Чтение онлайн

Нэнси принялась мыть посуду. Элла молча жевала тост и наблюдала за ней.

– И звуки, – продолжила Нэнси.

– Звуки?

– Вообще-то только один звук. Но он напугал меня до смерти. Никто его больше не слышал.

– Какой звук?

– Удар. Будто кто-то что-то уронил или стукнулся, хотя, кроме меня, в доме никого не было – а я ничего такого не делала. Мистер Оукэппл – он садовник, работает там много лет – говорит, что это доски скрипят и всё такое.

Элла пожала плечами.

– Наверное, он прав.

– Тебя там не было, – Нэнси покраснела. – Я начала новый журнал, и я написала о странном звуке.

Элла вспомнила, как Нэнси делала заметки и записывала все свои теории и предположения, когда они пытались раскрыть тайну прошлым летом. Её дневник им очень пригодился. Она сказала:

– Ничего другого я и не ожидала. Можно посмотреть?

– Он уже упакован вместе с остальными вещами, которые поедут в Окскумб.

Элла огляделась. Многие вещи мисс Диеринг оставались в комнате, в стопках и сумках, всё такое разноцветное, бодрое и восторженное. Как сама мисс Диеринг.

– Не похоже, что вы собираетесь уезжать.

– Мисс Диеринг берёт с собой только самое необходимое, как она говорит, и в основном то, что понадобится животным!

Элла возила пальцем хлебные крошки, которые разбросала по столу.

– Ты думаешь, в Гранже живут привидения? – спросила она.

Нэнси вздрогнула. Тарелки звякнули в раковине.

– Откуда такие мысли? Ты что-то слышала?

– Мисс Диеринг ничего не говорила. Вряд ли ей захочется переезжать в дом с привидениями, так ведь? А она, кажется, ждёт не дождётся этого.

– Она собирается превратить это место в приют для осликов, вот почему! Об этом ты тоже не писала.

Элла подняла руки, и Нэнси собрала хлебные крошки влажной тряпкой. Помочь ей не пришло в голову.

– Мисс Диеринг не посвящала меня в свои планы. Хотя что тут удивляться. Этот дом и сад всегда были приютом для брошенных и раненых животных. Теперь у неё больше земли и, вероятно, больше денег для своего увлечения.

Она наблюдала, как её подруга молча занимается своими делами, поджав губы.

– Нэнси, может, на первый взгляд Окскумб-Гранж и кажется жутковатым, но наверняка есть разумное объяснение. Просто надо его найти, – она ухмыльнулась. – Точно! Тут нужен научный подход.

Нэнси стояла неподвижно, с кухонным полотенцем в руках.

– Что это значит?

– Это значит расследовать всё, что тебя тревожит – необъяснимые звуки и всё такое, – беспристрастно и методично. Я приеду помочь.

Нэнси перестала хмуриться.

– Ты правда поможешь?

– Только попробуй меня остановить! – воскликнула Элла. – Будет весело. А мне очень не хватает веселья после ежедневных школьных мучений.

– А что подумает мисс Диеринг? В конце концов, это её дом.

– Мы не расскажем ей, зачем я приехала. Я навещу тебя, как только смогу. Что скажешь?

Вместо ответа Нэнси улыбнулась.

– Когда вы едете?

– Сегодня утром, как только животные будут готовы, – Нэнси снова выглянула в окно. – Фургон приедет за багажом, а фермерский грузовик заберёт гусей, уток и кур. И козочку. Мисс Диеринг поедет в тележке, которую повезёт Панчо, а Гильду привяжем сзади. Настоящий парад. Не хватает только большого барабана, как в военном оркестре, и толпы детишек с флажками, – наконец-то она повеселела.

– Окскумб – такое сонное место. Хоть будет на что посмотреть. Жаль, не могу вас проводить – ой, чёрт! – крикнула Элла и вытерла замасленные губы рукавом. – Совсем забыла про время! Пора бежать, а то меня ждёт выговор.

