Чтение онлайн

И по тому совету мудрой девы пошла Аланкаравати в кашмирские обители Сваямбху и стала там ему поклоняться — в Нандикшетре, на горе Махадевы, на горе Бессмертной, на пике Сурешвары, на вершинах Победы и Капатешваре, и во многих-многих других местах поклонялась она супругу богини, рожденной в горах, славной Парвати. А после этого она, дочь царя видьядхаров, со своей матушкой вернулась домой.

О счастливый, вот перед тобой Аланкаравати, а я — ее мать, Канчанапрабха. Сегодня она, мне не сказавшись, пришла в этот храм Шивы, а затем по наставлению мудрой девы Праджняпти и я сюда пришла; от нее же я узнала, что и ты явился. Поэтому возьми предназначенную тебе велением божества мою дочь, ибо утром наступает указанное ее отцом удобное время для свадьбы. Ты, сынок, ступай в Каушамби, а мы обе сейчас уйдем, а поутру из обители вернется ее отец царь Аланкарашила и отдаст ее тебе в жены». И как сказала она это, не описать что было с Нараваханадаттой и Аланкаравати! Ни тот ни другой не могли перенести разлуки даже на одну ночь, и, словно у чакор [329] , под вечер у них глаза были полны слез. И, видя их такими, сказала Канчанапрабха: «Что это, уж и одной ночи подождать вы не можете? Стойкие-то люди выдерживают и долгую разлуку, даже когда и срок ее неизвестен! Вот послушайте-ка рассказ.

Был у царя Дашаратхи, властителя Айодхьи, сын Рама, родившийся раньше Бхараты, Шатругхны и Лакшманы. Это в них, четверых, воплотился Вишну, чтобы укротить Равану. И была Сита, дочь Джанаки, Раме женой более драгоценной, чем сама жизнь. По воле судьбы был Рама послан отцом, отдавшим царство Бхарате, в лес вместе с Ситой и Лакшманой. Во время их скитаний Равана хитростью похитил у Рамы его возлюбленную жену и унес ее, убив по пути Джатаю [331] , в свой город на Ланку. Тогда Рама, тоскующий в разлуке, сразил Балина и так смог подружиться с Сугривой; после же на Ланку Ханумана, получил он от возлюбленной весточку. Достигнув берега океана, перекинул Рама на Ланку мост, сразил Равану, посадил на престол на Ланке Вибхишану и вернул себе Ситу. А после всего, что было, вернулся Рама в Айодхью, переданную ему братом Бхаратой, и стал ею править, а Сита в ту пору понесла под сердцем. Вот однажды пошел Рама, одевшись в простое платье, разузнать, что люди говорят. Блуждает он по улицам и вдруг видит, как какой-то мужчина тащит за руку жену и со словами: «У чужого в доме побывала!» — объявляет он ее вину и гонит из дома. А жена кричит мужу: «Рама-то царь не гонит жену из дому, хоть она и побывала у ракшаса! Муженек мой, видно, старше царя, что выгоняет меня, побывавшую в доме его родственника!»

Услыхал царь Рама такие слова, и, расстроившись, ушел оттуда, и в страхе, что народ его осудит, велел отвести Ситу в лес — «может прославленный выдержать терзания разлуки, не может он вынести бремени позора [332] . Она же, несущая под сердцем, по воле судьбы добралась до обители Вальмики [333] . Утешил ее мудрый Вальмики, и приняла она его приглашение остаться у него. «Видно, согрешила-таки Сита, коли муж ее бросил! С чего бы иначе? Если на нее все время придется смотреть, так здесь наша греховность увеличится. А Вальмики-то, видно, только из жалости не выгоняет ее из обители! Те же грехи, которые лицезрением ее порождаются, он уничтожает подвижничеством. Пойдем-ка мы отсюда в какую-нибудь другую обитель!» Так рассуждали другие мудрецы, жившие в обители Вальмики.

