Чтение онлайн

А когда это случилось, обрадовались и женщина и дева. Подошел царевич с братом к ним и спросил: «Что же это за город с единым стражем у ворот и кто этот удалой ракшас и почему вы радуетесь его смерти?» На это ответила ему дева так: «Правил в этом городе Шайлапуре царь по имени Вирабхуджа, а это жена его Маданаданштра. Хитростью пробрался сюда ракшас Ямаданштра и сожрал и царя, и всю семью его, и челядь, а ее из-за красоты не сожрал, а взял себе в жены. Обезлюдив все золотые дома этого прекрасного города, стал с ней, лишенной слуг, развлекаться. Я же ракшасу младшая сестра, а имя мое Кхадгаданштра, и, когда увидела я тебя, ты мне сразу же понравился. Потому-то мы обе и радуемся, видя, что ты ракшаса сразил, а меня ты, благородный, возьми к себе — любовь меня тебе отдала». Тогда Индивара взял Кхадгаданштру в жены по обычаю гандхарвов — по ее доброй воле и их взаимной любви — и остался жить в том городе, силой меча ему доставшегося, и веселился с женой. А брат жил при нем.

Однажды с помощью мысли и меча построил он для младшего брата воздушный корабль, посадил на него Аниччхасену и послал его к родителям передать его горячую любовь да привет.

Быстро домчался тот по небу на воздушном корабле до родительского города Иравати. При виде его обрадовались измученные горькой разлукой отец и мать, словно чакоры при виде месяца, вновь народившегося. Подошел он к ним и пал в ноги, и обнимали они его, и успокоил он их тревоги вестью о том, что брат здоров, и поведал обо всем, что с ними приключилось, — от бед великих до счастливого завершения, а сам услышал о той завистливой злодейке и о ее черном умысле, из-за которого и он и его брат должны были погибнуть. Устроил отец по случаю его возвращения праздник, и народ ему радовался, и остался Аниччхасена жить с отцом да матерью.

Только вот прошло сколько-то дней, и приснился ему дурной сон, и затревожился он о брате и так сказал отцу: «Позволь, батюшка, пойду я и привезу сюда брата — хочется и ему с вами встретиться». Отцу же тоже хотелось увидеть и другого сына. — И с отцовского и материнского согласия взошел Аниччхасена на свой воздушный корабль и помчался поднебесной дорогой в город Шайлапур. На заре долетел он до него, вошел в покои брата и увидел, что лежит ничком без памяти его старший брат, а около него стоят и слезами заливаются Кхадгаданштра и Маданаданштра. «Что это?» — воскликнул он. И тогда, опустив голову, рассказала ему Кхадгаданштра, осуждаемая Маданаданштрой: «Когда не было тебя, пошла я однажды совершить омовение, а твой брат остался наедине с Маданаданштрой и стал с ней забавляться. Быстро кончила я омовение, вернулась и своими глазами увидела, что между ними было, и стала кричать и браниться. И хоть и уважала я его, да из-за гнева перешла все пределы и, без меры ослепленная, подумала: «Что же это, со мной не посчитавшись, он с этой связался? Знать, из-за своего меча он так вознесся. Так я упрячу эту железку!» — и я, глупая, ночью, когда он спал, сунула его меч в огонь. Пошли по мечу пятна, брат твой без памяти лежит, а я с Маданаданштрой убиваюсь и терзаюсь. И так нас обеих измучили и скорбь и гнев, что мы уже и умереть собрались, да ты тут появился. Возьми же ты этот меч, безжалостно свершающий свое дело, и рассеки им меня, не оставившую дурных дел моих сородичей-ракшасов». Вот так умоляла пожелавшего рассечь себе голову Аниччхасену жена его брата, изнемогшая от страданий. И тут раздался глас с небес: «Не слушай ее и не поступай так! Твой старший брат, царевич, не умер. Он оттого без памяти, что богиня разгневалась из-за бесчестья, нанесенного мечу. И не следует осуждать Маданаданштру — не виновата она. Это все из-за проклятия, брошенного на них. Обе они в прошлой жизни были женами брату твоему. Ты же ради избавления помолись той богине». Услыхал это Аниччхасена, с собой кончать не стал, а взошел на воздушный корабль, взяв тот огнем оскверненный меч, и полетел помолиться у стоп богини, живущей в горах Виндхья. Там, когда он собрался, чтобы ее порадовать, голову себе отсечь [246] , услышал он с небес голос божественный: «Не делай этого, сынок! Оживет твой старший брат и меч снова станет сверкать! Обрадовал ты меня своей преданностью!» Услыхал он эту речь божественную и, тотчас же взглянув на меч, увидел, что вновь он сверкает, и вознес хвалу богине. Словно на свое сердечное желание вскочил Аниччхасена на корабль быстролетный и помчался, нетерпеливый, прямо в Шайлапур-город, а там увидел старшего брата, к которому сознание вернулось, и припал к его стопам, а тот со слезами на глазах поднял его и обнял, и обе женщины со словами: «Ты нас обеих и мужа нашего спас» — бросились ему в ноги. Тогда расспросил Индивара брата о том, что случилось, и тот все подробно рассказал ему.

