Чтение онлайн

Закончилась свадьба, и обратился Сумеру к богам и асурам, видьядхарам и прародительницам и ко всем, кто там был, с такими словами: «Пожалуйте теперь все отведать угощения в доме моем. Сделайте мне такую милость — ради этого вознес я руки, молитвенно сложенные, над головой». Пока все они упирались да от приглашения Сумеру отнекивались, пришел туда сам Найди, бык Шивы, и сказал склонившимся перед ним в поклоне: «Повелел вам Шива идти пировать во дворце Сумеру, ибо он нам любезен! Отведаете вы у него угощение и никогда больше не будете знать голода».

И тогда явились туда бесчисленные слуги Шивы, во главе которых были Винаяка, Махакала и Вирабхадра, и они как полагалось устроили очаг, и рассадили по чину богов и видьядхаров, асуров и людей, и разнесли им угощения, приготовленные с помощью волшебных знаний Сумеру, и те, что дала ему по велению Шанкары исполняющая желания корова Камадхену, и каждому гостю доставляли то, что он хотел, Вирабхадра, Махакала, Бхрингин и другие божества. И повсюду, куда ни ступи, устраивались для удовольствия гостей песни, и хоры, и танцы божественных дев. Когда же окончилась трапеза, то Найди и прочие с ним надели каждому божественные гирлянды и одарили одеждами и украшениями. Почтив так всех гостей, богов и прочих, ушли старшие над ганами Нанди и другие и все ганы с ними. Затем удалились оттуда боги, и асуры, и их матери. Ушли и Шруташарман и все, кто был с ним, к своему стану. Сурьяпрабха же вместе со всеми супругами и соратниками улетел на воздушном корабле в обитель к Сумеру и послал своего друга Харшу возвестить царям земли и брату Ратнапрабхе о своем успехе. Когда же кончился день, то вошел он вместе с женою Камачудамани в опочивальню, где стояло хорошо устроенное, наилучшими драгоценностями украшенное ложе, и там в нежных объятиях, в прикусывании зубами, подталкиваниями, отбросив стыдливость, изведал он с вновь обретенной женой такую сладостно-томительную страсть, какой никогда не испытывал с другими женами. И сказал он ей так: «Нынче всем женам другим место вне сердца, только ты одна в нем!»

Затем от любовных забав и радостей, счастья от объятий любимой охватил его сон, но кончилась ночь и кончился сон, а поутру он, проснувшись, пошел к другим женам и развлекался с ними. А они посмеялись над ним и прохаживались на его счет, и, пока шла эта веселая перепалка, привратник ввел к Сурьяпрабхе видьядхара Сушену, который сказал так: «Божественный, послали меня к тебе вожди видьядхаров — повелитель горы Трикута и другие. Через три дня на горе Ришабха [322] состоится радостное твое помазание. Посоветовались мы, и решили все устроить это дело». Выслушал Сурьяпрабха посла и сказал ему так: «Ступай и передай мое слово повелителю Трикуты и прочим. Пусть будет так, и пусть дело будет начато и все сделано, как вы говорите, и мы сами также начнем готовиться, а когда будет уместно, известим об этом всех». И Сушена, выслушав ответное послание, удалился. Сурьяпрабха же послал Прабхасу и каждого из своих друзей для того, чтобы на великое торжество его помазания пригласить богов, мудреца Яджнявалькью и других мудрецов, царей земных, видьядхаров и асуров, а сам без свиты отправился на гору Кайласа, из гор самую высокую, чтобы пригласить на этот праздник самого Хару и жену его Амбику. И, взбираясь, увидел он сверкающую белоснежную вершину, словно самого Шанкару, которому служат боги, пророки и сиддхя. Когда же прошел больше половины того, что осталось, увидел, что очень труден дальнейший подъем, и заметил вход, украшенный кораллами. Когда же он обнаружил, что хоть и наделен совершенными знаниями, но войти туда не может, взмолился всем сердцем своему богу, несущему на челе полумесяц. И тотчас же раскрылись двери и муж со слоновьей головой сказал: «Иди и проходи, обрадовал ты меня, Херамбу!» Вошел туда удивленный Сурьяпрабха и увидел сидящим на большом куске джьотпрасы [323] , сверкающей ярче двенадцати солнц, в слоновьем обличье, с одним клыком, с тремя глазами, толстопузого Винаяку, держащего пылающий топор и палицу, окруженного ганами во всяких звериных обличьях, а когда увидел, то поклонился ему в ноги. Тот, устранитель препятствий, обрадованный, спросил, зачем Сурьяпрабха пожаловал, и милостивым голосом сказал: «Взбирайся по этой дороге». Тогда поднялся Сурьяпрабха еще на пять йоджан и увидел после этого дверь из пламенных рубинов, а когда не смог в нее войти, взмолился и вознес хвалу Шиве, трезубец держащему, и произнес он всю тысячу имен Шивы, радостно устремившись к нему мыслью. И тогда сам Вишакха, сын Кумары, раскрыл двери, и пригласил Сурьяпрабху войти, и возгласил его имя, а когда он прошел, то увидел самого Сканду в сиянии пылающего пламени, окруженного пятью сыновьями — Вишакхой, Шакхой и другими, и витали вокруг него планеты, большие и малые, и к стопам его склонялись десятки миллионов повелителей ганов. Спросил Сканда Сурьяпрабху о том, что за причина привела его сюда, и показал ему путь, по которому идти дальше. Так по очереди встретилось ему пять входов, и каждый был из другого драгоценного камня, и по очереди показывали ему дорогу Бхайрава, Махакала, Вирабхадра, Найди, Бхрингин, окруженные спутниками своими, и у всех он спрашивал, как идти дальше, и наконец остановился у восьмой, самой красивой, хрустальной двери. Снова восхвалил он бога богов, и был введен одним из рудр, и увидел величественный, более просторный, чем небо, дворец Шамбху, где весело веет божественный душистый ветерок, а деревья вечно в цвету и усыпаны плодами, где поют гандхарвы, а апсары ведут свой хоровод. И там, в стороне, на хрустальном троне увидел он сидящим Трехглазого с трезубцем в руке, прозрачного, словно хрусталь, с рыжими волосами, уложенными пирамидой, сверкающего серпом полумесяца на лбу. Около него стояла дочь гор Парвати. С восторгом смотрел Сурьяпрабха на великого бога, а затем приблизился и пал в ноги ему и его супруге. Коснулся бог рукой его спины и велел ему встать, и спросил повелитель Хара: «Ради чего ты пришел?» Отвечал ему Сурьяпрабха: «Наступает мое помазание, и прошу я тебя, великий бог, пожаловать туда!» Сказал ему на это милостивый и верный ему Шамбху: «Зачем же ты утруждался, сын мой? Разве недостаточно было только подумать обо мне? Но пусть будет так. Приду я на твое помазание!» И, подозвав одного из ганов повелел: «Ступай с ним на гору Ришабха, ибо это и есть место помазания таких императоров, как он». Услышав это гана подхватил Сурьяпрабху, обошедшего повелителя слева направо, унес его, и поместил на горе Ришабха, и благодаря своему волшебному знанию тотчас же исчез.

