, прожигающие глаза.

Твое спасение! — Взгляд стал строгим и жестким. — Не потеряйся!

Затрещала и рухнула, высыпая сноп искр, черная балка. Взметнулся огонь и столб пыли.

Вийон замотал головой, прогоняя морок, и с рычанием перевернул на спину лежащее перед ним тело. Раздвинув не сопротивляющиеся ноги, он навалился всей массой, стискивая холмики маленькой упругой груди. Острый, холодный сосок обжег ладонь и в один миг все опять перемешалось. Он уже не понимал, где находится, вокруг вновь заполыхали языки пламени.

— Что тебе надо? — С хрипом вырвалось у Вийона.

Невесомые руки легли на его плечи и потянули к себе. Повеяло чем-то давно забытым, воспоминаниями из самого далекого детства. Пахнуло теплом горящего камина, мелькнули смеющиеся глаза отца и ласково прикоснулись ладони матери.

— Иди ко мне, — прошептали невидимые губы, — я подарю тебе то, что ты давно потерял.

Словно в гипнотическом сне, он провел рукой по шелковистой коже бедра, поднимая гладкую невесомую ногу. Согнутое колено на уровне его лица замерло в ожидании. Набухший возбуждением член мягко вошел в открытое, податливое лоно, и в этот момент его глаза открылись. Отрезвляюще вернулась реальность — две голубые льдинки, переполненные ненавистью, уперлись ему в лицо. Это холодное презрение, перемешанное с отвращением, настолько контрастировало с его ощущениями, что он остановился. Мираж рассеялся, а вместе с ним и отупляющее возбуждение.

То странное видение, что только что владело им, кольнуло бешеным раздражением.

Ведьма!

Захотелось причинить ей боль, воткнуть нож в вздымающуюся грудь и увидеть муку в затухающих глазах, но в памяти все еще стоял тот другой взгляд, строгий и осуждающий.

Не потеряйся!

Желание пропало, а в голове появилось какое-то мутное сомнение. Наслаждение властью и мщением вдруг стало неважным, а появилось ощущение чего-то несделанного и незаконченного.

Остервенело-ненавидящие глаза, по-прежнему, стояли перед ним, продолжая притягивать и не давая сосредоточиться. Это был вызов, а на вызов он привык отвечать ударом меча. Надо было закончить дело и добить эту суку, но самое неприятное было в том, что в голове Вийона появилась странная уверенность — он никогда этого не сделает. Это раздражало и злило, сомневаться в решениях было совсем не в его привычках.

Бушующая еще минуту назад плоть теперь безвольно обвисла, и граф сполз с неподвижного тела.

— Черт с ней, — Вийон отвел взгляд и натянул штаны, — я получил свое, взял, что хотел. а эта порченная дрянь мне уже не нужна.

Подобрав пояс с мечом, он было взялся за ручку двери, но не удержался и оглянулся назад. Луиза лежала все также неподвижно, откинув голову и уставившись в потолок. Обнаженное тело в полумраке отсвечивало серебром.

Нет, — словно убеждая самого себя, пробормотал граф, — не нужна она мне.

Он рванул на себя дверь и шагнул в коридор. Несколько пар внимательных глаз уставились на него, затих на полуслове оживленный разговор. Давиго и два оруженосца преданно взглянули на господина, ожидая приказа.

— Возвращаемся. — Рявкнул Вийон, пройдясь злым взглядом по лицам своих замерших бойцов.

Воины, бряцая железом, повскакивали с мест, пропуская мрачного графа.

— А что с этой? — Капитан Давиго мотнул головой в сторону зияющей чернотой спальни.

Вийон словно споткнулся и замедлил шаг, но через мгновение, не оборачиваясь, бросил.

— Забирайте ее себе. Мне она больше не нужна.

В огромном камине пылал огонь. На столе в серебряном блюде остывал, поблескивающий застывшим жиром, бараний бок. Вийон, широко расставив ноги, застыл на грубом деревянном табурете, уставившись на игру пламени. В безвольно повисшей правой руке матово поблескивала полупустая пузатая бутыль.

Не отрывая глаз от огня, он поднес горлышко ко рту и вылил в себя остатки вина. Жидкость, забулькав, с трудом пролилась в желудок. Он отрыгнул и мутно посмотрел на кучу сваленных в углу таких же бутылок — больше не лезло. В голове было тяжело и муторно, но хмель уже не брал. Граф неожиданно резко зашвырнул пустую бутыль в кучу остальных. Грохот и брызги стекла наполнили залу, но Вийон лишь мрачно скривился и вновь уставился на пылающее в камине бревно.

Уже три дня как он вернулся домой в родовую твердыню Ла Руа, и три дня его войско празднует победу. Комендант уже приходил и с мрачным видом что-то твердил о расходах, но граф так посмотрел на него, что старик предпочел убраться от греха. Несколько раз заглядывал Давиго, звал, но после того как бутылка разбилась в дюйме от его головы, больше заходить не рисковал.

Вийон посмотрел на сжатый кулак, в котором только что была бутыль.

— Какого черта! — Пьяный непонимающий взгляд прошелся по груде битого стекла в углу.

Неожиданно вспомнилось, как впереди дружины влетел в ворота замка, как прогрохотали копыта под сводами воротной башни. Радостные лица дворни, сгрудившейся на крыльце.

— Готард! — Заорал он, соскакивая с седла. — Режьте баранов, выкатывайте бочки с вином и пивом. Будем праздновать победу!

Старый комендант замка почтительно склонился, а затем пощелкал указующе пальцами, и тут же все вокруг забегали и завертелись. Тогда он еще думал, что веселый пир с дружиной поможет ему избавиться от непонятной хандры.