Чтение онлайн

— Тогда не будет ли слишком большой просьбой солгать мне?

Нежно взяв меня за подбородок, Ной приподнял мое лицо к себе, и я была на волосок от того, чтобы утонуть в его глазах.

— Хорошо, я солгу тебе, — начал он, глядя на то место, где его большой палец ласкал мою челюсть. — Я совсем не скучал по тебе. Я ни разу не думал о том, чтобы прикоснуться к тебе или услышать, как ты стонешь, пока я провожу пальцами по твоей коже.

Я содрогнулась, и Ной провел рукой по моей шее, провожая взглядом это движение. В глазах отразился голод, и это пробудило во мне мою собственную потребность, застав меня врасплох.

— Я чертовски уверен, что не думал о тебе, обнаженной и извивающейся на шелковых простынях, пока прокладывал путь вверх от внутренней стороны твоих ног к груди.

Его рука скользнула вниз, слегка коснувшись костяшками пальцев моей груди, отчего у меня перехватило дыхание. Что-то вспыхнуло, а затем огонь охватил все вокруг. Огонь был вокруг меня. Внутри меня. Заполнял пространство между нами.

— Ной, — прошептала я.

— И я, черт возьми, совершенно не думал о том, чтобы поцеловать тебя.

Ной прижался своими губами к моим, и я была уверена, что земля под нами задрожала и разлетелась вдребезги. Его поцелуй был одновременно знакомым и новым. В ту секунду, когда его язык нашел мой, из глубины его горла вырвался низкий стон, отдавшийся вибрацией на моих губах. Я застонала от поцелуя, в котором чувствовались отчаяние и огонь, и которого так охренительно долго жаждала. Это не было нежным прикосновением его губ или медленным движением языка. Это было жестко, агрессивно и чертовски идеально. Мы хотели поглотить друг друга, позволить этому сильному вожделению взорваться.

Ной обвил руками мою талию, и притянул меня к себе, позволяя оседлать его, а сам прислонился спиной к стене. Каждая капля боли, которую я пережила, слилась с болью, которую могли разжечь только его прикосновения и поцелуи.

Я обхватила ладонями его лицо, ощущая прикосновение его щетины к своим рукам. Я обнимала Ноя, стонала, прижимаясь к его губам, требуя, чтобы он целовал меня глубже и сильнее.

— Господи, Сиенна, — прошептал он.

Мурашки пробежали по позвоночнику, когда Ной обхватил ладонями мою задницу, заставляя мои бедра двигаться, и я почувствовала, как его твердый член прижимается к моей промежности. Низкое, ненасытное рычание вырвалось из его груди в тот самый момент, когда я заскулила, нуждаясь в том, чтобы он заполнил меня.

Его губы переместились к моей челюсти и двинулись вниз по горлу. Все, что я могла сделать, — это обхватить его руками за плечи, откинуться назад и выгнуть шею, чтобы он мог попробовать на вкус каждый сантиметр моей кожи. С каждым прикосновением его руки, каждым движением его бедер слова, которые я держала в себе с тех пор, как Ной привел меня сюда, сорвались с моих губ.

— Я ненавидела тебя, но скучала по тебе еще больше.

Внезапно Ной обхватил меня за талию, и притянул к себе, подталкивая вперед и укладывая на спину. У меня перехватило дыхание, когда он устроился между моими бедрами, и я обхватила его ногами.

Это был хаос, безумное желание и похоть. Наши тела бесстыдно двигались в поисках наслаждения, которое, как мы знали, мы всегда сможем получить вместе. Протянув руку, Ной обхватил мой подбородок пальцами, заставляя меня наклонить голову набок, чтобы прикоснуться губами к чувствительной коже моей шеи. Его язык облизывал меня, пробираясь к моему уху, где его теплое дыхание ласкало мою плоть.

— Мне нужно быть внутри тебя, малышка.

Его язык прошелся по моему уху.

— Я хочу смотреть, как ты кончаешь. Хочу раствориться в тебе, пока весь остальной гребаный мир сгорает дотла вокруг нас.

— Ной, — выдохнула я, более чем готовая сгореть в огне вместе с этим мужчиной.

— Позволь мне овладеть тобой, — пробормотал Ной, прежде чем впиться в мой рот с яростью, которая резонировала с тем, как его язык боролся с моим.

Каждая клеточка моего тела горела от дикого голода, который, я знала, никогда не будет утолен. Мне никогда не будет достаточно его. Нельзя было отрицать, что это притяжение между нами никогда не исчезнет. Оно будет только усиливаться. Пока мы оба не утонем в нем.

Ной скользнул рукой мне под рубашку, обхватив грудь. Я выгнула спину, оторвавшись от пола, и он подался вперед, давая мне желанное давление между ног. Были только я и он. Его губы и прикосновения возвращали меня в то время, когда нам было наплевать на окружающий мир. Были только мы. Всегда. Только. Мы.

Но в данный момент это было не так.

Больше не было только нас.

Я была беременна, а это означало, что больше никогда не будет только нас.

— Ной, — простонала я, ерзая под ним. — Остановись.

— Не надо, — простонал он. — Не проси меня остановиться.

— Ной, пожалуйста…

Он завладел моим ртом на полуслове, его поцелуй заглушил слова, которые шли вразрез со всем тем, что я чувствовала. Я не хотела, чтобы Ной останавливался, даже если это означало утонуть в нем.

Я ощущала вкус безудержной страсти на его языке, его рот становился все настойчивее. Его тело двигалось с требовательным напором, ткань наших брюк была единственной преградой между его твердым членом и моим пульсирующим лоном, мои трусики намокли и были готовы слететь с меня.

Прикосновения Ноя превратились из отчаянных в жадные. Он ущипнул меня за сосок, и от этого ощущения мои плечи оторвались от пола. На моей коже не осталось ничего, кроме ощущений, а тело было готово разлететься на куски. Мы были пьяны, поглощая друг друга так, словно завтра не наступит никогда. Но как бы я ни жаждала освобождения, которое, как я знала, мог дать мне только он, я не могла избавиться от внутреннего голоса, который шептал где-то в глубине моего сознания.

Его поцелуи, прикосновения и пьянящее жжение были такими знакомыми и желанными, но ничто уже не было прежним.

Всё изменилось.

— Прекрати. Я не могу этого сделать.

Мне потребовались все мои силы, чтобы оторваться от его губ, чтобы преодолеть вожделение, которое так легко приковало меня к этому мужчине.

— Ной, я серьезно.

Я схватила его за плечи и оттолкнула от себя, чтобы встать.

— Господи.

Мой лоб был мокрым от пота, когда я пыталась отдышаться. Я посмотрела на него, его грудь быстро поднималась и опускалась, шея покраснела.

— Я не могу сделать это прямо сейчас.