Пришли туда к Сурьяпрабхе его друзья, все его жены во главе с Камачудамани, повелители видьядхаров, боги во главе с Индрой, асуры с Маем во главе, великие пророки, Шруташарман, Сумеру и Сувасакумарака, и Сурьяпрабха приветствовал всех как положено и рассказал им обо всем, что Рудра сказал. Затем Прабхаса и другие министры принесли в кувшинах, золотом и жемчугами украшенных, воду, собранную из ручьев и рек, морей и океанов, мест священных купаний. Тем временем пожаловал туда сам Шива в сопровождении своей супруги Гаури, и все боги и асуры, видьядхары и цари склонились пред ним. Все боги, данавы и видьядхары кричали: «Счастлив этот день!» И под эти крики тою водой пророки помазали Сурьяпрабху на царствование над всеми, кто двигается в поднебесье, и посадили его на трон. Сотканный из мудрости асура Май повязал ему тюрбан, украшенный диадемами, и загремели на земле литавры, и откликнулись им на небе тулумбасы, и апсары поплыли в танце. Вместе с Сурьяпрабхой была помазана великими мудрецами и Камачудамани, и сделали они ее великой царицей, достойной Сурьяпрабхи. Когда же после завершения церемонии помазания тридцать три бога и асуры удалились, верховный повелитель видьядхаров вместе с родственниками, друзьями и ровесниками продолжал празднество. А когда прошло несколько дней, то отдал он северную часть царства Шруташарману, и, других жен себе добыв, Сурьяпрабха вместе со своими друзьями долго наслаждался с богиней счастья видьядхарского царства и управлял им. Вот так по милости Шивы в давние времена Сурьяпрабха, хотя и был смертным, сумел достичь верховной власти над всеми видьядхарами».

Рассказав повелителю ватсов Нараваханадатте эту историю и, поклонившись ему, вознесся лучший из видьядхаров на небо, а когда он удалился, то стал божественный Нараваханадатта с Маданаманчукой жить во дворце повелителя ватсов, ожидая владычества над видьядхарами.

Те, кто без промедления вкусят сладость океана рассказов, возникших из уст Хары, взволнованного страстью к дочери великого Повелителя гор — а сладость их воистину подобна животворной амрите, извлеченной богами и асурами из глубин Молочного океана, — те беспрепятственно обретут богатства и еще на земле достигнут сана богов!

Склоняемся перед Ганешей, перед которым, когда он пляшет, даже горы склоняются так, словно сама земля покачнулась от тяжести дайтьи Нишумбхи!

Сын владыки ватсов Нараваханадатта, выслушав необычайно увлекательный рассказ о царях и князьях видьядхаров, остался во дворце своего отца. Однажды вскоре после этого отправился царевич на охоту, но через какое-то время отпустил всех, кто был с ним, а сам вдвоем с Гомукхой устремился в большой лес. И как только вступили они в лес, задергалось у царевича правое веко, предвещая счастливую встречу, а вскоре услыхал он сладостные звуки песни, сопровождаемые игрой на божественной вине. Пошел он на эти звуки и вскоре увидел храм Шивы самосущего. Привязав коня, вошел царевич под своды храма и увидел там божественную красавицу видьядхари [324] , окруженную множеством девушек, которые пели хвалу Шиве, властителю богов. Только бросил он на нее взгляд, как устремилось его сердце навстречу ее красоте, точно океанские волны к луне. Да и она бросила на него взор, полный любви, и душа ее устремилась к нему — забыла она, какая нота за какой следует.