Мисс Каннинг, учительница Эллы, как раз закончила перекличку, когда староста постучалась в классную комнату. Она шепнула что-то мисс Каннинг, которая глянула на класс с таким выражением, будто умеет читать мысли. Элле стало не по себе от того, что кто-то может узнать, что творится у неё в голове, – и теперь она переживала, как бы мисс Каннинг не заметила её возмущения!

– Элеонора Оттер, – произнесла мисс Каннинг своим привычным монотонным голосом, – мисс Чард хочет видеть тебя.

Мисс Чард. Все в классе ахнули – едва слышно, конечно, но совершенно явно. Мисс Чард была завучем. Она заведовала дисциплиной. И мисс Чард хотела поговорить с Эллой Оттер.

Элла направилась к двери, чувствуя, что взгляды всех присутствующих жгут ей спину, и вышла вслед за старостой. Безлюдный коридор казался неправдоподобно длинным. Классные комнаты с обеих сторон – неправдоподобно тихими. А шаги Эллы – неправдоподобно громкими. Она шла не рядом со старостой – третьеклассники не пользовались подобной привилегией, – а за ней, уставившись на толстую косу тёмных волос, ниспадавшую на спину девочки и перевязанную бордовой лентой.

Когда они прошли через весь коридор и завернули за угол, она прокашлялась и сказала:

– Ты не знаешь, зачем мисс Чард хочет видеть меня?

Староста глянула на неё. И с сочувствием улыбнулась. (Может, они не все плохие.) А потом сказала:

– Наверняка ты в чём-то провинилась, не так ли?

Именно так она и подозревала.

Первым, что она увидела в кабинете мисс Чард, было чучело совы, уставившееся на неё свирепыми стеклянными глазами. Элла вспомнила древнегреческую богиню мудрости Афину и её символ – сову. Возможно, мисс Чард хотела напомнить всем в школе, что девочки и женщины мудры. Или она хотела напомнить им, что у совы острый клюв, и острые когти, и удивительно острый глаз, способный разглядеть крошечную мышь-полёвку в траве на расстоянии нескольких миль. Точно так же у самой мисс Чард удивительно острый глаз и она способна разглядеть крошечную третьеклассницу на расстоянии нескольких миль – и сразу узнать, нарушает она школьные правила или нет.

Элла была уверена, что её позвали к завучу потому, что она нарушила правило. Наверняка что-то глупое, о чём она даже не знала. Однако это не избавило её от тревоги. В школе у мисс Чард была не лучшая репутация, недаром её прозвали Стихийным Бедствием.

Хотя при ближайшем рассмотрении для стихийного бедствия мисс Чард казалась на удивление хрупкой. У неё были пепельные волосы и очки в роговой оправе, наполовину сползшие с носа. Она поглядела на Эллу поверх очков.

– Ты новенькая, не так ли, Элеонора? – она произнесла «новенькая», словно говорила вонючий ботинок или жаба с бородавками.

– Да, мисс Чард, – конечно, она новенькая: её саржевый школьный жакет был жёстким, как доска, и она ещё не научилась правильно завязывать галстук, особенно после игр, когда всем приходилось спешить.

– Полагаю, ты подробно ознакомлена со школьными правилами?

На этот раз Элла задумалась, прежде чем ответить. Если она скажет «нет», ничего хорошего её не ждёт, а если скажет «да», может показаться, что она намеренно нарушила правила. Кажется, никаких нарушений не было. Она не бегала по коридорам и даже ходила по правильной стороне. И уж точно не топталась на Лужайке старост, и не кричала на переменах, и не опаздывала на общий сбор – вообще никуда не опаздывала, даже в школу сегодня утром. Домашние задания она делала безукоризненно и всегда вовремя. Она не могла припомнить ни одной ошибки, поэтому наверняка речь идёт о чём-то столь мелком, таинственном, неслыханном, что ни один новичок не застрахован от ошибки. Наконец она изобразила хилое подобие улыбки и вообще ничего не ответила.