Не рассердился на Кхадгаданштру Индивара и был доволен всем, что сделал младший брат. Узнал он от Аниччхасены и как родителям хочется с ним повидаться, и о подлом обмане завистницы, из-за которой случилась разлука. Взял он тогда из рук брата меч, вскочил на огромный воздушный корабль, созданный при помощи меча и мысли, на котором и золотые дворцы, и обе жены, и младший брат поместились, и полетел Индивара в тот город Иравати.

А там, на глазах изумленных людей спустившись с небес, вошел со всеми спутниками в отцовский дворец. Увидал он там отца и мать, измученных разлукой, и пал к их ногам. Омылись лица их потоком слез, и обняли они сына — и младшего тоже, — и от этого все их мучения исчезли, будто тела их оросила амрита. Обрадовались они и красоте божественной обеих снох, и тому, что поклонились они свекру и свекрови в ноги, а когда из рассказа узнали, что и в прежнем рождении обе были старшему сыну женами, как о том возвестил голос с неба, то еще пуще возрадовались. Восхищались мать с отцом могуществом сына, благодаря которому на воздушном корабле к ним и дворцы золотые и все прочее было доставлено. Стал Индивара, истинная радость для народа, с обеими женами да с родителями, да со свитой жить там.

Но однажды, снова сказавшись Паритьягасене, отцу своему, пошел он, Индивара, с младшим братом своим завоевывать весь мир. Мечом подчинил славный воин всю землю и вернулся с золотом и слонами, конями и жемчугами, да всякими прочими сокровищами, захваченными у побежденных царей. Дошел он до своего города со всем войском, и словно из страха покоренные земли расстилались за ним будто пыль, поднятая войском и оседающая наземь. Когда вступил Индивара в столицу, навстречу ему вышел отец, и доблестный воин вместе с братом поклонился и ему и матушке своей Адхикасангаме. Воздав почести вассальным князьям, со своими женами и со всей свитой и родней провел Индивара в радости тот день.

А на другой день, отдав отцу всю покоренную землю, царевич вдруг вспомнил, что с ним было в прошлой жизни. Словно пробудившись ото сна, сказал он родителю: «Вспомнил я прошлое свое рождение, батюшка, послушай-ка, расскажу я тебе.

На одной из вершин Гималайских гор стоит город по названию Муктапур, жемчужина среди городов, а правит там раджа, имя которого Муктасена. Повелитель он видьядхаров. От царицы его по имени Камбувати у него двое добродетельных сыновей — Падмасена и Рупасена. Из них двоих видьядхарская царевна Адитьяпрабха по любви избрала себе в мужья Падмасену, а ее ровесница, любовью одолеваемая, которую звали Чандравати, узнав об этом, тоже избрала его себе в мужья. Живет Падмасена с двумя женами, и все его огорчает Адитьяпрабха, завидующая сопернице. Вот однажды и говорит Падмасена отцу своему, Муктасене: «Не могу я больше терпеть ссоры между женами, пойду я в лес на подвижничество, чтобы избавиться от унижения. Разреши мне, отец!» Разъярился Муктасена и проклял его вместе с женами: «Чего вам в лесу подвижничеством заниматься?! Отправляйтесь в мир смертных. Там эта твоя сварливая жена Адитьяпрабха, родившись от ракшасы, снова будет твоей женой. Вторая твоя любезная Чандравати станет жаждущей крови царицей ракшасов и тоже тебе в жены достанется. И как назначено мной, за тобой, старшим, и Рупасена последует и тоже там станет твоим братом. И там тебе достанется от обеих жен [247] !» Так сказав, подождал немного, а потом назначил предел проклятию: «Когда царевичем станешь и, всю землю покорив, отцу отдашь, тогда со всеми ими прежнее рождение вспомнишь и от проклятия избавишься». Только кончил Муктасена говорить это, как Падмасена со всеми прочими очутился в мире смертных. Я, батюшка, и есть тот самый Падмасена, а нынче твой сын, и зовусь я Индивара. Все, что мне надлежало совершить, я совершил. Другой же царевич, видьядхар Рупасена — мой младший брат Аниччхасена, а что до Адитьяпрабхи и Чандравати, так судьба положила им быть Кхадгаданштрой и Маданаданштрой. А теперь случай пришел избавиться нам от проклятия, и пойдем мы, батюшка, дорогой видьядхаров». И только он это молвил, как и он сам, и жены, и брат, вспомнив прежнее свое рождение, оставили человеческий облик и вновь стали видьядхарами. Поклонился Индивара земным родителям в ноги, подхватил обеих жен и, сопутствуемый братом, понесся в поднебесье в свой родной город. А там обрадовал Падмасена отца, утер слезы с глаз матери и вместе с братом Рупасеной и с женами обеими стал жить там, а ни Адитьяпрабха, ни Чандравати больше друг друга не ревновали».