Узнав об этом, сказал им Вальмики: «Нет здесь места сомнению. Духовным взором своим увидел я, дваждырожденные, что чиста она!» Но, заметив, что не поверили они Вальмики, сама Сита обратилась к ним: «Достойные, как считаете нужным, так и испытайте меня. Коли не чиста я, то голову мне отсеките!» Услыхав ее слова и проникнувшись жалостью, сказали они ей: «Есть здесь в дремучем лесу обитель, которую называют Титибхасара, то есть озеро Титибха. Когда-то давно усомнился муж Титибхи [334] : а не побывала ли она у кого другого? И вот та, убитая позором, рыдающая, беззащитная, воззвала об очищении к земле и к локапалам — покровителям мира. Тогда-то они и создали для ее очищения эту обитель. Пусть на этом озере жена потомка Рагху докажет нам свою чистоту». И с ними, так говорившими, пошла дочь царя Джанаки на то озеро. «Коли помыслила я, хоть во сне, о ком-либо другом, кроме Рамы, то, о Земля, о хранительница богатств, не дай мне перейти это озеро до другого берега [335] !»

Промолвила это Сита и вступила, добродетельная, в то озеро, и мать-земля привела ее к другому берегу. И тогда поклонились ей все мудрецы, и хотели они в гневе за то, что потомок Рагху прогнал ее, проклясть его самого, но Сита стала уговаривать их: «Молю вас, не думайте о благородном недобро. Уж лучше прокляните меня, грешную!» Так уговаривала их она, добродетельная Сита, и мудрецы, обрадованные этим, благословили ее на рождение сына. Тогда стала она там жить и со временем родила сына, и мудрый Вальмики нарек его Лавой.

Когда однажды Сита, взяв мальчика, пошла омыться, увидел мудрец ее пустую хижину и подумал, что ведь Сита всегда в этом случае здесь малыша оставляла. «Наверно, утащил малыша тигр. Другого мальчика я создам, чтобы Сита, вернувшись после омовения, не покончила с собой». Вот так он подумал, собрал стебли травы куша [336] , сделал из них мальчика, похожего на Лаву, и поместил его в хижину.

Вернулась Сита и спрашивает мудрого: «Вот сын мой здесь стоит. Откуда здесь еще мальчик?» Услышал он такое и рассказал, как это случилось. А потом сказал ей мудрец: «Восприми и его, беспорочная. Дал я ему имя Куша, ибо сделан он был из стеблей куши».

Так велел ей мудрый, и Сита, поблагодарив, стала воспитывать сыновей Лаву и Кушу. А Вальмики обучил обоих мальчиков владеть оружием и всем прочим наукам. Но однажды случилось так, что убили они газель — самца, принадлежащего обители, съели его мясо, а лингам [337] , которому поклонялся Вальмики, сделали игрушкой. Огорчен был этим мудрец, а Сита просила его простить мальчишек, и тогда назначил мудрый обоим юнцам покаяние: «Пусть Лава отправится на озеро Куберы и принесет оттуда золотые лотосы, а также цветы мандары [338] . И пусть оба брата принесут ими жертву этому лингаму. Тогда и общий их грех будет снят с них!» Выслушав это, пошел юный Лава на Кайласу и добрался к озеру Куберы. А в саду бога, сразив якшей, взял он лотосы и цветы, но когда уходил, то по пути присел усталый отдохнуть на берегу озера.

А в ту пору случилось так, что здесь же, этой же дорогой шел Лакшмана, отыскивая человека, подходящего для человеческого жертвоприношения, задуманного Рамой. Издав боевой клич, околдовал он Лаву одурманивающим оружием, одолел его и привел в город Айодхью.

