Чтение онлайн

– Да, – ответила та. – Отец вряд ли стал бы делать его неуничтожимым.

– Но почему вы не заявили об этом еще тогда?

– Уважаемый капитан Иванов, – Гвенолин придвинулась к нему вплотную, – тогда мы все были в растерянности. Победить-то мы победили, но вот что делать дальше? А тут еще и записи, способные вернуть в мир хаос. Да и не знали об этих записях! Подозревали, но никогда не говорили вслух. Не обсуждали друг другом. И эта страшная находка в покоях моего отца окончательно выбила нас из колеи. Следователь Валор, который нашел свиток, сообщил нам о страшном проклятии. Риан хотел посмотреть его, но ему не позволили. Вина отца была окончательно доказана, и его забрали в преисподнюю.

– Ине это известно. Я изучал материалы дела. Генерал Валор – очень грамотный специалист.

– И что я могла заявить?

– То есть вы обвиняете генерала Валора в случившемся?

– Я никого не обвиняю. Тем более генерала. Я хочу, чтобы в этом деле наконец разобрались, чтобы проклятие было снято, а я наконец обрела вечный покой, который я, несомненно, заслуживаю за мои мучения и спасение моей страны от узурпатора.

– Извините, – в их диалог вмешался вошедший в лабораторию Лебедев. – Обычно следователи поторапливают патологоанатома с экспертизой. Правда, потом дело по полгода расследуется. А теперь мы поменяемся ролями, и торопить вас будет судмедэксперт. Мне сейчас позвонили из больницы и сообщили, что нашим двум преподавателям стало хуже. Врачи не понимают причины, и им затруднительно будет бороться за жизнь пациентов. А еще у нас есть два проклятых студента. Они сейчас уже дома. И если они тоже попадут в больницу, то мы рискуем оказаться в неприятном положении. Хорошо звучит: двое преподавателей и двое студентов чем-то заболели на раскопках? Да прокуратура нас трясти день и ночь будет! И не надо забывать, что Анастасия Романовна тоже трогала этот свиток. А кто не пострадал во время раскопок? Лебедев и Крюге-младшая. Лене болезнь и смерть матери не выгодна. А вот насчет меня будут возникать вопросы. И вообще. Разве вы не знали, что есть археологи? Они уже лет двести, как есть. И что велик тот шанс, что люди раскопают не то, что надо.

– Знали, конечно, – ответил на это Иванов. – Ваши претензии справедливы. Но и нас поймите. У нас работы полно. Каждый день кто-то умирает. Мы закапываемся в бумагах.

– Уж про смерть и бумаги мне не рассказывайте!

– Хорошо, - следователь поднялся. – Я передам всю информацию князю.

– Товарищ капитан, а вы не могли бы принести нам материалы дела?

– Это запрещено правилами. К сожалению, нет.

– А заставить человека, ни в чем не повинного, сторожить свиток два с лишним тысячелетия в могиле, разрешено? – Лебедев чуть не сплюнул со злости.

– Я спрошу у владыки. Все, я откланиваюсь. Ждите решения князя.

– И сколько нам ждать?

– Столько, сколько потребуется.

Иванов ушел, а Лебедев, пнув стул с недовольным выражением лица, закурил.

– Генерал Валор, – вдруг проговорила Гвен. – Как он поднялся по карьерной лестнице! Особенно после того, как раскрыл дело и спас мир от опасного преступника, – она усмехнулась.

– Интересно, – спросил Игорь, – если эта пакость, описанная в свитке, так описана, то почему твоего отца так легко победили?

– А кто сказал, что это было легко? На самом деле нам пришлось очень тяжело, многие погибли.

– Но все же вы его победили, а созданий уничтожили. Значит, не все так плохо. Может опасность свитка преувеличена?

Гвен подняла бровь от удивления.

– Мне не хочется тебя расстраивать, Гвен. Но где гарантия, что свиток на деле не так опасен, как его разрекламировали?

– Раз…что? – переспросила принцесса.

– Ну, представили в таком свете, – Игорь мысленно выругал себя за то, что забыл из какого времени покойница.

– Но зачем это было нужно?

– Чтобы при возможности им воспользоваться, предварительно завладев.

– Но кто мог это сделать?

– Тот, кто его нашел, ваш брат, его помощники. Да кто угодно!

