Чтение онлайн

На секунду прикрываю глаза, медленно втягивая носом воздух. Прихожу в себя и хватаю со стола телефон, который разрывается так, будто я отключился на длительное время.

– Гордей Витальевич, свободны? – вежливо доносится из динамика.
– Можете зайти ко мне?

– Да, Агата Сергеевна, - отвечаю так же официально, соблюдая субординацию, несмотря на то что в повседневной жизни мы всегда на «ты».
– У меня есть минут пятнадцать до приема, - предупреждаю, покосившись на часы.
– Что-то экстренное?

– Вы правильно понимаете, - тихо и пространно отвечает, чтобы не волновать пациентку, но в ее тоне сквозит паника. Значит, речь о ком-то знакомом и важном, а ситуация на грани.
– Ждем вас.

Тревожность Агаты почему-то передается и мне. В несколько широких шагов преодолеваю коридор – и буквально влетаю в кабинет главного врача. Замираю на пороге, как будто у меня приступ паралича...

Она сидит спиной ко мне, но этого достаточно, чтобы незамедлительно узнать ее. По хрупким плечам и выпирающим острым лопаткам, по ровной осанке, по темным волосам, собранным в тугой хвост, красивым, длинным, доходящим до поясницы. Я помню, как перебирал пальцами эти пряди. Помню их запах. Он преследовал меня после той ночи. Въелся в кожу, разлился по венам. И сейчас я вновь улавливаю знакомые нотки.

Первый порыв – улыбнуться и обнять ее – я своевременно подавляю. На смену ему приходит осознание… Она здесь неспроста. В кабинете лучшего гинеколога города. И самое страшное, что ей потребовалась моя помощь. Срочно.

– Здравствуй, Виктория, - уважительно обращаюсь, проглатывая эмоции. Внутри бушует ураган, о котором ей лучше не знать.

– Добрый день, Гордей Витальевич, - поддерживает деловой тон.

Неторопливо и царственно оборачивается. Ледяная, строгая, бледная.

Снежная королева.

Смело смотрит мне в глаза. С вызовом и решительностью, словно я нападаю, а она защищается. Это причиняет боль - я ведь не желаю ей зла. Прямо сейчас я просто пытаюсь не сдохнуть от дикого страха за нее.

– Возьмете пациентку на консультацию? – уточняет Агата, и мне хочется взвыть.

Не могу. Только не ее…

– Да, разумеется, - безжизненно чеканю, продолжая буравить взглядом Вику.
– Что случилось? – хрипло уточняю, подсознательно догадываясь.

Молю бога, если что-то там вообще осталось наверху, чтобы все это оказалось чудовищной ошибкой. Сном. Кошмаром.

Но проснуться не получается.

– Беременность, - выпаливает Вика на одном рваном выдохе, и у меня все обрывается внутри.

Она ждет от меня хоть какой-то реакции, а я просто стою и смотрю на нее, словно запечатлеваю в памяти. Не верю. Не хочу верить.

– Я вас оставлю, - выводит меня из ступора Агата. Спохватившись, она направляется к выходу. – Мне надо своих ЭКО-шек после подсадки проведать. Можете пообщаться в кабинете.

Дверь хлопает за спиной, а я некоторое время так и остаюсь на месте, прорастая высушенными корнями в пол. Сердце сдавливает тисками – и концентрированная боль выбрасывается в кровь.

Не обронив ни слова, под прицелом пронизывающего Викиного взгляда я занимаю кресло врача. Заставляю себя взять ее историю и сосредоточиться. Пролистываю результаты анализов, изучаю показатели, останавливаюсь на свежей кардиограмме, к которой у меня появляются вопросы, а под конец… добираюсь до заключения УЗИ.

– Двойня? Плохо… - сдавленно хриплю, дергая себя за воротник траурной черной рубашки.
– Вика, от меня?

Я знаю ответ… Вижу сроки... Не понимаю, зачем спрашиваю… Чтобы снять с себя ответственность? Трус и слабак! Ведь это я виноват в том, что ее жизнь теперь под угрозой...

Я даже в глаза Вике посмотреть не могу – гипнотизирую кривую на кардиограмме. И проклинаю две крохотные точки на снимке УЗИ.

За что ей такое испытание?

– Гордей Витальевич, разве это важно? – хмыкает Вика непринужденно, прячет истинные чувства. С каждой фразой она будто пропускает меня через мясорубку. Перемалывает в фарш.
– Вы здесь как специалист, а я в роли вашей пациентки. Мы поменялись местами, и теперь мне нужна ваша помощь. Что скажете, доктор, какие будут рекомендации?

Поднимаю взгляд в момент, когда она горько усмехается. Ей тяжело, понимаю. Вика не заслуживает всего этого. Как и Алиса в свое время.

История повторяется. Грань между прошлым и настоящим стирается. Гребаное дежавю накрывает с головой.

– В нашей ситуации только одна… - произношу стальным тоном то, что должен: - Аборт.

– Я буду рожать! – родной женский голос звенит в моих ушах непривычно твердо и безапелляционно. Не замечаю, как мыслями уношусь на год назад. Сегодня и вчера соединяются в один день, зацикленный во временной петле, накинутой на мою шею, как удавка.

– Алиса, но риски… - пытаюсь достучаться до жены, а на губы ложится тонкий, прохладный палец.

– Риски есть всегда, Гор, - нежно перебивает. – Каждый божий день мы рискуем… В любой момент можем выйти из дома и не вернуться. Попасть под машину, получить по голове сосулькой, сорвавшейся с крыши, неудачно поскользнуться, отравиться, захлебнуться… И беременность в этом списке – далеко не самая большая опасность. Как суждено, так и будет! Если бог дал нам малыша, значит, я его выношу и рожу. Мы же так мечтали, милый…

– До того, как тебе поставили диагноз. Если бы болезнь вскрылась до зачатия, мы бы не планировали беременность, - обреченно вздыхаю. – Если бы я был чуть внимательнее…

– Глупости, я чувствую себя прекрасно! – восклицает, отшатываясь от меня, но следом обнимает еще крепче.
– В конце концов, мой муж – лучший кардиолог, который держит руку на пульсе. С тобой мне вообще ничего не страшно. Ты меня с того света вытащишь, если потребуется. Потому что любишь, - давит на чувства, когда я сам и так уже всмятку.

– Все эти дни я общался с коллегами. Созвонился с несколькими заслуженными врачами страны, взял консультацию в одном из ведущих кардиоцентров мира, - сообщаю аккуратно, чтобы подвести к главному.
– Все в один голос вынесли вердикт – тебе необходимо сделать аборт, пока сроки позволяют, затем провести операцию на сердце, а через несколько лет можно опять планировать детей.

– А этого ребенка, значит, в утиль? – любовно обхватывает руками свой плоский живот.