Чтение онлайн

Кунджаракумарака отвечал ударом на удар Дхурандхары. Вмиг уничтожил он его колесницу, но тут же Викрамашакти послал тому новую колесницу и стал защищать Дхурандхару в бою, отбивая своим оружием удары Кунджаракумараки. И тогда разъяренный Кунджаракумарака бросает на колесницу Викрамашакти тяжелый камень, разбивает ее, и когда Викрамашакти бежал, то тем же камнем поражает он насмерть Дхурандхару.

Бьется Сурьяпрабха с Шруташарманом, и, когда доходит до него весть, что пал славный Вирочана, посылает он в отместку одну-единственную стрелу, и та сражает Даму. Взбешенные, кидаются в бой братья Ашвины, божественные близнецы, и мечут стрелы, но Сунитха преграждает им путь, и начинается между ними схватка.

Уже положил Стхирабуддхи ударом копья Паракраму, и пришлось ему биться с восемью Васу, разозленными гибелью Паракрамы. Заметил Прабхаса, что Бхаса потерял в бою колесницу, и, хотя сам продолжал бой с Дамодарой, нашел время, чтобы пустить смертельную стрелу в Мардану. Убил в поединке Теджапрабху Пракампана, и пришлось данаве встретить натиск самого Агни, обуянного злобной яростью из-за смерти сына. Свалил Дхумакету сына Ямы Ямаданштру, и на него, пылая гневом, налетел сам бог смерти. Каменной глыбой раздавил Синхаданштра Сурошану, и пришлось ему отбивать Ниррити, обозленного гибелью сына. Чакрой, метательным диском, Калачакра рассек Ваюбалу надвое, и на него налетел гневом охваченный сам Ваю, бог ветров. Данава Махамая покончил с Куберадаттой, прикидывавшимся змеем, горой или деревом, но для этого и ему самому пришлось обращаться поочередно в гаруду, молнию и огонь. Взъярился Кубера и напал на Махамаю, и другие боги вслед за Куберой ввязались в схватку, взбешенные гибелью своего семени, ибо люди и асуры на каждом шагу одерживали победы над князьями видьядхаров.

Бой не прекращается у Прабхасы с Дамодарой, и яростная схватка раскаляется, и все виды оружия пущены в ход. Вот у Дамодары и лук разбит в щепы, и убит его колесничий, и схватил боец другой лук, и сам правит конями. Когда Брахма, видя этот подвиг, вскрикнул одобрительно, спросил его, на лотосе сидящего, Индра: «Ведь терпит он поражение! Чему же ты радуешься, повелитель?»

Ответил ему Брахма: «Как же не радоваться мне, если так долго бьется он с Прабхасой? Что мог бы Дамодара сделать, если б не покровительство и помощь Хари? Да все боги вместе не смогли бы противостоять Прабхасе в бою! Звали Намучи асура, истребителя богов, который родился в облике Прабалы, — тело его было создано из камней драгоценных, а теперь родился он Прабхасой, непобедимым сыном Бхасы. А Бхаса и сам в прежнем рождении был великим асуром Каланеми, который рождался как Хираньякашипу и Капинджала. Тот же асура, который звался прежде Хираньякша, нынче зовется Сунитхой, а Сумундика родился теперь в облике Сурьяпрабхи. Прахаста же и другие — все они дайтьи и данавы, которых вы когда-то сразили в бою. Теперь они родились асурами, и на их стороне Май и другие их сородичи. Смотри, силой жертвы Рудре, принесенной Сурьяпрабхой и его друзьями, пришел сюда сам Бали, разорвавший узы свои, но свято верный своему слову и остающийся в пределах подземных. Ведь когда кончится срок твоего царства, он станет Индрой. Ко всем им милостив Шива, сокрушитель трех городов, и не будет вам нынче победы. Замиритесь! Что толку в упрямстве?!»

Пока Брахма, сидящий на лотосе, увещевал такими словами повелителя богов Индру, Прабхаса раскрутил самое могучее оружие, и в страхе за сына своего запустил царь богов ему навстречу свое не менее роковое оружие «Сударшану» [316] , и содрогнулись тогда все три мира вплоть до самых крайних пределов при мысли о столкновении этих двух орудий и неизбежности гибели всего живого.

Обратился тогда Вишну с такими словами к Прабхасе: «Забери свое оружие, а я заберу свое!» И сказал ему на это Прабхаса: «Коль Пашупата [317] запущена, не может она вернуться напрасно. Пусть Дамодара покинет поле, и отзову я мое оружие!» Вишну ему возразил: «Но ты тоже уважь мое оружие, чтобы не напрасен был запуск их обоих». Выслушал Прабхаса бога, и Прабхаса, понимающий уместность, ответил ему: «Пусть будет так, твое оружие разобьет колесницу мою». Согласился на это Вишну, и Дамодара вышел из боя, а Прабхаса отозвал свою Пашупату, и в его колесницу ударила Сударшана. Вскочив на другую колесницу, умчался Прабхаса к Сурьяпрабхе, а Дамодара к Шруташарману.

