Чтение онлайн

Закончить мысль не успел он и в этот раз: помешало неожиданное появление Тамары. Это было неожиданно потому, что Ваньку она сказала, будто собирались с Верой сбегать к тете за мукой и солью. И вот на тебе: бежит огородом, со стороны балки, одна... Почуяв неладное, он кинулся навстречу. Задыхающуюся, выбившуюся из сил - едва успел ее подхватить:

– Что случилось!?..

– Ой, Ванечка, беда... Веру схватили...
– сбивчиво сообщила она.

– Как - схватили? Кто схватил? Где?
– посыпались вопросы подоспевших.

С трудом переводя дыхание, сбивчиво поведала она следующее: шли с Верой через станцию, перешли пути, спустились вниз к базарчику, и тут немец схватил ее и потащил за собой.

Словно только теперь представив весь ужас случившегося, Тамара в отчаяньи залилась слезами; сквозь судорожные всхлипы ничего нельзя было разобрать толком.

– Успокойся и расскажи все по порядку, - уже во дворе, усадив ее на табуретку, попросил Ванько.
– Как все это началось?

– С самого начала я не видела, - глотнув воды, принесенной мишиной матерью, начала она говорить более спокойно.
– Мы договорились переходить порозно, и она шла сзади... ну, метров на десять от меня. Когда я оглянулась, немец держал ее за косу и смотрел в лицо, будто хотел опознать в ней не знаю, кого...

– А откуда он, воще, взялся - не заметила?

– На базарчике бабка торговала семечками, а он стоял возле нее и набирал в карман прямо из ведерка.

– Когда проходила, на тебя не пялился?
– спросил Рудик.

– Глянул мельком и все. Я обошла его подальше - боюсь их до смерти.

– Он как выглядел... я имею в виду - молодой или старый? поинтересовался Борис.

– Старый хрыч. Лет сорок, если не старше.

– Странно, - терялся в догадках Ванько.
– Чем она могла его заинтересовать!..

– Чем! Она ведь на мордочку симпатяшка.
– Рудик наклонился к нему, понизив голос до шепота: - Может, захотелось развлечься с молоденькой.

– Если б для этого, он бы выбрал Тамару, а не малолетку. Тут что-то другое... У нее было что-нибудь в руках?

– Кроме как жакетки - ничего. Мы спешили, и ей стало жарко. Она потом ее выронила, я хотела подобрать, но не смогла: следила, куда он ее поведет, издаля. А потом стало не до жакеток, сразу кинулось домой к вам.

– Надо что-то делать, - первым напомнил Борис удрученно.

– Действовать надо - и немедля!
– словно очнулся от потрясения Ванько; голос стал решительным и твердым.
– Ты, Миша, остаешься - убери и спрячь все это подальше, чтоб никаких следов, - распорядился, кивнув на снасти и цветные обрезки изоляции.
– Остальные - со мной. Прихватываем пистолет, лимонку - и нужно вызволить Веру любой ценой! Чего бы это ни стоило! Посмотрел Рудику в глаза: - Идешь с нами? Дело опасное...

– Обижаешь!

– Извини.
– К Тамаре: - Он куда ее затащил, в помещение вокзала?

– Я не успела сказать... За вокзалом есть небольшой такой кирпичный домик - туда.

– Это упрощает дело! Ты тоже идешь с нами, будете с Федей на подхвате.

– Надо прихватить и бинокль, он у меня дома, - напомнил тот.
– Может пригодиться.

– Беги, токо быстро!

Рельсы переходили в разных местах, поодиночке, затем сошлись вместе уже за вокзальным зданием. Кирпичное, продолговатое, одноэтажное, это здание, судя по некоторым освещенным окнам, было обитаемо, но ни во дворе, ни поблизости в этот предвечерний час уже никого не наблюдалось. Прилегающая территория обсажена пришедшим в запустение декоративным кустарником вечнозеленым, густым, вымахавшим в рост человека, особенно на задворках. Здесь и нашли надежное укрытие от посторонних взглядов.

Федя с Тамарой устроились в кустах дожидаться результатов - в условленном месте неподалеку. В случае перестрелки им сказано было немедленно уходить к тете.

Втроем подкрались ближе к домику, залегли под кустом. Домик оказался всего лишь будкой непонятного назначения, размером примерно 4х4 с двумя забранными решеткой окнами, за которыми угадывался свет. С расстояния в двадцать метров в бинокль четко видны пропущенные через оконные рамы цветные телефонные провода. Все говорило за то, что в будке кто-то есть.

Прошло около двух часов - здесь ли еще Вера? Если здесь, то как она, что с нею сделали - неужели надругались? И тут, похоже, не один... Интересно, заперта ли дверь? Если заперта изнутри - ждать ли, пока кто-нибудь выйдет? Или постучать, а когда откроют, ворваться силой? Эти вопросы беспокоили все время, пока Борис размалевывал лица вонючей масляной паклей.

– Сделаем так, - распорядился Ванько, когда было покончено с гримом.
– Ты, Боря, останешься снаружи, будь начеку и действуй, как договорились. Рудик, вот тебе лимонка, - он отвинтил колпачок, вытряхнул кольцо.
– Как токо ворвемся внутрь, изготовься и пригрози подорвать, если вздумают кочевряжиться. На какое-то мгновение, сколько б их там не было, они остолбенеют. Остальное сделаю я, сообразуясь с обстановкой. Пошли!

Короткая перебежка - и вот она, дверь. Из-за нее доносится нечеткий мужской голос. Осторожное нажатие - подается! В следующее мгновение, как гром среди ясного неба, требование на немецком:

– Встать! Руки за голову! Ну, собаки!

В левой руке кольцо от взрывателя, в правой - граната. Поднята выше головы, чтоб лучше было видно. Без кровинки в лице двое гитлеровцев в форме рядовых, сидевшие за столом с полевыми телефонами, вмиг выполнили требование; с ужасом переводили взгляды с лимонки одного налетчика на пистолет другого. Стоявший возле Веры гестаповец тоже на несколько секунд оторопел, но тут же схватился за кобуру. Схлопотав рукояткой по темени, рухнул на пол.

Придя в себя (надо сказать, обоих в первую минуту бил-таки колотун), Рудик приказал своим подопечным встать лицом к стене, сунул гранату в карман, вооружившись вместо нее пистолетом напарника. Тем временем Ванько, отложив пистолет гестаповца, занялся Верой. Она была жива и невредима, если не считать кровь из носу и красных от побоев щек. Появление друзей стало и для нее полной неожиданностью, а радость была столь велика, что она не могла вымолвить ни слова.

– Они тебя не покалечили, идти сможешь?
– Ванько торопливо разматывал провод, которым по рукам и ногам туго прикрутили ее к стулу.

– Смогу... Как же вы меня нашли?

– Скажешь спасибо Тамаре. Что им от тебя нужно? За что сцапали?

– Из-за мониста... которое мне Борька...

Договорить она не успела, так как гестаповец, очнувшись, сделал попытку подняться. Получив тумака по голове, снова обмяк.

– Ладно, расскажешь опосля. Щас Борька отведет тебя к нашим.
– Он снял последние витки провода.

Дверь оставалась распахнутой, и Борис видел все, что происходило внутри. Едва в дверях показалась Вера, кинулся навстречу.