Чтение онлайн

Тогда он ходил в школу, притом - в четвертый класс, а это, как известно, безбожно большие домашние задания. Пока их приготовишь, пока сходишь за солодарем для топки - не до зайцев. Да и проволока - где ее взять?

И вот недавно, когда он случайно увидел сгоревшую автопокрышку, его осенило: в ободах проволока - как раз то, что надо, отличная миллиметровка! К сожалению, та оказалась пережженной и ржавой. А вот если самому обжечь, аккуратно, - будет годняк!

Этим делом он сегодня и занялся.

Разложив в огороде небольшой костерок, обжигал на нем обод, с немалым трудом вырезанный из покрышки, некогда стибренной в МТС. Уже во многих местах по окружности обода виднелась свернутая в кольцо проволочная лента, когда кто-то, незаметно подкравшись, закрыл ему ладонями глаза. Обычная, в общем-то, ребячья шутка, и когда стоишь, то достаточно попытаться расстегнуть неизвестному штаны, как тот оставляет затею. Но Миша сидел на пятках да к тому же руки - по локоть в саже.

– Борис, ты?
– попробовал он угадать шутника.
– Хветь, не мешай, видишь, я занят.
– В ответ - молчок.
– Убери лапы, не то изгваздаю - не отмоешься!

После столь категоричного предупреждения неизвестный убрал наконец руки, и взору предстал... дружески улыбающийся Рудик. Недавний сосед и старый приятель.

– А, это ты, - с подчеркнутой прохладцей сказал Миша.
– Каким ветром?

– Ну, во-первых, здравствуй, - пришлось тому пригасить улыбку.

– Привет. Ежли не шутишь.

– А ветром - с твоего подворья, - стал пояснять Рудик.
– Иду по-над двором, вижу дым черный и паленым сластит, вроде как резиной. Чем это, думаю, Патронка занимается?

– Между прочим, клички у нас уже из моды выходят... Так что и ты эти детские штучки бросай, понял?
– назидательно и все так же холодно заметил Миша

– Какой ты стал сурьезный - прям не узнать!
– попытался разрядить обстановку Рудик.

– А я, воще, такой и был, воще. К твоему сведению.

– Слушай, ты че?
– не вытерпел отчужденности старый приятель.
– Никак дуешься на меня?

– Разве заметно?.. Но и ты тоже гусь: смылся вдруг, не сказав ни слова даже ближайшему соседу.

– Просто не было возможности. Потому как увезли ночью и неожиданно.

– Кто, куда и почему, если не секрет?

– Вобще-то секрет.
– Рудик тоже перешел на прохладный тон.

– Я-асненько... А теперь, значит, привезли?

– Тебе, надеюсь, известно, что Марта куда-то делась?
– вопросом на вопрос ответил Рудик.

– Еще бы... И не токо она.

– Так вот. Дедушка и до этого прибаливал, а после и совсем был слег. Присматривать за ним стало некому, целыми днями один. Тетя и предложила нам вернуться домой.

– Тетя, говоришь? 3начит, это она вас увезла, а потом захотела и привезла. С помощью фрицев. Пон-нятно...

– Я тебе как другу объяснил, а ты все с подковырками!
– всерьез обидевшись, выговорил Рудик.
– Если что против меня имеешь - скажи начистоту, а нечего...

– Что за спор, а драки нет?
– Это незамеченным подошел Борис. Положив охапку колышков, подал руку: - Привет, Рудя! Так ты, значитца, насовсем?

– Да вроде. А ты откуда знаешь?

– Шел сичас мимо и видел теть Эльзу. Я в вашей акации кольев вот нарубил, - пояснил он, присаживаясь.

– А я зашел к Патрон... к Мишке, а он чей-то, как неродной.

– Значит, имеются причины, - взял Мишину сторону Борис.

– Можно узнать, какие?

– А они, вобще, разные... У меня, например, претензий больше к твоей тетке, чем к тебе, - довольно неопределенно объяснил он.
– Хотя и ты поступил по-свински.

– Мне Мишка уже выговаривал... А что плохого сделала вам тетя?

– Ну, если не считать того, что работает на фрицев...
– Борис выдержал паузу и продолжил: - Так она еще и трепло. Чуть Ванька не подкузьмила пообещала освободить да и забыла. Хотя ты этого, конешно, можешь и не знать.

– Я знаю больше, чем ты думаешь. Просто у нее в тот день не получилось. Не забывай, что она там на птичьих правах. Но утром разбилась бы в доску, а Ванька выручила бы. Это она велела вам передать.

Миша, заинтересованный, перестал возиться с ободом.

– А про Андрея с Мартой - никаких вестей дополнительных не принес?

– Я ж не знаю, что вам известно, а чего нет.

– Известно токо то, что они пропали. А как, куда и почему?

– Они попали в облаву, и их заграбастали вместе с другими пацанами из станицы. Зачем? Чтобы обезопасить от партизан эшелон с награбленным добром.

– И что, увезли аж в Германию?

– Очень даже может быть.

– Ну и ну, воще! Вот так новость, воще...

– Да, такие вот дела... Вам привет от дедушки, - перешел он на другую тему.
– Приглашал зайти в гости.

– Обязательно! Вот управимся - и проведаем, - пообещал Борис.
– Он как - жив-здоров?

– Был совсем плохой, но теперь уже ходит. А зачем вам эти колья?

– Хочем петли на зайцев поставить. Помнишь, в прошлом годе дорожки в степи были? Так вот, в этом уже новых наделали! Миш, два десятка хватит?

– Для пробы хватит.
– И он снова принялся энергично соскабливать ножом обуглившуюся, чадящую резину с проволочного вкладыша.

– Ну, вы мудрите, а я пройду к Феде. Он дома, не знаешь?

– А где ему быть?
– Борис снял рубашку, готовясь заняться вторым ободом.
– Не дома - так у Ванька.

Е щ е в сенях Федя учуял запах размолотой кукурузы и по шуму за дверью догадался, что Ванько вращает жернов своей незаурядной мельницы. Сработал ее, эту мельницу-крупорушку, с год тому назад по его заказу Серафимыч, элеваторский кузнец, мастер золотые руки. Представляла она собой две увесистые дубовые колоды, поставленные одна на другую. В соприкасающиеся плоскости впрессованы были стальные, лучеобразно расходящиеся от середины пластинки для размалывания зерна. Федя с Борисом сдвоенными усилиями могли провернуть верхний жернов не более нескольких раз кряду, зато Ванько пуд кукурузы превращал в крупу и муку за каких-то полчаса. К приходу товарища дело уже близилось к концу.

– Тебе помочь?
– спросил на всякий случай Федя.

– Бери ведро и будешь подсыпать в воронку.
– Ванько стряхнул с рукава мучную пыль и вытер взмокший лоб.
– И пришел бы чуть раньше!

– Я ж не знал, что у тебя работа. А кукуруза вроде как не нашенская.

– Ага. Желтая какая-то. Элеваторская: вчера от тети принес. У Веры не стало из чего каши сварить пацанам, а которая на чердаке, та еще в кочанах.

– Пройдет и желтая! Только носить далековато, привезти бы как-нибудь сюда.