Чтение онлайн

– Почивать изволили, матушка? – поинтересовался Лев Ильич. – Катя, закрой дверь, – велел он служанке, увидев распахнутую настежь балконную дверь.

– Не закрывайте, – почти с ужасом попросила Лиза.

Лев Ильич на глазок прикинул расстояние от кровати до двери и решительно заявил:

– Зори еще студеные. Боюсь, Елизавета Ивановна, что предрассветный холод не пойдет Вам на пользу. Завтра с утра мы запрем эту дверь на замок, чтобы никто не смог открыть ее.

– Но я не хочу сидеть взаперти, – слабо возразила Лиза.

– Хорошо, оставим на время дверь открытой, княгиня… позже я вернусь и закрою ее… – согласился Лев Ильич. Он понимающе посмотрел на Лизу своими добрыми глазами, словно желая предупредить ее, что ей незачем его бояться.

Лев Ильич наклонился, подобрал с пола платок с инициалами и гербом рода Орловых и тайком, чтобы не заметила Катя, сунул его в дрожащую руку Лизы.

– Идем со мной, Катя, я дам тебе лекарство для княгини. Ей нужно выспаться, – с этими словами доктор вышел из комнаты и увел за собою Катю. Закрыв дверь лизиной спальни, Лев Ильич отвел Катю подальше и задержал ее на несколько минут. Этого оказалось достаточно, чтобы Федор покинул свое убежище.

– Я завтра же уеду из Карелинки, – уверил он Лизу, – только дай слово ничего не говорить мужу.

Удрученная происходящим, Лиза пообещала молчать, и Федор быстро выбрался на балкон, спустился вниз и исчез в сумраке ночи.

Вернулась Катя, неся в руках микстуру. Подав Лизе лекарство, она подбросила в камин поленьев и пожелала княгине спокойной ночи. Оставшись одна, Лиза посмотрела на свою еще дрожащую руку, на зажатый в кулаке платок, любезно поданный Львом Ильичом, и с трудом поднялась с кровати. Борясь со слабостью и волнением, Лиза, еле волоча ноги и цепляясь руками за мебель, доплелась до камина и швырнула в него злополучный платок. Он тотчас же занялся огнем и сгорел дотла. Лиза почувствовала, как пол уплывает из-под ее ног. Она протянула руки вперед, ища опору, и без чувств упала на ковер.

Александр только утром узнал, что Катя нашла княгиню лежащей без сознания посреди комнаты. Лизу познабливало, но доктор заверил верную Катю, что это не страшно, хотя и попросил ее спать возле лизиной кровати. Александр пришел навестить жену. Бледная, расстроенная Лиза ждала, что он ей скажет, но с губ князя не сорвалось ни единого упрека. Неожиданно Александр наклонился к жене и жарко прошептал:

– Зачем ты встала? Ну что за ребячество, что за безрассудство? Ты решила свести меня с ума? Разве ты не понимаешь, что твоя жизнь – самое дорогое в мире, что у меня есть? Я люблю тебя, Лиза… Я тебя обожаю!

Он крепко сжал ее в своих объятиях; держа в широких ладонях белокурую голову жены, Александр страстно целовал ее лоб, щеки, губы, и в этих томительно-сладких поцелуях смешались его слезы и нежность.

– Любимая! Жизнь моя, ты должна беречь себя… мне необходимо, чтобы ты жила!

– Александр… Александр мой! – не сдерживая чувств отозвалась Лиза.

– Да, я твой, твой… ты и сама это знаешь… Я твой против воли, и даже вопреки своей чести я – твой!

– Не говори так… мне нужно поговорить с тобой!..

– Но я люблю тебя! – Карелин снова прервал жену поцелуем. – Мне нужно, чтобы ты была жива и здорова, чтобы все время была со мной… Мне нужен жар твоих поцелуев и свет твоих глаз… Ты думала о том, что мы можем быть самыми счастливыми на земле? Что у нас есть ребенок, в котором смешалась наша кровь? Ты знаешь, что я самый покорный твой слуга, потому что обожаю тебя?