Тогда Гомукха, хорошо понимавший сердце своего повелителя, спросил у ее подруг: «Кто она и чья она дочь?» А пока он так спрашивал, разлилось золотистое сияние и спустилась с небес некая видьядхари зрелых лет, похожая на ту, что покорила царевича, и села рядом с ней, а та пала к ее стопам, «Да достанется тебе в мужья повелитель всех видьядхаров» — так сказала старшая видьядхари младшей и благословила ее. Приблизился к ней и Нараваханадатта — она и его благословила. Тогда спросил ее царевич: «Кто эта красавица тебе, матушка? Соблаговоли рассказать!» И тогда молвила старшая видьядхари: «Слушай, расскажу я тебе все с самого начала. Стоит среди гималайских вершин славный город Шрисундарапура, а правит в нем царь видьядхаров по имени Аланкарашила. Была у него, высокоблагородного, главной женой Канчанапрабха, которая со временем родила сына. Явилась Аланкарашиле во сне Ума и повелела: «Пусть он будет благочестив!» И тогда, повинуясь ее слову, нарек его отец Дхармашилой, то есть «преданный вере». Когда же вступил он в пору юности и одолел науки, объявил отец Дхармашилу наследником престола. Царевич, будучи преданным только вере, радовал подданных больше, чем его отец.

Снова понесла Канчанапрабха под сердцем и родила на этот раз дочь, и тотчас же с небес раздался голос: «Станет она супругой повелителя видьядхаров Нараваханадатты!» После этого дал ей отец имя Аланкаравати, и стала она постепенно, подобно луне, расти, а когда вошла в пору девичества, переняла у отца все знания и, поскольку испытывала великую преданность Шиве, стала скитаться по всем храмам, посвященным ему. Когда же так случилось, ее старший брат Дхармашила обратился однажды с глазу на глаз к отцу с такими словами: «Нет мне, батюшка, радости от мимолетных мирских наслаждений! Что есть в мире такого, что в конце концов не оказалось бы пустым? Да разве неведомы тебе слова мудрого Вьясы [325] , что, сколько бы богатств ни было, все в конце концов обратится в прах, как высоко ни подниматься, в конце неизбежно падение и разлука — конец всех встреч, а жизнь кончается смертью? Разве могут мудрые и устремленные к духовному люди любить все это обреченное на гибель? Ни мирские наслаждения, ни груды денег не помогут в том мире, ибо все они погибнут. Удалюсь-ка я в лес и предамся труднейшим подвигам — поможет мне это достичь высшего блаженства.

Выслушал царь Аланкарашила все, что сказал ему царевич Дхармашила, огорчился и, заливаясь слезами, сказал: «Как заблуждаешься ты, сынок, по своей юности. Умные-то люди лишь после того, как всеми радостями юности насладятся, предаются вайрагье [326] . Для тебя же теперь самое время, сыграв свадьбу, править царством. В эту пору нужно мирскими радостями наслаждаться — не вайрагьей заниматься!»

Выслушал Дхармашила отца и молвил: «Не прожитые годы определяют предел тому, научишься ли ты владеть чувствами или подчинишься их разгулу». По божьей милости иной раз и младенец сможет чувства одолеть, а злодею и в старости до этого не дойти. Нет у меня охоты царствовать, да и жениться я не хочу. Единственное для меня счастье в жизни — подвиги совершать труднейшие во славу Шивы!»

Настаивавшему на том сыну, никаких уговоров не слушающему, сказал Аланкарашила с глазами, полными слез: «Если тебе, сын, еще юному уже нужна вайрагья, то что же остается мне, старому? Пойду и я с тобой в лес!»

После этих слов пошел раджа в мир смертных, раздал брахманам да нищим бесчисленное множество нош золота да драгоценных камней, а потом вернулся в свой город и сказал жене: «Вот что я тебе велю — оставайся в нашем городе и береги дочку. Когда же минет год, считая с сего дня, то будет это благоприятный для ее свадьбы день. Отдам я ее тогда в жены Нараваханадатте — он, повелитель видьядхаров, возьмет под свою защиту наш город». Так наказал царь жене и, отправив рыдающую вместе с дочерью в ее покои, сам вместе с сыном отправился в лес.

Вот и живет в своем дворце Канчанапрабха вместе с дочерью. Какая верная жена посмеет нарушить повеление мужа? Аланкаравати ходила по многим храмам [327] , а мать ее из любви сопутствовала ей. Однажды обратилась к Аланкаравати мудрая дева Праджняпти: «Если пойдешь ты в Кашмир да побываешь в местах, освященных Сваямбху [328] , непременно достанется тебе в мужья единственный повелитель всех царей и князей видьядхаров Нараваханадатта».