Чтение онлайн

Кумазин и Федор вернулись в залу, где их ждали князь и дамы. Надя накрыла к чаю стол, и все расположились возле большого мельхиорового самовара.

– Завтра господин Ежов намерен ехать в Орловку, – сообщил Кумазин за чаем. – Пожалуй, я составлю ему компанию.

Надя была рада остаться с Лизой и благодарно улыбнулась мужу. Лев Ильич, не вмешиваясь в разговор, наблюдал за этой сценой. Его проницательные глаза, казалось, читали мысли и непроизнесенные слова, из которых сплеталась нить интриг.

– Я с женой тоже с удовольствием бы съездил в Орловку и снова посмотрел на столь желанные земли, – заметил Карелин.

– Никаких поездок. Я разрешу княгине ездить в экипаже не раньше чем через два-три месяца, – впервые за вечер сказал свое веское слово Лев Ильич.

– Но поездка в Орловку не более чем прогулка, доктор, – смеясь, возразил Александр. – Всего три-четыре часа по ровной дороге. Никаких тебе ухабов и рытвин.

– Хорошо, позже мы еще вернемся к этому разговору, князь… тем более, что Ваши гости еще не уезжают…

Доктор посмотрел на Лизу и заметил, что ее лицо еще больше осунулось и побледнело. От внимательных глаз Льва Ильича не укрылись едва заметные горькие складочки в уголках лизиных губ и легкая дрожь беспокойно сжимаемых и разжимаемых рук.

– Когда вы уезжаете? – уточнила Надя, обращаясь к мужу.

– Полагаю, на рассвете – в самый раз.

– Помилуйте, граф! – вскричал Карелин. – К чему ехать в такую рань? До Орловки всего тридцать верст. Я дам вам резвых лошадей, дорога не займет и трех часов. По-моему, лучше выезжать после полудня. Так я смогу доехать с вами хотя бы до границ моих земель.

Александр встал и помог подняться Лизе.

– А сейчас я сыграю роль мужа-тирана. Ступай в свою комнату, Лиза, отдыхай. Тебе нужен покой.

– Но еще так рано, Александр. Мне хотелось бы поговорить немного с Надей. Я хочу расспросить ее о Керловке…

При этих словах князь не смог скрыть своего недовольства. Малейший намек на прошлое, любое название или имя пробуждали воспоминания, которые он безуспешно хотел выбросить из своей памяти.

Лиза ушла вместе с Надей к себе в комнату. Подружки хотели поболтать наедине. Александр тоже откланялся.

– Пойду в кабинет, поработаю немного, – пояснил он. – Завтра на рассвете поеду в участок, что на другом берегу реки, посмотрю на бродяг, которых задержали на этой неделе.

– Что?.. Опять кого-то поймали? – встревожился Федор.

– С тех пор, как на Вас напали, я велел устраивать облавы и удвоить заставы на дороге. За это время удалось поймать около дюжины бродяг и мелких воришек. Исправник ждет, чтобы я посмотрел на них и решил их дальнейшую судьбу. Меня не удивит, если одним из них окажется Николашка. По своей глупости он украл одну из моих лучших лошадей…

– Интересно знать, кто продает им самогон…

– Я вот о чем подумал. Если Николашка находится среди этих людей, то стоит лично допросить его. Доброй ночи, господа…

– Князь как-то неожиданно помрачнел, – заметил Кумазин, когда Карелин уже ушел.

– У него такой характер, – ответил Федор. – Жить рядом с ним, значит постоянно мучиться от подобных перемен. Вот он – сама доброта и любезность, а через секунду становится грубым, как дикарь, а Лизе приходится все это терпеть. Теперь ты понимаешь, Фредерик?

– Лиза любит князя, Федор, это сразу бросается в глаза. К тому же, поди разбери этих женщин... возможно, ее привлекает подобная переменчивость.

– Лиза не из таких…

– Бедный, бедный Федор, откуда тебе знать? Как бы хорошо ты не знал Лизу, а… – внезапно Кумазин замолчал и прикусил губу. В полумраке залы, недалеко от них, стоял Лев Ильич и слушал разговор. Доктор, как ни в чем не бывало, подошел к ним, и Кумазин деланно улыбнулся ему, соблюдая светские приличия.

– Доктор, вероятно, напуган нашей фривольностью, – сказал он.

– Нужно быть сумасшедшим, граф, чтобы вести подобные разговоры, где любой может вас подслушать. Это единственное, о чем я думаю… Покойной ночи.

– Черт возьми, какой кошмар! – тихо пробормотал Кумазин, глядя вслед ушедшему доктору. – Ума не приложу, как я мог…

– Не беспокойся, – прервал его Федор. – Доктор полностью на стороне Лизы.

– Ладно, как бы там ни было, а завтра ты уедешь отсюда, и больше ноги твоей здесь не будет. Из Орловки ты поедешь прямо в Киев, а остальным я сам займусь.

Лев Ильич вышел из дома и направился к небольшой, стоявшей неподалеку и укрывшейся среди ветвей, избушке, своему нынешнему жилищу.

Июньская ночь была ясной и безоблачной, и только луна омывала бледным светом молчаливые, сонные поля и темные стены княжеских хором. Сбоку почти неслышно приоткрылась дверь, из дома выскользнула Наташа и, увидев доктора, решительно пошла ему навстречу. Заметив идущую к нему Маслову, Лев Ильич улыбнулся.

– Кажется, Вам не спится, доктор? – любезно поинтересовалась она.

– Да вот, знаете ли, иду к себе. Может, Вам чем-то помочь, коллега?

– Благодарю, но нет, – улыбнулась Наташа, глядя на доктора. – У всех свои особые причины, чтобы побыть одним: у нашей раскрасавицы-княгини, у ее загадочных гостей, у статного молодца Ежова и у встревоженного князя, который сейчас не в духе, хотя и хочет скрыть свое беспокойство.

– Могу я узнать, почему Вы назвали друзей княгини загадочными?

– А разве Вы не находите их такими?.. Послушайте, давайте говорить начистоту. Вы так же, как и я, отлично знаете, что они заодно с княгиней… Не старайтесь навести тень на плетень, доктор, не стоит разыгрывать удивление. Граф и графиня Кумазины пособники этого мнимого торговца зерном.

– Думаю, сударыня, у Вас слишком бурно разыгралась фантазия…

– Отнюдь, я уверена в этом. Впрочем, Вы и сами, должно быть, слышали что-то…

– Абсолютно ничего. Меня не интересуют чужие разговоры…

– Лучше признайтесь, что тоже предпочитаете покрывать княгиню… чтобы верно служить нашему владыке.

– Надо мной никто не властен, коллега, и, заметьте, я по мере своих сил и скромных знаний служу людям по доброй воле. Если бы вы делали то же самое, то жили бы намного счастливее. Доброй ночи, сударыня…