– Риан – законный правитель. Ему не нужно укреплять свою власть сомнительными методами. Народ и так за ним пойдет. К тому же, обнаружив записи, он запросто мог их забрать себе. Мог их просто оставить во дворце. Слишком сложный и не оправданный ход. Более того, ни у кого не оставалось сомнений, что какие-то записи существуют. А если бы информация из свитка потребовалась темным, то они просто оставили его в библиотеке Риана, а потом сделали бы копии. Все очень просто.

– А что если это сделали не люди?

– У нас нет доказательств против Валора. И как их собрать, представления не имею. Валор там, а мы здесь. У него в руках информация и власть, а у нас ничего.

– Это понятно, – Лебедев еще немного постоял в лаборатории и вышел наружу.

На улице около машины стояли Лена и Анастасия Романовна. Они собрались в больницу, чтобы проведать Коробкова и Никитина.

– Игорь, ты с нами? – спросила Лена у антрополога.

– Боюсь, что нет, – Лебедев вздохнул. – Я не могу оставить Васнецову одну. Вчера звонили ее родители. Они переживают, что все уехали, а их дочь осталась. И попросили меня получше за ней приглядывать.

– Тебе родители Инки звонят? – Лена округлила глаза.

– Бывает. Мы в соседних кварталах живем. Как-то в магазине встретились. Раз уже пообещал, то буду присматривать. Да и в любом случае, кто-то из старших должен здесь остаться.

– Тогда мы поехали.

– Давайте.

Игорь благоразумно не стал рассказывать о том, как состоялось его знакомство с родителями Васнецовой. Зимой, еще до нового года, он зашел в магазин и встретил там Васнецову с огромным пакетом. Они поздоровались, и каждый пошел в свою сторону: он – за покупками, а она – домой. Но уже через пару минут Игоря замучила совесть. Девчонка в одиночку тащила тяжеленный пакет, а он даже ей помощь не предложил. Игорь чертыхнулся и пошел вслед за Васнецовой.

– Может вам помочь? – спросил он, нагнав девушку.

– Нет, спасибо, – та смущенно заулыбалась.

– Женщинам не очень полезно таскать тяжелое, – с этими словами Лебедев забрал у нее пакет.

– Почему вы сами столько носите? – поинтересовался антрополог по дороге.

– Папа заболел, а мама его лечит. У него радикулит. Вот меня и послали за продуктами. Ничего, мне не впервой, – Инна заулыбалась.

Родители Инны сначала приняли Игоря за приятеля девушки, а потом начали извиняться перед ним, узнав, что он на самом деле ее препод. И в качестве извинений предложили выпить чая. Ну, Игорь и не отказался, а все потому, что у них оказался торт. Естественно, что после этого родители Инны ему периодически звонили, чтобы узнать, все ли в порядке у их дочери. Вот такая вот оказалась цена у чая с парой кусочков торта.

Проводив семейство Крюге, Игорь сел у потухшего костра и положил голову на руки. Настроения что бы то ни было делать не было. Утром ему позвонили из больницы и сообщили, что состояние больных преподавателей резко ухудшилось. Причина пока не ясна. Но Лебедев-то знал, в чем она заключается. Коробкова была первой, кто взял свиток руки. И теперь врачи пытались сделать все, что было в их силах. Значит, действовать нужно быстро и решительно, пока никто не умер. А тут следствие, которое могла потребовать слишком много времени. Но вот в том-то и вся беда, что у людей его не было. Игорь вспомнил улыбающееся и смущенное лицо Васнецовой, когда он забрал у нее пакет. Неужели и она тоже умрет? Как же он тогда посмотрит в глаза ее родителям? Что он им скажет? Правда, Инка не трогала свитка. Но зато постоянно соприкасалась с проклятыми. Игорь ничего не знал о проклятьях и опасался, что дело может принять дурной оборот.

Через два часа вернулся Иванов с материала дела. Они были записаны на бамбуковых свитках и походили на циновку, а язык – на иероглифическую письменность. Свитков было двадцать штук.

– Что это? – спросил Лебедев, покрутив в руках один из них.

– Материалы дела, – спокойно ответил Иванов. – Как вы и просили.

– А почему они так выглядят?

– Потому, что написаны в III веке до нашей эры.

– А почему у них такой язык?

– Мы используем унифицированную письменность с III века до нашей эры.