Чтение онлайн

Через несколько минут подошел и Николашка.

– Все готово к отъезду, барыня, – доложил он, – да вот только ехать в такую непогодь чисто блажь одна.

Все трое наперебой попытались отговорить молодую княгиню от ее сумасбродной затеи. Лиза подошла к окну и окинула взглядом унылый, пустынный пейзаж за стеклом. Все казалось неподвижным на разгулявшемся ветру, лишь вдали, на горизонте, сгущались громадные, как горы, свинцовые тучи, а на дороге, ведущей в Киев, не было видно ни зги – все скрывалось в огромном, клубящемся снежном облаке.

– Хорошо, я подожду, – тоскливо пробормотала Лиза.

Наташа принялась рассказывать о себе, и Лизе пришлось терпеть ее болтовню. Из разговора с Масловой Лиза узнала, что та изучила медицину, ветеринарию, филологию и философию. Наташа была свободным человеком; она не была прислугой Александра, но трудилась, как рабыня, и была счастлива, поскольку князь помог ей, когда она была беззащитной и не имела даже крыши над головой. Он доверил ей управление самой богатой своей усадьбой.

– Однажды Александр встретился со мной, – доверительно сообщила Наташа. – По его словам, он очень долго разыскивал меня, потому что знал о моем несчастье, и вот нашел. Князь достаточно хорошо знал меня, и не стал предлагать мне ни деньги, ни помощь. Напротив, Александр позвал меня, чтобы я помогала ему. Как видите, нельзя быть более благородным и великодушным, чем он…

Лиза ничего не ответила, но Наташу не смутило почти что враждебное молчание новоиспеченной княгини, и она с жаром продолжала:

– Александр совсем недавно приобрел сотни гектаров плодороднейших в Малороссии земель и присоединил их к старым карелинским угодьям для своих опытов. Он предложил мне работу за деньги… и я согласилась. Александр хотел заниматься землей, когда мы приехали сюда, вот мы и занялись.

– Вы, должно быть, были великолепной помощницей, – дрожащим от насмешки голосом холодно заметила Лиза, но и теперь Наташа пропустила колкость мимо ушей. Казалось, ей не терпелось рассказать собеседнице о прежней и теперешней работе.

– По крайней мере, мне удалось воспользоваться тем немногим, чему я научилась, и еще большему научиться, когда возникли кое-какие трудности. Две-три эпидемии и мрущие, как мухи, крестьянские дети сделали из меня настоящего лекаря; сотни тысяч заболеваний скота, присвоили мне звание ветеринара. Длинные зимние ночи в уединенной Николаевке, усадьбе, стоящей на отшибе от всех городов, дали мне возможность по-настоящему изучать философию, – Наташа удовлетворенно улыбнулась, – но, по-моему, я слишком разговорилась… Мне хотелось бы, чтобы Вы рассказали немного о себе.

Лиза досадливо поморщилась и отмахнулась.

– В моей жизни, в отличие от Вашей, нет ничего интересного, – равнодушно ответила она. – Бесполезная жизнь, заурядная, как я сама.

– Не думаю, что Александр мог полюбить заурядную женщину.

– А я не думаю, Наташа, что Александр когда-нибудь меня любил, к тому же, я не желаю говорить на эту тему.

Лиза быстро встала, и в волнении прошлась по огромной комнате, на минуту забыв о болтовне Наташи. В самом темном углу она неожиданно заметила блеск полированного дерева.

– Пианино! – удивленно воскликнула она. – Здесь есть пианино…

– Больше ста лет стоит оно в этом доме, – пояснила Наташа. – Это было пианино матери или одной из тетушек Павла Карелина, но оно отлично сохранилось. В Николаевке их целых два… Когда туда приходят мастера, чтобы отполировать и настроить их, Александр всегда посылает их и сюда тоже, чтобы содержать это пианино в хорошем состоянии. Хотите немного поиграть? Насколько я знаю, Вы отлично играете. Александр рассказал мне об этом в письме, единственном, в котором он писал о Вас… о свадьбе… о своей любви. – Лиза не шевельнулась, и Наташа снова улыбнулась, уверенная в себе самой. – Фортепьянная музыка помогает скоротать время.

Лиза ничего не ответила Наташе, словно и не слышала ее. Она снова подошла к окну, смотрящему на дорогу, и прижалась разгоряченным лбом к холодному стеклу. Снаружи бушевала вьюга. Под завыванье ветра с темно-свинцового неба падал снег, пушистый, как лебяжий пух. Лиза уже не чувствовала в своей душе отчаяния и смертельного желания сбежать отсюда. Она тихо плакала, и теплые слезы медленно катились по ее щекам, проливаясь целительным бальзамом на глубокую рану. Наташа не смотрела на нее, она сидела за пианино и играла. Играла она довольно плохо, но Лиза не собиралась прерывать ее, довольная уже тем, что не слышит ее болтовни и не замечает на себе пристального взгляда ее глаз...

Снежная буря длилась еще два дня, а на утро третьего бледное и сонное зимнее солнце устало просочилось в спальню Лизы сквозь двойные стекла и гардины, омывая своими лучами старую двуспальную кровать. Во всем огромном доме царила глубокая тишина. Лиза лениво встала и неторопливо съела завтрак, который подала ей одна из молоденьких, молчаливых служанок, выбранная Катей. Затем она вышла в коридор, ведущий в просторную прихожую.

– Коля… Николай! – позвала она.

Николашка вырос как из-под земли.

– Доброго утречка, барыня! Барин приехал… туточки уже! – прямо с порога сообщил он.

У Лизы внезапно перехватило дыхание, она не могла сдвинуться с места, пока Николашка на радостях подробно расписывал ей, что барину пришлось укрыться в лесной избушке и переждать снегопад, поскольку в метель в дорогу не отправишься.

– Сам-то он в бане сейчас, – закончил он. – Не передать ли ему, что барыня уже проснулась?

– Нет, – быстро сказала Лиза. – Не говори ему ничего! Готовь тройку, думаю, уже ничто не помешает отъезду… – Ее голос затих на губах: в прихожей стоял Александр, и под его взглядом Николашку как ветром сдуло.

Неторопливо и спокойно князь выбил трубку, сунул ее в карман и подошел к дрожащей жене, которая изо всех сил старалась казаться спокойной.

– Для меня было большой неожиданностью, узнать, что ты все еще здесь! – ледяным тоном произнес Александр. – Я подумал, что тебе не хватило времени, чтобы велеть запрячь тройку.

– А ты именно этого и хотел?

– Я не говорю, что этого хотел, я говорю, что ждал. – Не глядя на жену, Карелин прошел мимо нее к затопленной Наташей печурке, в которой жарко полыхал огонь, и уселся на приступку, освещенную красноватыми отблесками пламени. – Эх, цены нет жаркому огоньку после трех дней, проведенных, почитай что, под открытым небом. Сразу видно, что Наташа Маслова здесь… Ну, подходи, рассказывай, что ты должна мне сказать.

– Мне нечего сказать, я не ждала, что ты вернешься. Метель помешала моему отъезду, но я только что попросила Николая запрягать лошадей, чтобы он отвез меня в Киев.

– Жаль разочаровывать тебя, но он тебя не послушает. Пока меня не было, все твои приказы должны были исполняться в точности и беспрекословно, но сейчас я здесь, и никто из слуг ничего не станет делать, если я этого не велю.

– Тогда я прошу тебя, чтобы ты велел ему…

– Нет… ты упустила свой шанс сбежать отсюда, и не моя вина, что ты им не воспользовалась.