Чтение онлайн

Я повернулась и посмотрела на него. Выражение его лица было непроницаемым, но глаза выдавали его, в них не было обещания.

— Я серьезно, Ной.

— Я знаю.

— Тогда пообещай мне.

Вокруг нас клубился пар.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать.

Мое сердце екнуло, и я наклонила голову к его руке, когда Ной коснулся моего плеча.

— Мы не знаем, что произойдет. Я не хочу давать тебе обещаний, которые не смогу выполнить.

Я положила ладонь на живот, думая о растущей во мне жизни. Сказал бы он иначе, если бы узнал, что я ношу его ребенка? Пообещал бы он тогда остаться? И если бы Ной остался, было ли это потому, что он этого хотел, или потому, что этот ребенок не оставил ему выбора?

Глава 14

Ной

Вид умиротворенного лица Сиенны было чертовски идеальным. Ее кожа была бледной, как лунный свет, а длинные волнистые волосы — огненным противоречием спокойствию, которое окутывало ее, когда дедушкины часы в гостиной пробили два.

Я мог часами сидеть в темноте, как гребаный вампир, и смотреть, как Сиенна спит. Именно ранним утром я пытался разгадать загадку, которая была между нами. Пытался понять, как после долгих лет отказа расстаться со своим прошлым эта рыжеволосая женщина буквально появилась из ниоткуда и заставила меня захотеть того, чего, как я твердо верил, не заслуживал.

Новой жизни.

Счастливой жизни.

Любви.

Сиенна не принимала отказов. Она убедила меня не бояться падать. И я так и сделал. Я упал. Ради нее.

Тоска, которую я испытывал по ней последние пару недель, была невыносимой. И как только я снова увидел Сиенну через долбаное окно, это стало чертовой бомбой замедленного действия, которая взорвалась у стены дома, когда я больше не мог бороться со своим желанием трахнуть ее. Потребность пометить ее проистекала из глубины моих костей. Потребность заявить на нее права. Обладать ею.

Одного ее вкуса было достаточно, чтобы довести меня до крайности. Медовые губы и бархатный язычок разжигали огонь, который могло погасить только освобождение, которое я нашел глубоко между ее ног.

После душа Сиенна заснула в моих объятиях, как будто это было для нее самым естественным занятием. Как будто между нами не было пропасти. Я не мог этого отрицать. Нам было лучше вместе. Когда в душе Сиенна попросила меня дать слово, что я больше никогда ее не оставлю, обещание уже почти обожгло кончик моего языка. Я хотел произнести это вслух. Я хотел запечатлеть его в своей памяти и выжечь в своей душе. Но я знал, какую цену ей придется заплатить, чтобы я смог сдержать это обещание. И я не был уверен, хочу ли я, чтобы она заплатила такую цену, хотя, возможно, у нас не было другого выбора.

Я больше не был целью картеля Эспозито.

Годами они охотились за мной, проверяли каждый мой след, чтобы найти меня. Но я был человеком, которому нечего было терять, кроме своей жизни. Часто я задавался вопросом, не было бы проще, если бы я сдался им, просто чтобы, наконец, покончить со всем этим. Иногда я думал о том, чтобы покончить с этим самому. Но ни то, ни другое не было для меня выходом, потому что я дал себе обещание много лет назад. Обещание, которое я собирался сдержать. Обещание, которое, как надеялся, уже выполнил. Но, похоже, судьба распорядилась иначе.

Сиенна пошевелилась, и я вздохнул, пересек комнату и скользнул к ней в постель. Я обнял ее за талию и притянул к себе. Теплое тело Сиенны, словно шелк, прижалось к моему. Аромат ее волос, ощущение ее присутствия, звук ее ритмичного дыхания были для меня раем. Раем для человека с потерянной душой.

Сиенна придвинулась ближе, положив ладонь на мою руку, которая касалась ее живота.

— Я люблю тебя, — прошептала она в темноту, и я был уверен, что мое сердце разорвется на части.

Три слова, которые я никогда не мечтал услышать снова.

Три слова, которые были опасны для такого человека, как я. Потому что они давали мне надежду.

Сиенна

Мое сердце подскочило к горлу, когда я проснулась. Мучительное чувство сдавило мою грудь, когда в моей голове раздался голос:

«Он ушел».

Я резко повернулась направо, облегченно вздохнув, когда обнаружила, что Ной все еще крепко спит рядом со мной.

— Проклятье, Сиенна, — прошептала я, приложив ладонь ко лбу. — Возьми себя в руки, черт возьми.

Я осторожно выбралась из постели, стараясь не разбудить его, натянула через голову одну из его рубашек и на цыпочках вышла из спальни. Было чуть больше восьми, и солнце еще низко стояло в утреннем небе. Арочные окна из соборного стекла создавали красивые блики света на деревянных балках.

Прошлой ночью я была слишком озабочена, чтобы по достоинству оценить это жилое пространство. Я была поглощена своими мыслями и этой чертовски хреновой ситуации с Ноем.

Когда я сняла с мебели все белые простыни, в воздухе повисла пыль. У окон стояли темные кожаные диваны с золотыми заклепками, на полу лежал плюшевый белый ковер. Все в домике было идеально в своей простоте, за исключением ванной комнаты, которая была совсем не простой. И эта ванна на ножках-когтях была именно тем, что мне было нужно.

От одного взгляда на душевую кабину у меня вспыхнули щеки, напомнив мне о событиях, которые привели к тому, что мы с Ноем оказались в этом душе. Это было безумием, насколько взрывоопасными мы были вместе. С каким диким желанием наши тела требовали этого. С какой силой кровь в наших венах обжигала нашу плоть огнем, в котором мы так охотно сгорали. Мы могли бы вцепиться друг другу в глотки и все равно, черт подери, получать от этого удовольствие.

Целая полка была заставлена солями для ванн, маслами и пенами для ванн на выбор. Я перебрала все и остановила свой выбор на красивом стеклянном флаконе с круглой крышкой с хрустальной ручкой.

На поверхности воды образовалась шелковистая пена, а по комнате медленно разлился аромат лемонграсса.

Когда ванна наполнилась, я взяла рубашку Ноя и провела по ткани кончиками пальцев, сердце заколотилось в груди от осознания того, что он вернулся. Мысль о нем была как нить, которая соединила все осколки моего сердца, медленно исцеляя его и делая целым.

Я нашла ящик с заколками для волос и небрежно собрала свои кудри в беспорядочный пучок, затем повернулась боком и положила ладонь на живот. Изменений пока не было. Мое тело выглядело по-прежнему, но это было не так. Нисколько. Во мне росла жизнь. Ребенок. Ребенок Ноя.

Я вспомнила учащенное сердцебиение, то, как весь мир казался таким маленьким и незначительным по сравнению с этим божественным звуком. Как крошечная фигурка в форме фасолины на экране стала значить для меня больше, чем мое собственное существование. У меня не было сомнений, что я хотела этого ребенка. Я просто не была уверена, что Ной чувствовал бы то же самое. Но он имел право знать, особенно учитывая опасность, подстерегающую нас.