Чтение онлайн

– Омлет будешь? – уточняю из вежливости. Другое блюдо я ему вряд ли приготовлю. Нет ни продуктов, ни времени, ни кулинарных способностей.

– Я все буду, - усмехается несколько удивленно. Переводит взгляд с плиты на меня. Прищуривается. – Одинокие отцы домашней едой не перебирают, - шумно вбирает носом воздух.

– Я готовлю не очень… - признаюсь, потянувшись за нарезанными помидорами. Гордей перехватывает тарелку и подает мне.

– Бульон был неплох, - вспоминает нашу самую первую встречу, когда они вместе с Алиской болели. Будоражит сердце, которое и так стучит аритмично в его присутствии.
– Главное, не пересоли, - бросает будто с намеком, вгоняя меня в краску. Но тут же добавляет: - Вредно.

Молча киваю, жестом прошу его сесть за стол и не мешать мне, но все равно чувствую на себе прожигающий взгляд. Сервирую омлет по тарелкам, нарезаю хлеб, делаю чай – и собираюсь подать Одинцову ужин. Однако он реагирует мгновенно и... неожиданно. Невозмутимо помогает мне накрыть на стол.

– Расскажи о Назаре, - сажусь напротив него, дрожащей рукой обхватывая горячую кружку. Кусок в горло не лезет от тревоги.

– Ты успокоилась хоть немного? – участливо уточняет, отправляя большой кусок омлета в рот и глядя на меня исподлобья.

– Если честно, я как в тумане, - неопределенно веду плечом.
– До сих пор не верится, что опасность миновала.

– Скажу откровенно, так как мне сложно лгать тебе в лицо… - откладывает вилку и тянет из пачки салфетку, чтобы вытереться. На кухне тоже детские, с запахом ромашки. По всему дому только они.

– Я слушаю, - рвано выдыхаю.

– Если бы не случился этот приступ и Назар дальше тянул с лечением, то последствия могли быть необратимые. Но мы успели, и это благодаря тебе, Вика, - заметив, как я вся трясусь, он берет мою руку, крепко сжимает, припечатывая к поверхности стола.
– Ты умница, вовремя сориентировалась – и правильно, что вызвала меня.

– Спасибо тебе. Я верила, что ты поможешь, - импульсивно соединяю наши пальцы. Забываюсь рядом с ним и не замечаю, как уже двумя ладонями согреваю его постоянно ледяную кисть.

– Мне приятно, что ты обо мне такого хорошего мнения, - довольно хмыкает, с налетом горделивости.
– Что касается Назара, пришлось поставить стент. Операция прошла быстро и успешно, не переживай. Самым сложным оказалось убедить Богданова остаться в клинике, в то время как он рвался домой решать какие-то неотложные дела.

– Как это похоже на моего братца, - издаю укоризненный смешок.

– Если бы не Надя, его жена, он бы точно сбежал, и даже я оказался бы бессилен. Но она осталась с ним, так что присмотрит. Очень внимательная и чуткая. Странно, конечно, что бывшая…

– Они развелись после потери ребенка. Надя не выдержала… Ушла… - отрывисто бросаю, понимая, что и так раскрываю семейные тайны постороннему человеку. Но почему-то Гордей не кажется мне чужим, и я сипло заканчиваю: - Назар так скучал по ней.

– Я могу ошибаться, но мне кажется, они помирились, - загадочно тянет, приподнимая уголки губ. Улыбка ему к лицу.

– Хорошо бы… Мой брат не выживет без своей Наденьки, да и она… - осекаюсь на половине фразы, до боли закусывая губу. Мне безумно жаль их – они ведь созданы друг для друга. Но судьба бывает очень жестокой.

– Понимаю, - Гордей устремляет на меня тягучий, грустный взгляд, а я… вспоминаю фото его жены. Счастливая, молодая и невероятно красивая женщина в траурной рамке… Да, Одинцов знает не понаслышке, что значит потерять любимую. Навсегда…

Мы по-прежнему держимся за руки. Понимаю, насколько это неуместно в нашей ситуации – и отдергиваю ладони, будто обожглась.

– Мне, наверное, пора, - подскакиваю с места, отодвинув от себя нетронутый омлет.
– Поздно, а еще добираться…

Не договорив, хаотично взмахиваю рукой и шагаю на выход. До одури стиснув кулаки, врезаюсь ногтями в кожу. Царапаю сама себя, но остыть не могу. Эмоции душат, накатывают цунами, тянут на дно.

– Не уезжай, - просит Гордей, догоняя меня в коридоре. Ловит за предплечье, дергает и разворачивает к себе лицом.
– Комната по-прежнему свободна. Выспишься, а утром я могу подбросить тебя в клинику к Назару. Ну, куда ты на ночь глядя? Со мной ты в безопасности, сама знаешь.

Мягко усмехается, ободряюще проводит ладонями от моих локтей к плечам. Слегка массирует, большими пальцами дотрагиваясь ключиц. Ничего особенного, но каждое его прикосновение отдается ударом тока. Я будто на электрическом стуле. И это последние мгновения моей жизни. Сердце вот-вот остановится.

– Нет, я… Не могу так…

Слова застревают в горле, и я застываю как парализованная, утопая в его глазах. Мы так близко… Непозволительно. Смотрим друг на друга, сплетаемся дыханием, обмениваемся жаром наших тел и биением сердец. В висках стучит кровь, уши закладывает от звенящей тишины.

Читаю свое имя на его губах… Бесстыдно тянусь. И, опустив ресницы, касаюсь их своими…

Я должна остановиться и прекратить все это немедленно. Вылететь из квартиры, уехать, а после сделать вид, что ничего не произошло. Дальше общаться с ним как с коллегой и отцом одной из моих подопечных.

Я должна… но не двигаюсь с места, а жду, когда Гордей сам оттолкнет меня. Именно это он и сделает, ведь предан памяти жены. Прошло всего три месяца после…

Целую его сомкнутые губы и чуть не плачу.

Боже, я совершаю фатальную ошибку, из-за которой не смогу больше посмотреть ему в глаза, не то что приехать на прием к Алиске. Собственными руками, которыми сейчас поглаживаю сгорбленные плечи и обвиваю окаменелую шею, я провожу черту между нами.

Чувствую себя наглой любовницей, соблазняющей чужого мужа, но не могу заставить себя отстраниться.

Влюбилась… Впервые в жизни… В него, сурового и глубоко несчастного. В его крошечную, чистую, лишенную материнской ласки доченьку. В эту семью, окутанную мраком прошлого и горечью потери.

Влюбилась и пропала.

Пожалуйста, Гордей, прогони меня! Сама я не уйду… Никогда в жизни от вас не уйду по своей воле…

Будто услышав мою мольбу, он отклоняется, так и не ответив на поцелуй. Перехватывает мои руки, спускает себе на грудь, вбивает в ребра, за которыми барахтается железное сердце. Молча кружит по мне потемневшими глазами, на дне зрачков которых плавится металл. Смотрит так, будто видит впервые и не узнает.

Я и сама собой шокирована…

Нервно облизываю губы, сжимаюсь под его угрюмым, пристальным взглядом. Слабо дергаю руками, но он цепко сковывает мои запястья. Не отпускает.