Тогда еще яростнее стала битва между Шруташарманом, чванящимся своим происхождением от Индры, и Сурьяпрабхой. Какое бы оружие ни применял Шруташарман, каждое из них тотчас же отбивал Сурьяпрабха, и что бы ни предпринял Шруташарман, Сурьяпрабха на все находил ответ.

Вот запускает взбешенный Шруташарман брахмастру [318] , а Сурьяпрабха свою пашупату, и разбивает его ужасное оружие брахмастру, и устрашающий полет пашупаты уже привел в ужас Шруташармана, и тогда гневные Индра и прочие боги, и локапалы каждый свое оружие пускают в ход, но что могут они сделать с пашупатой? А она пылает все ярче, и грозит от нее Шруташарману неминучая гибель. Тогда восхвалил Сурьяпрабха свое могучее оружие и повелел ему: «Не убивай Шруташармана, а свяжи его и передай мне!» И вот уже все разъяренные божества, смотревшие на бой, и асуры, желавшие Сурьяпрабхе победы, готовы были схватиться, как является Вирабхадра, один из ганов Шивы, и, передавая повеление господина Индре и другим богам, говорит такое: «Вы пришли сюда смотреть на сражение, что же вы рветесь сами в драку? Коли вы переступите предел, то от этого будет худо». Закричали в ответ ему боги: «Убиты уже и погибают здесь наши сыновья! Как же нам не сражаться? Невозможно не любить свое семя, и наше желание сражаться — неизбежный результат этого, и разве преступно противостоять убийцам?!» Выслушал это Вирабхадра и ушел, а между богами и асурами началась яростная битва. Дрался Сунитха с обоими Ашвинами, а Праджнядхья с Инду, Стхирабуддхи схватился с семью Васу, а Калачакра с Ваю, Пракампана с Агни, Синхаданштра с Ниррити, Праматхана с Варуной, Дхумакету с Ямой, Махамая с повелителем богатств Куберой. И какое бы оружие ни пускали в ход боги, всякое из них отражал Хара своим дыханием. Кубера, бог богатства, замахнувшийся палицей, был остановлен Шивой, а остальные боги бежали с поля боя, побросав оружие.

Тогда в бешенстве Индра сам кинулся на Сурьяпрабху и обрушил на него град стрел и всяких других видов оружия, но легко отразил Сурьяпрабха этот поток смерти и, оттягивая тетиву до уха, одну за другой посылал стрелы в Индру. Еще пуще озлился повелитель богов и замахнулся ваджрой [319] на Сурьяпрабху, но Шива дохнул, и разлетелась ваджра на мелкие куски. Не выдержал Индра и бежал из боя, показывая спину, и тогда сам Нараяна набросился в ярости на Прабхасу, меча в него стрелы, у каждой из которых было по десять миллионов жал, и бесстрашно бился с ним Прабхаса, ударом отвечая на удар. Убил Вишну у него коней, разбил ему колесницу, но вскочил Прабхаса в другую и продолжал вести бой на равных с этим врагом дайтьев. Метнул в него озлобленный Вишну огненный диск. Метнул навстречу пылающему диску Прабхаса свой божественный заговоренный меч. Видит Шива, что диск одолевает меч, и выдохнул он, и исчезли от его дыхания и диск и меч. Обрадовались асуры, а боги были посрамлены, так как Сурьяпрабха одержал победу и Шруташарман стал его пленником.

Восхвалили тогда боги Шиву, несущего на знамени быка, и стали просить его, и он, супруг Амбики, довольный их молениями, сказал им: «Кроме того, что обещано Сурьяпрабхе, просите, боги, награду, ибо кто смеет, боги, обещанного не давать?!» Возразили они на это: «А что же наше обещание Шруташарману? Пусть и оно исполнится… И пусть не будет урона нашему роду». Ответил им на это Шива: «Как только мир будет заключен, пусть так будет сделано — пусть Шруташарман со всеми своими поклонится Сурьяпрабхе, и, когда это будет сделано, мы скажем то, что будет на благо обоим». Согласились боги со словами Шивы, сказали: «Так тому и быть!» — и сделали так, что Шруташарман склонился перед Сурьяпрабхой. После этого они оба, бросив вражду, обнялись, и боги с асурами покончили с взаимной враждой и замирились, и тогда в присутствии всех асуров и богов говорит повелитель Шамбху такие слова Сурьяпрабхе: «Ты сам будешь верховным правителем над южной половиной царства видьядхаров, а северную половину отдай Шруташарману. Недолгое время пройдет, и станешь ты правителем над всеми четырьмя странами царства, населенного киннарами и прочими населяющими небеса. И когда оно достанется тебе, то южную половину отдашь ты Кунджаракумараке. А те герои, что полегли с обеих сторон, пусть все подымутся невредимыми».

