Чтение онлайн

– Хорошо… твоя правда… Идем немедленно… Где ребенок?

– В пещере у реки… Только надо идти осторожно. Приятели Магола, верно, тоже захотят урвать деньжат.

Николай, вышедший из харчевни следом за барином, уже стоял возле экипажа. Лошади галопом мчались по улицам. Проезжая мимо особняка Оболенских, Карелин даже не заметил старого дворецкого, быстро поднимавшегося по мраморной лестнице, чтобы сообщить Лизе радостную новость.

Не прошло и двух часов, как вернулся взволнованный Кумазин.

– Марфа исчезла вместе с ребенком, Лиза, – огорченно сказал он. – Федор и Магол ищут ее повсюду.

Снаружи раздался шум и чьи-то голоса. Кумазины вместе с Лизой и Дмитрием поспешили в прихожую. Дмитрий поддерживал сестру, а Фредерик держался поближе к жене.

– Дайте мне войти! – громовым голосом потребовал Карелин, пробираясь через толпу насмерть перепуганных слуг, старавшихся его остановить.

– О, господи, это Александр! – прошептала Лиза, вмиг узнав мужа по голосу. Ощутив новый прилив сил, она подбежала к двери. Растолкав прислугу, Александр вошел в дом Оболенских. Следом за Карелиным торопливо шагал Николай с младенцем на руках.

– Сыночек! – воскликнула Лиза. – Сыночек мой!

– Да, это твой сын, – холодно, почти презрительно сказал Карелин. – Отдай ребенка своей барыне, Николай…

Николашка шагнул вперед и передал младенца Лизе. Та дрожащими руками крепко прижала ребенка к груди. Она плакала, и слезы капали на замурзанные пеленки, в которые был завернут слабенький, бледненький и, возможно, больной малыш, в котором едва теплилась жизнь. В этих слезах, рыданиях и поцелуях Лиза выплескивала всю свою нежность и материнскую любовь, потрясшую всех до глубины души. Александр стоял белый, словно мрамор. Дмитрий и Надя с двух сторон поддерживали Лизу, боясь, как бы она на радостях не лишилась чувств. Взволнованные слуги опустились на колени, а Николай, пал ниц пред госпожой и благоговейно лобызал краешек ее юбки.

– Я обещал вернуть тебе сына, и вот он с тобой, – промолвил князь и, сам того не понимая, шагнул к жене.

Лиза гордо вскинула голову. Такого высокомерия с ее стороны Карелин не помнил со времени свадьбы.

– Да, слава богу, он чудом выжил и теперь со мной, – холодно и столь же презрительно отчеканила она. – Наш сын… Нет, мой сын! Ты правильно сказал, это мой сын, и только мой. Тебе не было до него никакого дела… Ты хотел, чтобы он умер!..

– Лиза! – начал Александр, растеряв всю свою гордость, но княгиня не дала ему договорить. Она повелительно махнула рукой, приказывая замолчать. – Не приближайся, и даже не смотри на меня! Ты дал слово вернуть мне ребенка, и вернул его, но двигала тобой не любовь, а тщеславие, ведь ты продолжаешь считать меня виновной. Ты принес ребенка… и можешь уходить. Что ты ждешь от меня? На что рассчитываешь? Что я брошусь к твоим ногам, рассыпаясь в благодарностях?

– Я ничего не жду, даже твоего раскаяния. Да и напрасно, поскольку я продолжаю презирать тебя – с прежним высокомерием заявил Карелин.

– Мне не в чем раскаиваться, Александр, – Лиза еще сильнее выпрямилась и вздернула подбородок. – Когда-нибудь ты поймешь, что наделал. Презирай меня и дальше… мне все равно… Я тоже ненавижу и презираю тебя… Пока бьется мое сердце, я не забуду, как ты поступил со мной и с ребенком… А теперь убирайся… Между нами все кончено!

– Барыня!.. – робко начал Николашка, поднимаясь с колен.