– И я тоже твоя рабыня, Александр, потому что люблю тебя…

Александр и Лиза целовались, на время забыв обо всем, но вскоре душу Лизы снова охватили тревога и печаль, и ее безмерное счастье растворилось в горьком плаче. Между ней и мужем встал образ Федора. Карелин обеспокоенно посмотрел на Лизу, почувствовав, как неожиданно повлажнели от пота виски жены.

– Катя! – отчаянно выкрикнул он. – Зови доктора… быстрее!

Лев Ильич пришел почти тотчас же. Он пощупал пульс больной, которая, казалось, на секунду лишилась чувств.

– Прости… – Лиза открыла глаза и устремила на мужа взгляд, полный безграничной любви, – я тебя напугала. Ничего страшного, это пустяки, уверяю тебя. – В тихом голосе жены сквозила такая нежность, что у Александра немного отлегло от сердца, и все же страх не отступал.

– И в самом деле, ничего серьезного, – подтвердил Лев Ильич. – Небольшая лихорадка и слабость… обычное дело. Катя, задвинь шторы, княгине необходимы абсолютная тишина и покой. И пусть кто-нибудь побудет рядом с ней.

– Я останусь вместе с Лизой и больше не позволю ей делать глупости, – решительно сказал князь.

Почти три недели Карелин не отходил от постели жены. Лиза очень тяжело переживала из-за несчастного случая, едва не приведшего ее к смерти.

В тот день Карелин вышел во двор довольный и счастливый: жена, вроде бы, оправилась от ужасного потрясения, и на ее мужественном лице больше не замечалось следов усталости. Во дворе, как нельзя кстати, он столкнулся с Лаврецким. Незадолго до этого Катя сказала Александру, что гость собрался уезжать, и теперь князь хотел поговорить с ним и извиниться за то, что был недостаточно внимательным и гостеприимным. Сияя от радости и бьющего через край счастья, Александр попытался уговорить новообретенного соседа отложить отъезд.

– Не уезжайте накануне крестин моего наследника, дружище Ежов, – искренне и сердечно улыбнулся он Лаврецкому.

– Я не знал о крестинах, князь. Собственно говоря, мне уже давно следовало уехать… я дал слово, но…

– Кому? Вас ждут в Орловке?

– Нет-нет… – слегка смутился Федор и, исправляя невольную оплошность, добавил, – я дал слово самому себе.

– В таком случае, оставайтесь. – Александр радостно хлопнул Лаврецкого по спине. – Как ни крути, а этим летом зерна Вам не собрать. Смиритесь, и готовьтесь сажать озимую пшеницу на следующий год. Землепашцу приходится быть терпеливым и ждать милостей от природы, а природе неведомы людские тревоги.

– Тогда я останусь до послезавтра, так я смогу попрощаться с княгиней.

– Доктор утверждает, что Лиза сможет присутствовать на крестинах, потому мы и задержали их.

Лев Ильич слушал диалог с явным недовольством, но вмешаться в разговор не решился. Федор отвел глаза, чтобы не встречаться с доктором взглядом; за весь разговор они не перемолвились и словом. Лаврецкий вытащил из дрожек пожитки и вернулся в свою в комнату. Его сердце тревожно билось при мысли о том, что Лиза будет недовольна, когда увидит его на крестинах. И в то же время на душе было радостно оттого, что он снова увидит ее перед тем, как уехать навсегда.

***

Огромный сад старинного родового поместья стал местом развлечения для всех жителей Карелинки. На этот раз праздник отмечался не в селе, а в усадьбе Карелина, возле господского дома, который сельчане называли меж собой хоромами. Среди цветущих клумб и кустов орешника для всех был накрыт стол с восхитительными яствами. Народ плясал и веселился от души. Словом, праздник был в самом разгаре.

Возле фонтанов, в райском уголке рядом с домом, в тени цветущих декоративных кустов, сидела Лиза в окружении самых близких и важных слуг. Рядом с ней стоял Лев Ильич.