И, промолвив эти слова, Шамбху исчез, а все павшие в битве герои встали невредимыми, словно пробудившись ото сна. Вот Сурьяпрабха, укротитель врагов, помня о наставлении Шивы, ушел в отдаленную часть земли и пригласил пришедшего в его лагерь Шруташармана сесть вместе с ним на трон, а его соратники во главе с Прабхасой сели с соратниками Шруташармана, возглавляемыми Дамодарой. Пришли туда Май и прочие данавы, и сели по чину вожди видьядхарские. Пожаловали туда повелители семи царств подземных во главе с Прахладой, и, радостные, собрались там дайтьи и данавы. Явился туда Шакра, сопровождаемый локапалами и прочими, а перед ним шел наставник Брихаспати, а потом все жены Кашьяпы, возглавляемые Дану, и на корабле «Бхутасана» прилетели жены Сурьяпрабхи.

Когда все расселись и обменялись взаимными приветствиями и выразили приязнь друг другу, повела Сиддха, подруга Дану, такую речь: «О боги и асуры, божественная Дану сказала так: «Разве чувствовали вы когда-нибудь такое счастье от добросердечия, которое мы чувствуем в этом собрании? Пусть меж вами никогда не будет вражды, приносящей только горе. Хираньякша и другие старшие асуры, которые вели борьбу за небесное царство, погибли, и сегодня над всеми старший Индра. Так из-за чего враждовать? Живите без вражды, счастливо, в дружбе друг с другом, и нам будет радость, и благо будет вселенной!»

Выслушав речь достойной Дану из уст Сиддхи, взглянул Индра в лицо Брихаспати, а тот сказал ей: «Нет у богов злого умысла против асуров, и ничего не замышляют боги во вред асурам». Когда Брихаспати кончил говорить, заговорил Май, повелитель данавов: «Коли нет злого умысла, то что случилось с Намучи? Ведь это он подарил коня Уччайшраваса, оживляющего мертвых, Индре? И разве не Прабхаса отдал свое тело богам? И разве не был брошен в подземелье Бали, отдавший Вишну все три мира? А не отдал ли Айодеха свое тело Вишвакарману? Говорить ли дальше? Асуры всегда благородны, и если им не наносят вреда, то и они ничего не предпримут в ответ!» Кончил речь свою асура Май, и по слову Сиддхи обняли друг друга боги и асуры.

После того как все это случилось, пришла в это место Джая, служанка Бхавани, посланная своей госпожой, поклонилась всем и молвила, обратившись к Сумеру: «Послана я моей повелительницей, и велено вот что передать тебе: «Есть у тебя дочь, и зовут ее Камачудамани. Отдай ее в жены Сурьяпрабхе, ибо предан он мне!» Сумеру выслушал Джаю и так сказал в ответ на ее слова: «Коль повелевает мне так божественная, то в том для меня великая милость! Об этом же мне говорил сам Шива-повелитель». Кончил говорить Сумеру, и Джая обратилась к Сурьяпрабхе. «А ты поставь ее над всеми прочими женами, и будет она тебе милее всех прочих. Так повелела божественная Гаури, обрадованная тобой». Поклонился Сурьяпрабха Джае, и она исчезла, а Сумеру тотчас же назначил благоприятное время для свадебного обряда и велел возвести алтарь с колоннами и подножием, выложенным самыми лучшими драгоценными камнями, и пылавший на нем огонь, отражавшийся в них, словно охватывал собою весь алтарь. Обвел Сумеру дочь свою Камачудамани, подлинное украшение на челе бога любви, вокруг алтаря, и все — и боги и асуры — не могли глаз оторвать от ее прелести, возбуждающей страсть. Красота дочери Сумеру была подобна красоте дочери Гималая. Затем возвел Сумеру на алтарь дочь, наряженную и украшенную так, что вызывала она всеобщее восхищение, и отдал ее Сурьяпрабхе, а Сурьяпрабха взял тогда Камачудамани, на лотосоподобную руку которой Дану и прочие жены данавов надели браслеты. Когда же брошена была первая пригоршня жареного зерна, посланная от Бхавани, Джая надела на невесту божественную гирлянду Анашвари [320] , а Сумеру подарил множество разнообразных и бесценных лалов, жемчугов и самоцветов и могучего божественного слона, ведущего род свой от Айраваты. Брошена была вторая пригоршня зерна, и Джая передала невесте ожерелье жемчужное, благодаря которому носящему его ни смерть, ни голод, ни жажда не страшны, а Сумеру подарил еще жемчужины да самоцветов вдвое больше, чем первый раз, да еще несравненного коня от семени Уччайшраваса. Третий раз бросили пригоршню зерна, и подарила на этот раз Джая нитку жемчуга, такую, что если кто носит ее, то будет вечно юным, а Сумеру — в три раза больше лалов, жемчугов и самоцветов, да еще кольцо, в котором собраны все магические силы [321] .