Вот так пока они шли, рассказал Гомукха эту интересную историю Нараваханадатте и в дополнение еще сказал: «Так и могущественным приходится пострадать, а уж потом достичь успеха! Что уж тут, божественный, говорить обо всех прочих! Коли потрудишься, так и успех придет. Ты же, охраняемый силой мудрости супруги твоей Ратнапрабхи, без труда заполучишь царевну Карпурику».

Выслушал это Нараваханадатта из уст приятноликого Гомукхи и, пока шли, не чувствовал никакой усталости. Шли они, шли, и заметил Нараваханадатта озерцо, полное чистой воды, прохладной, утоляющей жажду и подобной амрите. А вокруг него росли и манго, и гранаты, и бетель, и приятно перекликались на нем красные гуси. Омывшись и истово помолившись супругу дочери Гималаев, утолив голод ароматными и сладкими плодами, Нараваханадатта и его спутник уснули на ложах из нежных листьев и провели там ночь.

Когда же миновала ночь и наступило утро, проснулись Нараваханадатта и Гомукха на берегу озера и собирались уже отправиться дальше, обратился Нараваханадатта к Гомукхе: «Сегодня ночью, приятель, явилась мне во сне дева божественной красоты, одетая во все белое. Она сказала: «Не тревожься, любезный! Отсюда отправившись, быстро дойдешь ты до удивительного и обширного города, стоящего в лесу на берегу океана. Отдохнув там, безо всяких трудностей попадешь ты в город на острове Карпурасамбхава и добудешь там царевну Карпурику!» Вот так она мне сказала, исчезла, а я тотчас же проснулся».

Так ответил царевичу обрадованный Гомукха: «Ты, божественный, любезен богам. Разве есть что-нибудь для тебя недосягаемое. Непременно без усилий и быстро достигнешь ты желанной цели!»

И отправился он вместе с Гомукхой, так говорившим, в путь и, когда прошло некоторое время, дошел до того города, расположенного на самом берегу океана и полного башен, вздымающихся, словно гималайские вершины, над городскими воротами, открывающими дорогу на широкие улицы, сверкающие царскими дворцами, блистающими золотыми кровлями, словно сама гора Меру, и настолько этот город был обширен, что, казалось, это была новая планета. Вошел царевич в город, и пошел по базару, и увидел, что все люди там — купцы, гетеры, горожане — двигаются словно куклы. И удивительно было, что все они делали как живые люди, но только живыми назвать их нельзя было, так как они были лишены речи. Добрался он мало-помалу вместе с Гомукхой до царского дворца и увидел таких же слонов и коней и вошел, изумленный, вместе с советником во дворец, возвышавшийся над золотым городом подобно голове. Там они увидели дивного мужа, восседавшего на троне, украшенном жемчугами, и этот муж, окруженный бесчувственными механическими придворными и красавицами, заставлял их двигаться словно душа, повелевающая чувствами. Заметив прекрасного Нараваханадатту, приветствовал его и усадил рядом с собой, а потом спросил вежливо, кто, мол, он, что за человек, и как сюда попал, и кто его сопровождает. Все без утайки рассказал ему о себе Нараваханадатта, а когда кончил, деликатно спросил того человека: «Не соблаговолит ли любезный сказать, кто он сам и что это за дивный город?» В ответ на это тот человек стал рассказывать историю

«Стоит город Канчи [248] , средоточие всяческих добродетелей, подобный искусно украшенному опояску на женских бедрах. А правит в том городе Канчи великий государь Бахубала, сумевший заточить в своей сокровищнице непостоянную Лакшми и потому наполненной драгоценностями. Жили в его стране два брата, и были они искусными плотниками, весьма изощренными в изготовлении из дерева и прочих материалов дивных механизмов, придуманных данавом Маем. Старший из них — Пранадхара, и одолевала его страсть к гетерам, а я — его младший брат, очень к нему привязанный, и имя мое, почитаемый, Раджьядхара. Что отец ему оставил, что он сам получал, и что я ему из любви давал, все он растрачивал. Вот Пранадхара, одолеваемый своей страстью, желая добыть денег, чтобы ублажить гетер, смастерил из дерева пару гусей, хитроумно двигавшихся на веревочке.

Стал он по ночам, веревочкой этих гусей двигая, запускать их с крыши в слуховое окно сокровищницы царя Бахубалы, а они, ухватывая клювами украшения, возвращались в дом моего брата. Он эти украшения продавал и веселился с гетерами. Вот так-то он днем ли ночью ли грабил цареву сокровищницу, и хоть отговаривал я его, он меня не слушал и продолжал наслаждаться. Если кто увлекся гетерами, тот дороги не разбирает — хорошая ли, дурная, ему все одно.

Смотритель сокровищницы, по ночам крепко замкнутой, никогда мышей не ведавшей, а все же что ни день обкрадываемой, перетревожился и как-то раз, страхом без меры измученный, пошел к царю и все тому рассказал.