Чтение онлайн

Золотистые искры пробегают по радужке, переливаясь, как расплавленный мёд, и в следующую секунду его глаза сияют чистым янтарём — живым, мерцающим, хранящим в себе древнюю магию.

Я видела эти глаза… в том воспоминании с аметистом.

— Ты должна меня вспомнить, — он повторяет, и в его голосе слышится не требование, а мольба.

Воспоминания всё ещё ускользают, но внутри разгорается что-то другое — тёплое, жгучее, пугающее.

Я чувствую его руку, осторожно скользящую по моей щеке. Большой палец мягко касается уголка губ.

Тело реагирует быстрее, чем разум.

В горле пересыхает.

— Кто ты? — мой голос звучит едва слышно.

Он не отвечает.

Просто смотрит на меня так, будто я — всё, что у него осталось.

Его ладонь скользит по моей скуле, пальцы зарываются в волосы, и в этом движении — такая нежность, такая осторожность.

Меня окатывает волной тепла.

Он ждёт. Дает мне выбор.

Я могу уйти. Могу отвернуться.

Но я не хочу.

Что-то внутри толкает вперёд, к нему. Я делаю шаг, грудь касается его тела.

Тепло. Слишком близко.

И в следующий миг его губы находят мои.

Медленно. Осторожно.

Как будто он боится меня спугнуть.

Я вдыхаю его запах — немного пряный, чуть терпкий, как лес после дождя.

И это чувство — будто я знала этот вкус, этот поцелуй…

Сердце сбивается с ритма, но я не думаю, не сомневаюсь.

Я тянусь к нему.

Губы становятся требовательнее, горячее, и я не замечаю, как пальцы сами находят его плечи.

Он отвечает.

Сильнее. Глубже.

Руки сжимают меня крепче, одна ложится на поясницу, другая скользит вверх по позвоночнику.

Я чувствую, как напрягается его тело, как бешено бьётся его сердце рядом с моим.

И в этот момент я забываю, где я. Кто я.

Я просто тону в нём. В этом поцелуе, в этом жаре, в этом ощущении, что я не одна.

Что он здесь.

Всегда был.

Всегда будет.

Я не знаю, сколько длится этот поцелуй — секунды или вечность. Но когда мы разрываем его, я всё ещё держу незнакомца за ворот рубашки, а он не отпускает меня.

Его дыхание горячее, тяжёлое, губы едва заметно касаются моего лба.

— Ри… — голос срывается, дыхание сбивается.

Сердце глухо ударяется в рёбра, в голове пульсирует одно слово. Нет, имя.

Его имя.

— Ривз, — шепчу я, и в тот же миг ощущаю, как что-то ломается во мне, хлынув потоком.

— О, Господи… — я прижимаю пальцы к губам, замираю. — Я… я всё вспомнила.

Он обнимает меня крепче. Его щека прижимается к моей макушке, пальцы осторожно гладят по волосам, как будто проверяя: я действительно здесь, живая, настоящая.

Мы стоим так долго. И только теперь понимаю, как сильно скучала. Как безумно нуждалась в этом прикосновении.

— Я ждал, — шепчет он. — Не знал, дождусь ли. Но ждал.

— Почему ты молчал? — я отрываюсь от его груди, смотрю в глаза. — Почему не сказал раньше?

Он не отвечает сразу. Янтарный взгляд замирает на моих губах, затем медленно поднимается к глазам.

— Потому что я всегда оставляю тебе выбор, — тихо говорит Ривз. — Если бы сказал раньше — это был бы мой выбор. Моё желание. Моя слабость. А ты должна была вспомнить сама. В этих мирах любое лишнее слово — как трещина в стекле. Один неверный шаг — и всё рассыпается. Я не мог рисковать тобой. Если бы ты посмотрела на меня — и не узнала… если бы отвернулась… я бы не пережил этого.

Он замолкает, и в его глазах вспыхивает янтарь.

— Я сдерживал себя. Молчал. Прятал каждое движение, каждый взгляд. Пока ты рядом — я жив. Но если бы ты не вспомнила… я всё равно остался бы. Просто рядом. Просто тенью.

Я моргаю, сдерживая слёзы. Хочу сказать хоть что-то, хотя бы его имя, — но он мягко касается ладонью моей щеки.

— Кто-то вмешался в твой цикл перерождений. Нарушил его ход. Одно из воплощений было уничтожено.

— Значит настоящая Ирис мертва?

— Частично. Потому что она — это ты. Твоя проекция в другом времени, в другом слое мира. И когда твоя жизнь в Ильорине снова оборвалась, тебя притянуло сюда. В это тело.

Я киваю. В груди тяжесть — не от страха, а от чего-то более глубокого.

— Второе тело в крепости исчезает. С каждым днём — всё слабее. Тебе нужно решить, где ты останешься.

— Я… — в горле пересыхает. — Я не знаю.

— Ты не можешь знать. Ты только что всё вспомнила. Это слишком много, слишком быстро.

Ривз на мгновение закрывает глаза.

— Но у нас нет времени.

Я отвожу взгляд, и голос звучит тише, чем хотелось бы:

— А если я останусь… здесь?

— Тогда твоё тело адаптируется. Ты никогда не сможешь вернуться. Этот выбор необратим.

— А если не останусь?

— Это тело умрет. — Он не смягчает формулировку.

Я сжимаю пальцы в кулаки. Ноги будто налиты свинцом.

— Такое ощущение что я ошибка…

— Нет, — он смотрит на меня пристально. — Ты — не ошибка. Ты — подарок. Вопреки, несмотря ни на что. Настоящий.

Я смотрю на него. В голове — тысяча вопросов.

Он будто читает меня как открытую книгу.

— Я знаю, что ты хочешь спросить. Про Фехоса. Про то, как я попал сюда. Я обещаю — мы поговорим. Но сейчас тебе нужно вернуться. Отдохнуть. Завтра. Я обещаю.

— Но там… — мой голос срывается. Имя «Дима» повисает на языке, не желая срываться.

— Идём, — он вздыхает и достаёт из потайного кармана крошечный артефакт, похожий на хрустальную каплю с живым светом внутри.

Я вскидываю бровь.

— Что? Я хочу помочь, — он краем губ усмехается.

Я молчу. Он снова вздыхает.

— Это артефакт Призраков. Один из последних. Создан не для всех. Только для тех, кто… оказался между мирами.

— И что он делает?

— Он вписывает.

— Куда?

— В ткань реальности. В структуру мира. Он делает тебя частью истории.

— Словно ты всегда был здесь?

— Да.

Ривз уходит чуть вперёд. Я вижу, как в нём исчезает то самое тепло, с которым он целовал меня. Теперь передо мной — дракон с железной волей, без капли слабости. Он мог бы быть опасным врагом. Но сейчас я чувствую: дракон — на моей стороне.

Пост медсестёр пустовал. Часы показывали немного за семь — как раз та короткая пауза между сменами, когда больница замирает, будто делает вдох перед ночью.