А Сита тем временем горевала из-за того, что не возвращался Лава, и Вальмики ее утешал. И повелел Куше мудрый в своем ашраме: «Сынок, Лакшмана схватил Лаву и отвел его в Айодхью. Ступай туда и освободи его вот этим оружием!» Наставив так Кушу, вручил ему Вальмики божественное оружие. С тем и отправился Куша. Преодолевая препятствия, добрался он до Айодхьи, дошел до самого места жертвоприношений, бросился на Лакшману, пытавшегося препятствовать ему, и обратил его в бегство. Когда сражался он божественным оружием, пришел туда и Рама. Но благодаря волшебству Вальмики не мог Рама одолеть своим оружием Кушу. Тогда спросил он Кушу: «Кто ты и зачем ты здесь?» Ответил ему на это Куша: «Лакшмана связал моего старшего брата и привел сюда, а я сюда пришел, чтобы брата освободить. А мы оба — Куша и Лава — сыновья Рамы — так наша мать, дочь Джанаки, нам говорит». И вслед затем рассказал он всю историю.

Тогда залился Рама слезами, привлек к себе Лаву и стал обоих обнимать, говоря: «Ведь я и есть грешный Рама». И под крики радующихся горожан, которые при виде двух молодцов восхваляли Ситу, признал Рама своими обоих сыновей и, вызвав Ситу из обители Вальмики, стал жить с ней счастливо, переложив бремя правления на сыновей.

Вот так переносят стойкие и благородные долгую разлуку. Как же это вы, дети, не можете провести в разлуке одну ночь?» — так сказала Канчанапрабха дочери своей Аланкаравати, жаждущей свадьбы, и Нараваханадатте. Сказав это, улетела она небесной дорогой, забрав свою дочь, а Нараваханадатта на воздушном корабле улетел в Каушамби. Но там ночью не шел к нему сон, и сказал ему Гомукха, затейливый выдумщик: «Послушай, божественный, расскажу я тебе

Стоит в южных краях город, зовущийся Пратиштхана [339] , и жил там очень красивый царь Притхвирупа. Однажды пришли к нему два мудрых странника и, видя его чудесную красоту, обратились к нему со словами: «Ходим мы, божественный, по всей земле, а равного тебе по красоте нигде не встретили — ни мужчину, ни женщину, повелитель! Разве только на острове Муктипура у царя Рупадхары дочь Рупалата, рожденная от царицы Хемалаты. Одна лишь девушка такая, как она, один лишь ты, господин. Хорошо, кабы вы сошлись!» От таких речей шраманов словно стрела Маданы, сладостного бога любви, через уши влетела царю прямо в сердце, дотоле не тронутое. Воспылавший страстью Притхвирупа позвал лучшего из своих художников, Кумаридатту, и повелел ему: «Изобрази, художник, на ткани мой облик как он есть! Возьми портрет и отправляйся с этими двумя нищими на остров Муктипура [340] , а там ухитрись как-нибудь показать его Рупалате, дочери царя Рупадхары. Узнай, отдаст ли тот царь свою дочь мне в жены или нет. Ну, и ее изобразив, портрет принеси сюда!» Так повелев, послал царь художника со странниками на тот остров.

Отправился художник со странниками — шел, шел и дошел наконец до города Патрапуры [341] , стоящего на берегу океана, а там взошли они на корабль и еще плыли пять дней, пока не приплыли на остров Муктипура.

Пошел художник к воротам дворца и вывесил полотнище, на котором было написано: «Нет на свете художника, который бы со мной сравнялся!» Узнав про это, позвал его царь Рупадхара к себе. Вот входит наш живописец в царские чертоги и, отвесив царю поклон, заявляет: «Странствовал, божественный, я по всей земле, но нигде не видел художника себе равного. Что повелишь, то и изображу — богов ли, асуров ли, смертных ли!» Выслушал царь это и послал позвать к нему Рупалату, а художнику велел: «Вот изобрази мою дочку да покажи мне!» Тотчас же Кумаридатта принялся рисовать царевну, а закончив, показал царю. Какова она была в жизни, такова и на картине!