– Я не барыня тебе, Николай, князь – твой барин! Встань и ступай за ним! – Лиза властно указала на дверь. – И запомни, Александр, нам с сыном ничего не нужно от тебя: ни имени, ни власти, ни богатства. Мой сын, как ты сказал, только мой сын!

Лиза взбежала по ступенькам вверх. С возвращением сына к ней вернулись силы, стойкость, достоинство и гордость. Надя пошла за ней. Александр рванулся, было, зследом, но резко остановился, потому что Фредерик преградил ему дорогу. Карелин поискал глазами Федора Лаврецкого, – ему до безумия хотелось убить его, растерзать, – но неожиданно его взгляд наткнулся на взгляд Дмитрия Керлова.

– Лиза только что выгнала меня из этого дома. Вы тоже с ней заодно? – надменно спросил князь, забыв, что это не его владения.

– Мы во всем поддерживаем Лизу, князь, – столь же высокомерно ответил Дмитрий.

– Дмитрий, позволь мне сказать кое-что, – Кумазин шагнул вперед и встал перед ним. – Видишь ли, князю угодно свести все к личным отношениям. Он считает себя непобедимым и хочет продолжить свои подвиги, убить тебя и Лаврецкого, но, возможно, он ошибается. Я не собираюсь отступать. Извольте, князь, я готов. Если Вы хотите мстить за только что испытанное унижение, к слову, вполне заслуженное, то я к Вашим услугам. Чуть раньше Вы оскорбили меня, и я сумею ответить Вам по всем статьям.

– Отлично. Пока императорский стяг реет над Киевом, дуэли запрещены, но у нас еще будет время... По правде говоря, граф, Вы, как соучастник этой лжи, тоже должны дать мне удовлетворение.

– У Вас нет повода вызывать нас на дуэль, князь, но я не откажусь скрестить с Вами шпагу.

– Я тоже буду иметь честь драться с Вами, господин Карелин, – добавил Дмитрий.

– Замечательно... – Карелин быстро вышел. Поспешая за князем, Николашка молча плакал: слова Лизы ранили его больней всего.

– Подавай экипаж, – велел Карелин, и Николашка беспрекословно бросился выполнять приказ.

Александр в гордом одиночестве стоял перед особняком Оболенских, поджидая экипаж. На землю опустилась темная, безлунная, сентябрьская ночь, и только резкий осенний ветер вольготно кружил по саду. Карелин помимо воли посмотрел на окна особняка, задаваясь вопросом, за какими из них находится комната жены.

Мысль о том, что он больше никогда не увидит Лизу, ранила его до глубины души, но гордость победила, и Карелин запрыгнул в экипаж.

– Гони лошадей, Николай. Я хочу как можно быстрее уехать отсюда.

Им пришлось вернуться на постоялый двор, чтобы расплатиться за комнату и забрать свои вещи. Александр вошел в комнату и застыл, недобро усмехаясь. В комнате его поджидала Наташа Маслова. Увидев князя, Наташа бросилась к нему в ноги, прося разрешения остаться с ним.

– Прости меня, не выгоняй из дома, прости! – рыдая, умоляла она, обняв колени князя. – Позволь остаться с тобой, я – единственная, кто тебя любит. Не злодейка ведь я, а Лизу убить хотела от ревности, любви и отчаяния. Не хотела я, чтобы ты правду горькую узнал, чтобы больно тебе было!

Александр, кривя губы, неподвижно стоял на месте и слушал Маслову.

– Александр! – Наташа застонала. – Неужели ты не понимаешь? Я узнала, что она неверна тебе, и хотела убить ее, чтобы ты не стал убийцей!

Александр резко тряхнул головой, словно старался отбросить прочь печальные, навязчивые мысли, и рухнул на лавку, стоящую перед грубо сколоченным столом.

– Ладно, – устало пробормотал он, сдаваясь, – сегодня же ночью возвращаемся в Карелинку...

Дмитрий втолковывал Лизе, что царь примет их завтра, и нужно составить прошение. Лиза, казалось,колебалась, неосмеливаясьпринятьрешение.